# Сказки (Сипурей Маасийот)

Сказочные истории, рассказанные рабби Нахманом из Бреслова, с предисловием.

מקור: https://rabenu.app/books/skazki-sipurey-maasiyot/

---

## Предисловие

**Сказочные истории**

**Рабби Нахман из Брацлава**

**Для поднятия души**

раввина Исраэль-Бэр Одессера, благословенна память

праведника, ученика рава Исраэля Кардонера,

благословенна память праведника, ученика рава

Моше Бреслевера, благословенна память праведника.

ученика нашего наставника раби Натана, пусть нас

защитят его заслуги, ученика нашего святого учителя,

нашего господина и наставника, рабби Нахмана из

Брацлава, На-Нах-Нахма-Нахман ме-Уман

.

**И также для поднятия души**

рава Амрама-Йосефа, сына рав Моше Леви Горвица

благословенна память праведника.

Меир-Акавъя бен Яков-Емини, благословенна память

праведника

Аарон бен Яаков Пац, благословенна память

Праведника

universalbreslev@gmail.com

По вопросам ошибок и комментариев обращайтесь:

Syoumaner108@gmail.com

**Содержание**

**Рассказы помеченные звездочкой были были заново переведены с языка идиш в соответствии с первым изданием 1810-го года.**

**1**.О ПРОПАЖЕ ЦАРСКОЙ ДОЧЕРИ 4

**2**. О царском сыне и дочери императора 23

**3. ** О хромой! 53

**4.** Рассказ о царе, который преследовал иноверцев ** ** 81

**5**. История о царском сыне

 из драгоценных камней 100

**6**. История о скромном царе 109

**7**. История о мухе и пауке 116

**8**. О раввине и его единственном сыне 129

**9**. История об Умнике и Простаке 140

**10**. История о бюргере и бедняке 203

**11**. О СЫНЕ ЦАРЯ И СЫНЕ СЛУЖАНКИ 270

**12**. История о Владеющем Молитвой 325

**13**. История о семи нищих 436

** **

****

**Представление издателей**

**Раби Нахман из Брацлава (1772 - 1810) прожил короткую, но очень плодотворную жизнь, которую он посвятил тому, чтобы раскрыть секрет творения и путь к полному исправлению мира. **

**Родился первого дня месяца Нисан у родителей: Симхо и Фейга. Со стороны матери Фейги, являлся правнуком рабби Исроэля Баал-Шем-Това (основателя хасидизма) и также вырос в его доме. Его знатная родословная, однако, не помешала ему искать, найти и раскрыть путь истины, неоходимый для будущих поколений, и проложить путь к раскаянию для каждого человека (даже для самого большого грешника и даже для народов мира, как об это написано в книге “Жизнь нашего наставника рабби Нахмана”) и ради этой высшей цели он согласился даже на позор со стороны своей семьи, как и он сам сказал об этом в книге Ликутей Моаран учение 228: «Тот, кто хочет приближать ко Всевышнему евреев, далеких от святости или обращать неевреев в иудаизм, обязательно столкнется с противодействием». **

**Один из новых и удивительных путей, который раби Нахман открыл – данная книга, содержаящая, на первый взгляд, простые и интересные рассказы, однако, на самом деле в этих рассказах содержатся великие и невероятные тайны из наших святых книг, так что сердце каждого читателя наверняка пробудится и он удостоится исправить свои поступки и пути и приблизиться к Богу. Также эти рассказы повествуют нам о тайнах, связанных с полным избавлением и приходом мошиаха. **

**Впервые эта книга была напечатана в 1815-м году, после кончины Ребе. С того времени и до сегодняшего дня книга была переиздана множеством изданий и переведена на разные языки (к сожалению, в большинстве случаев, перевод не следовал оригиналу в точности, но все же сам факт говорит о чърезвычайной важности данной книги).**

**При всем величии и чудесной силе этой книги, были по поводу нее споры даже в хасидском мире. Однако, когда открывается новое чудесное лекарство, способное исцелить души и помочь всему миру, то тогда не стоит обращать внимание на споры со стороны противников. Наоборот, мы обязаны распостронять и передавать это другим. **

**Рабби Нахман сказал, что желает, чтобы эта книга была напечатана также и на разговорном языке евреев (тогда разговорным языком всех восточно-европейских евреев был идиш), для того, чтобы эту книга была понятна также женщинам и детям, а не только лишь большим мудрецам. Поэтому мы приступили к этой святой работе. **

**Разумеется, при переводе, следует быть осторожным, чтобы не менять никаких деталей рассказа, ведь каждая деталь повествует о величайших тайнах (и как сказал об этом сам Рэбэ Нахман своему ближайшему ученику, что если изменить даже мельчайшую деталь в этих рассказах, то смысл рассказа существенно меняется). **

**От учеников Ребе мы не раз слушали о важности перевода и распостранения этой святой книги (раби Носон в своем предисловии на эту книгу а также в своем завещании говорил об этом. Также его преданный ученик раби Исруэль Бэр Одессер сказал нам, что эту книгу нужно перевести на 70 языков). Поэтому пиступив в трепете и благоговении к этой работе, мы старались, по мере наших возможностей, не изменять никаких деталей, чтобы как можно больше сохранить уникальность данной книги. **

**Пусть осуществится великий замысел нашего Наставника, ребе Нахмана благодаря этому изданию. **

** *Если вы обнаружили ошибки в нашем переводе, просим сообщить нам о них и мы постараемся их исправить. **

## О пропаже царской дочери

* - Как-то по пути рассказал историю и всякий, кто её слышал, раскаивался и хотел вернуться к Богу. Вот эта история.*

Жил-был царь, и было у него шестеро сыновей и одна дочь. Дорога была ему эта дочь, сильно любил он её и часто проводил с ней время, утешаясь ею. Как-то раз в один день сидели они вместе и рассердился царь на нее. И вырвалось нечаянно у него: «Ах, чтоб Недобрый забрал тебя прочь!» Удалилась ночью дочь в свою опочивальню, а утром, когда все встали, не могли её нигде найти. И сильно страдал царь из-за того, что она пропала и искал он ее там и тут. Тогда первый министр царя, увидев, что тот в большом горе, попросил, чтобы дали ему слугу, коня и денег на различные расходы и отправился на поиски царевны. И искал он ее очень старательно и очень долго, покуда он ее не нашел. И вот история, как это произошло.

И искал он ее очень долго, ходя по пустыням, лесам и полям. И вот однажды, идя по пустыне, увидел он дорожку, ведущую в сторону и рассудил про себя: «Поскольку я иду так по пустыне уже очень давно, а найти царевну не могу – пойду-ка я этой тропинкой, может, выйду к какому-нибудь поселению». И шел он долго, пока не увидел замок и множество легионов, окружавших его. И замок тот был прекрасен, и легионы, стояли вокруг него очень стройно и красиво. Испугался путник этих солдат и подумал, что не дадут ему пройти внутрь, но все же решил: «Попытаюсь-ка!» И оставил он коня, и направился к замку, и никто не задержал его.

Ходил первый министр из залы в залу беспрепятственно. Оказался он во дворце, и видит: восседает царь с короной на голове, а вокруг него полно солдат, и много музыкантов играют на музыкальных инструментах для царя. И все было там прекрасно и красиво. И никто, ни сам царь, ни его свита ничего у него не спросили. Увидел он там хорошие блюда, подошел и поел, а потом прилег в углу, чтобы наблюдать за происходящим.

И видит он: приказал царь привести царицу. И был там большой шум и радость и оркестры заиграли и запели, когда ввели царицу. И поставили для нее трон, и усадили ее подле царя, и узнал в ней первый министр пропавшую царевну. Огляделась она и увидела, что кто-то лежит в углу и узнала его. Поднялась она с трона, подошла и коснувшись его, спросила:

– Ты знаешь меня?

И ответил он ей:

– Да, я узнаю тебя: ты – исчезнувшая царская дочь. Как ты попала сюда?

Ответила она:

– Все произошло из-за того, что у моего отца вырвалось: «Чтоб Недобрый забрал тебя прочь!» Так знай: место это и есть недоброе.

Рассказал ей тогда первый министр и о том, что отец ее, царь очень горюет и тоскует, и о том, что сам он разыскивает ее уже много лет. И спросил:

– Как я могу вызволить тебя отсюда?

Ответила она ему:

– Не можешь ты освободить меня. Разве только так: если выберешь себе какое-нибудь место, где ты будешь находиться целый год и только тосковать обо мне – чтобы вывести меня отсюда. И когда будет у тебя время, ты должен только тосковать и желать и надеяться вывести меня отсюда. И постись, а в последний день, по прошествии года – не спи.

Сделал первый министр все так, как она сказала. Прошел год. В последний день постился он и не спал, а потом собрался в путь и отправился спасать царскую дочь. По пути к замку увидел он дерево, на которой росли прекрасные яблоки. Польстился на них первый министр и поел. И как только съел он яблоко, тотчас свалился и напал на него сон. Спал он очень долго, и слуга будил его, да не добудился.

А когда проснулся первый министр, то спросил слугу: «Где я в этом мире?» И рассказал ему слуга все как было: «Ты спал очень долго, много лет, а я тем временем питался яблоками. Очень огорчился первый министр.

И вновь отправился в замок, и нашел там царевну. Горько сетовала она:

– Из-за того, что ты не смог продержаться всего один день и съел яблоко, ты все потерял. Если бы ты явился в тот назначенный срок, то вызволил бы меня отсюда, а теперь из-за того, что не удержался в последний день и съел яблоко, упустил ты такую возможность. Понятно, что поститься очень трудно, особенно в последний день: ведь тогда и дурное начало становится сильней... Поэтому теперь, вновь выбери себе место, чтобы опять провести год. А в последний день можешь есть; только не спи и не пей вина, чтобы не заснуть. Главное – не спать!

И сделал он все так, как она сказала. И по прошествии года, в последний день отправился в путь, и увидел около замка ручей красного цвета, и исходил от ручья запах вина. Сказал своему слуге первый министр: «Ты видишь? Это ручей (в нем должна быть вода), и он красного цвета, и пахнет вином». И подошел он к ручью, и попробовал из него. Сразу же свалился он и уснул надолго: проспал целых семьдесят лет. И пришли в те края большие войска с обозом, а слуга первого министра спрятался от солдат. А за обозом шла карета, в которой сидела царская дочь. Остановила она карету возле спящего и сошла, и присела рядом, узнав его. Старалась она его разбудить, но напрасно. Стала царевна причитать над ним: «Столько усилий потрачено, столько лет ты испытываешь муки и терзания, чтобы вызволить меня, – и все пропало только из-за одного дня!» И горько заплакала: «Ах, как жаль тебя и меня! Ведь я так долго уже нахожусь здесь и все никак не могу выбраться!» И сняла она платок и, начертав на нем что-то своими слезами, положила рядом с ним, а потом, усевшись в карету, уехала.

Проснулся через некоторое время первый министр и спросил слугу: «Где я в этом мире?» Рассказал тогда ему слуга все как было: как прошли множество войск, а за ними карета. И как рыдала царская дочь о нем и кричала: «Ах, как жаль тебя и меня!» Потом, взглянул он и увидел платок, лежащий возле него. Спросил он слугу:

 – Откуда это?

– Она что-то начертала на нем своими слезами и оставила его тут.

Взял он этот платок и поднял его, держа против солнца. И увидел на платке буквы, и прочел их; а там были написаны ее причитания и крики и, что теперь она уже не находится в том замке, что прежде, поэтому искать ее нужно на золотой горе во дворце из жемчуга.

Оставил тогда первый министр слугу и отправился на поиски один. И искал её много лет всюду, пока однажды не сказал себе: «Конечно же, не найти в жилых местах ни горы из золота, ни жемчужного дворца!» – а был он большим знатоком карты мира и ему были известны все страны. «Поэтому пойду-ка я искать по пустыням!» – решил он.

И скитался он там в поисках много-много лет, пока однажды не повстречал человеческое существо, такое огромное, что во всем роде людском не сыскать было другого такого. И нес этот великан такое огромное дерево, которого не встретишь ни в одной стране.

И спросил тот:

– Кто ты?

– Я человек, – ответил первый министр.

Удивился великан и сказал:

– Сколько лет я живу здесь, но ни разу не встречал человека!

Поведал ему тогда первый министр всю свою историю и рассказал, что ищет теперь золотую гору с дворцом из драгоценных камней.

– Да такого вообще не бывает! – отмахнулся от него великан и добавил:

 – Глупостей тебе наговорили! Ведь такого вообще не существует на всем белом свете!

Разрыдался тут первый министр:

– Но она должна быть! Где-нибудь они да есть!

Снова отмахнулся от него великан:

– Тебя одурачили!

– И все же они где-то существуют! – убежденно твердил первый министр.

– А я убежден, что это чушь. Но раз ты так упорствуешь, я, так и быть, попробую помочь тебе – ведь я повелеваю всеми зверями. Созову-ка их всех – они ведь рыщут по всему миру, может, и впрямь кто-то из них слыхал об этой горе с дворцом. И кликнул великан зверей, и сбежались все от мала до велика, и задал он им этот вопрос. И ответили ему, что никогда не встречали ничего подобного.

И снова сказал их повелитель:

– Вот видишь! Обманули тебя. Если хочешь, послушай меня: возвращайся! Ведь тебе же не найти ту гору с дворцом, потому что их нет нигде. Но продолжал упорствовать первый министр, и уступил в конце концов гигант, и сказал:

– Есть у меня брат, живущий в пустыне, и ему подвластны все птицы. Вдруг они знают? Ведь они парят высоко в небе, может, и видели они эту гору и этот дворец? Иди к нему и скажи, что это я тебя послал. И отправился первый министр в путь, и шел очень много лет, пока в конце концов не повстречал великана, такого же огромного, как предыдущий; тот нес дерево, такое же большое, как то, которое нес его брат. И все повторилось как и с первым братом. И после того, как рассказал тот ему все, что было с ним, добавил:

– Меня послал к тебе твой брат и попросил помочь. Но и второй великан отмахнулся от него: «Ничего подобного быть не может». Но первый министр очень упрашивал его, утверждая, что гора с дворцом существуют, и сказал тогда тот ему:

– Мне подчинены все птицы! Кликну-ка я их. Может, они что-то видели. И созвал он всех птиц, какие только есть, и расспросил их всех, от мало до велика, и ответили они, что ничего такого не видели.

– Ну, – сказал великан, – убедился теперь, что я прав? Послушай меня и возвращайся, потому что нет нигде ни золотой горы, ни жемчужного дворца!

Но первый министр весьма упрямился и утверждал, что они где-то обязательно есть, и тогда сказал ему тот:

– Знай, дальше в пустыне живет третий брат, ему подвластны все ветра, а они веют по всему миру – может, и впрямь что-нибудь да знают. И снова отправился в путь первый министр, и снова шел очень много лет, пока не повстречал еще одного великана, такого же огромного, как двое первых; и нес тот такое же большое дерево, как и те, которые несли его братья. Стал и этот великан расспрашивать первого министра, и тот рассказал ему, как и первым двум, всю историю. Но и тот отмахнулся от него, но и его упросил наш путник, и смиловался тот: и созвал все ветра, и расспросил их. Но ни один из них знать не знал ни про золотую гору, ни про дворец из жемчуга.

И сказал великан:

– Ну, видишь теперь, что тебя одурачили?

 Разрыдался тогда первый министр:

– Но я точно знаю, что существует и эта гора и этот дворец!

Тут вдруг увидел он, что прилетел еще один ветерок. И разгневался на него повелитель ветров:

– Почему так задержался, где был? Не приказал ли я всем ветрам явиться вместе? Почему не прибыл вместе со всеми?

Ответил ветер:

– Задержался же я из-за того, что должен был доставить царскую дочь к золотой горе к замку из жемчуга.

Ох, как обрадовался первый министр – ведь ему посчастливилось услышать то, к чему он стремился и так долго искал! И спросил тогда у того ветра повелитель:

– Скажи-ка, что там ценится?

Ответил ветер:

– Все там важно и все там очень ценится.

Обратился тогда повелитель ветров к первому министру:

– Ты так долго искал ее и столько сил потратил, а теперь денег твоих может тебе не хватить... Чтобы не задержался ты из-за этого, дам ка я тебе особый сосуд: каждый раз, когда опустишь в него руку, вытащишь оттуда деньги.

И приказал великан ветру доставить первого министра в тот край. И превратился этот ветер в ураган, и подхватил его, и перенес туда. И он опустил его у городских ворот, но стояли там войска и не пропустили первого министра. Достал он тогда из сосуда деньги и подкупил стражников.

И вошел он в город, и оказался тот город прекрасным. Пошел первый министр к одному богачу, снял у него жилье и заплатил за пропитание: знал он, что потребуется ему в этом городе задержаться, потому что придется применить всю свою мудрость и смекалку, чтобы вызволить царскую дочь.

А как это ему удалось, наш наставник не рассказал, но дал понять, что это ему в конце концов удалось. Умейн. Сэлу.*

*на древнееврейском языке эта фраза означает – Верно! Да будет так! Вовеки!

## О царском сыне и дочери императора

Жил однажды император у которого не было детей, и один царь, у которого тоже не быо детей. И отправился император бродить по белу свету и искать такой нибудь совет или лекарство, чтобы родить детей. Также и царь отправился в путь, и тоже за тем же. И встретились на одном постоялом дворе. И они не знали друг друга. И признал император царя по царским манерам, и царь также признал императора. И спросил император царя, кто он, и тот ему сказал. Также и царь спросил императора, и тот сказал ему. И признались друг другу, по какой нужде бродят по свету. И вот связали они себя договором, что если они вернутся домой и родятся у одного сын, а у другого дочь, то засватают их между собой. И вот поехал император домой, и родилась у него дочь. И поехал царь домой, и у него родился сын. И забыли оба про тот договор.

 А потом послал император дочь учиться, и царь также послал сына. И вышло так, что попали они к одному учителю, и полюбили очень друг друга, и договорились пожениться. И достал царский сын кольцо, и одел ей на руку, так они и поженились. Потом послал император за дочерью и доставили ее домой. Также и царь послал за сыном, и его доставили домой. И стали говорить о сватовстве, а дочь императора не хотела даже и слушать ни о каком сватовстве, из-за той связи с сыном царя. А сын царя очень тосковал по ней. И дочь императора тоже все время грустила и была печальна, и бывало, водил император ее по великолепным дворам и дворцам его, чтобы показать ей ее величие, стараясь развеять ее печаль, и не смотря на все это, была она неизменно печальна. И так же царский сын тосковал по ней, что от тоски заболел. А как спрашивали у него, отчего он хворает, не хотел говорить. Тогда сказали его слуге: «Авось ты сумеешь выведать у него?» И ответил им слуга, что он уже знает, ведь его слуга был при нем, когда тот ездил учиться. И он рассказал им, в чем дело. И тогда только вспомнил царь, что засватал своего сына в тот день, когда встретился с императором. И пошел и написал императору в письме: «будем готовиться к свадьбе, как и было прежде условлено». Однако императору уже не хотелось свататься с царем, но все-же никак нельзя отказать царю, поэтому написал ему император, чтобы прислал к нему сына, и он посмотрит, сможет ли тот управлять странами его империи, и уж тогда отдаст за него дочь. И вот отправил царь к нему сына. Усадил его император в комнате и передал ему государственные бумаги – посмотреть, сможет ли тот управлять государством. А царский сын очень тосковал и жаждал ее видеть, но никак не мог. И вот однажды проходил он во дворце мимо зеркальной стены, и увидел ее в зеркале. И упал без чувств, а она бросилась к нему, привела его в чувство, и рассказала ему все, что не хочет, что бы сватали ее, так как связана с ним и предназначена только ему. И он сказал:

 – Что же делать? Отец твой не хочет меня. Ответила:

 – Даже не смотря на это!...

 А потом они обговорили все и решили вместе убежать к морю. Так и сделали: наняли корабль и вышли в море. Плыли они какое-то время по морю, а потом захотели сойти на берег. И приблизились к берегу, и сошли на берег. А там был лес. Вошли в него. Там сняла дочь императора кольцо и отдала ему. И пошла и прилегла поспать.

 Через некоторое время видит царский сын, что она уже встает, и положил кольцо рядом с ней. Потом собрались, пошли на корабль, а по пути вспомнили, что забыли кольцо. И послала она его за кольцом. Пошел он туда, но никак не мог найти то место, где они были. Так он переходил с места на место, и никак не мог найти кольцо. И пошел дальше и потерял направление, и пошел еще и понял, что окончательно заблудился. Также и она пошла на поиски его, и тоже заблудилась. И так блуждал он, пока не увидел какую-то дорогу и пошел по ней, и вышел в населенное место. И не было у него никакого занятия. Сделался он там слугой.

 Также и дочь императора блуждала. И решила вернуться к морю и быть там. И вышла к берегу моря, и там были деревья с плодами. Так она стала жить: днем ходила к морю – вдруг, проплывет кто, и питалась плодами, а ночью забиралась на дерево, чтобы не напали дикие звери.

 В то время жил один именитый богатый купец. Заключил он сделки по всему миру. И был у него единственный сын. Купец этот был уже старик. Вот однажды говорит сын отцу свому:

 – Ты, отец, уже в преклонных годах, а я юноша, и твои доверенные вовсе не знают меня, а если умрешь ты, – останусь я один и не буду знать, что делать, потому дай ка мне корабль с товаром, поплыву по морю и выучусь заключать сделки и вести переговоры.

 Дал ему отец корабль с товаром и поплыл он в разные страны, и продал товар, и купил новый, и весьма преуспел. Проплывая по морю, увидел он издалека те самые деревья (где находилась дочь императора). И решили, что это какое-то населенное место. Подплыли ближе и видят, что это просто деревья, и хотели было вернуться. Тем временем присмотрелся купец (сын старика-купца) и видит, на одном дереве вроде сидит человек. Подумал он, вдруг ошибается. И сказал другим людям, и те присмотрелись и видят: действительно, отражение человека на дереве. И решили приблизиться к берегу и послали туда кого-нибудь на лодке. И все собрались и смотрели на море, чтобы направлять того посланного, чтобы не сбился с пути и плыл прямо к дереву. Подплыл тот и увидел, что, действительно, сидит там человек, и сообщил им. И он сам (молодой купец) отправился туда и видит: сидит там девушка. И сказал ей, чтобы спусалась. А она отвечала, что не желает идти на корабль, разве только если обещает ей, что не дотронется до нее, пока не вернется домой и не возьмет ее в жены по закону. И обещал ей. Тогда поднялась она с ним на корабль. И вот он примечает, что она и на музыкальных инструментах умеет играть и на нескольких языках говорить, и обрадовался, что встретился с ней. Потом, как начали приближаться к его дому, она сказала ему, что будет правильным, прежде всего пойти домой и сообщил своему отцу и всем близким и друзьям, чтобы все выходили встречать ее, как и подобает, когда вводят в дом такую знатную жену. А потом, дескать, уже после свадьбы, она откроет ему, кто она. Он согласился. (И также на корабле она поставила условие, чтобы не спрашивал, кто она. Мол, сообщит ему после свадьбы.) Еще она сказала, уж если вводишь такую жену, положено напоить всех твоих матросов, чтобы знали, что хозяин женится, да еще какую жену берет. Он и тут согласился. Взял самого лучшего вина, что было на корабле и дал матросам, и они опьянели. А он пошел домой, сообщить отцу и друзьям, как и договорились. А матросы до того напились, что когда сошли с корабля, попадали и где попало развалились во хмелю. И пока его родня приготовлялась, как положено, идти ее встречать и радостно принимать, пошла она и, отвязав веревки судна, направила его от берега, и распустила паруса, и вышла на нем в открытое море... А купеческая родня вышла к кораблю ее встречать, и никого там не нашли. И разозлился на молодого купца отец, и стал бранить его. А тот в ответ:

 – Да поверьте мне, что я привел судно с товаром, и если не верите, вон, спросите у матросов! – А те лежат в повалку пьяные. Потом пробудились и спросили у них, а те ничего не помнят, что с ними произошло, только знают, что привели судно с товаром, а где оно и что с товаром, ничего не знают. Еще больше разгневался торговец на сына и выгнал его из дома, чтоб не появлялся на глаза! И ушел сын от отца скитальцем. А она тем временем плыла по морю.

 Жил один царь. Этот царь построил себе дворец на берегу моря: привлекало его, что там морской воздух и мимо проходят суда.

 И случилось, что дочь императора проплывала мимо этого дворца. А царь смотрел на море и увидел, что плывет корабль без управления и без команды, и нет на нем людей. И решил, что, может, он ошибается, и приказал своим людям посмотреть, но и те увидели то же самое.

 А она стала приближаться на корабле ко дворцу, но потом решила про себя: зачем ей дворец. Но послал царь, и вернули корабль и привели ее к нему во дворец. А этот царь не был женат, поскольку никак не мог выбрать никого: кого хотел, его не хотели – и наоборот. И когда попала туда дочь императора, попросила поклясться, что не тронет ее, пока не возьмет в жену по закону. И поклялся ей. И еще сказала, чтоб не открывал корабля и не касался его, только чтобы стоял корабль у берега, пока не поженятся, и лишь тогда пускай все увидят, как много товаров она привезла с собой, чтобы не говорили, что берет себе в жены невесту с улицы. И обещал ей царь. И царь написал во все страны, чтобы собрать всех на свою свадьбу. И построил для нее дворец. А она потребовала, чтоб доставили ей одиннадцать девушек – дочерей самых главных воевод, чтобы были при ней. И приказал царь, и послал ей одиннадцарь девушек – дочерей самых главных министров, и построили каждой из них особый дворец. И они, бывало, собирались у нее, и играли на музыкальных инструментах и развлекалии ее различными играми.

 Однажды она сказала им, что пойдет с ними на море. Пошли они и затеяли там игру, и сказала она, что хочет уважить их хорошим вином, припасенным у нее, попотчевать. И дала им того вина, что было на корабле, и опьянели они, попадали с ног и разлеглись там, на корабле. А она пошла, развязала канаты и отчалила судно, и распустила паруса, и бежала на том корабле.

 А царь и его люди выглянули и увидели, что корабля нет, и испугались очень. И сказал царь: «Смотрите, чтоб не обмолвиться ей случайно, потому что она будет печалиться и жалеть очень о таком дорогом корабле (ведь он не знал, что она сама убежала с кораблем; и думал, что она у себя в опочивальне). Мол, лучше пусть считает, что царь отдал кому-то корабль, только надо послать какую-то из дочерей министром, чтобы поведала о том как нибудь исподволь». И пошли в одну комнату – нет никого, и так обошли все одиннадцать комнат и никого не нашли. И решили послать к ней ночью одну старую придворную, чтобы сказала. Зашли в опочивальню – и там ни души. И испугались очень. А отцы этих одиннадцать девушек привыкли посылать дочерям регулярно письма. А теперь видят, что они посылают письма и нет им никакого ответа от дочерей. Собрались министры и поехали туда, и не нашли дочерей, и разгневались очень, и решили послать царя на каторгу, ведь они все-таки министры государства, но передумали – за какой грех каторгой наказывать, поскольку и тот сам против своей воли попал в силок. И договорились: лишить его царства и изгнать. И лишили его царства, и изгнали. И пошел себе.

 А она плыла на корабле. Потом пробудились дочери министров и снова стали играть с ней, ведь не знали они, что корабль давно отчалил от берега. И сказали ей:

 – Давай возвратимся. А она отвечает им:

 – Давайте еще немного побудем здесь. Потом налетела буря-ураган, и они говорят:

 – Давай возвратимся домой! – Тогда известила их, что корабль уже давно отдалился от берега. Они спрашивают ее:

 – Зачем ты сделала это?

 Ответила она, что боялась – разобьет ураган корабль, и потому надо распустить паруса, – так и вышли в море.

 И плыли они по морю, и играли на музыкальных инструментах. И вот увидели дворец. Сказали ей девушки: – Давай подплывем к нему! – И не хотела. Дескать, кается, что уже один раз подплыла ко дворцу. Потом увидели: вроде как остров. И подплыли к нему. И жили там двенадцать разбойников-грабителей – захотели они убить девушек.

 Она спрашивает:

 – Кто у вас главарь? Показали ей. Она говорит ему:

 – Чем занимаетесь здесь?

 – Мы – разбойники.

 – Так мы тоже разбойницы. Только вы разбойники вышей храбростью, а мы разбойники умом, потому что мы обучены языкам и игре на музыкальных инструментах. Только вообще, чего вы добьетесь, если нас убьете? Не лучше ли взять вам нас в жены, тогда достанутся вам еще и большие богатства. И показала им, чем нагружен корабль (ведь это был тот самый корабль сына купца). И они согласились с ней, и повели показывать им все свои богатства и все, чем владели, и договорились, что не будут жениться на них всех сразу, а только по порядку, по уважению, да по старшинству. Потом сказала им, что уважит их своим чудесным вином, что сберегала до того дня, как Всевышний благословит ее суженым. И подала им вино в двенадцати кубках, и сказала, чтобы каждый испил из каждого из двенадцати кубков. Испили они, опьянели и попадали с ног. Тогда сказала своим подружкам: – Идите и убейте каждая своего суженого. И пошли, и убили всех. И нашли такие сокровища, что не сыщешь столько ни у какого царя. И договорились не брать ни меди, ни серебра, только золото да драгоценные камни. И выбросили с корабля все не ценные вещи, и нагрузили вместо них золото да драгоценные камни, которые там нашли. И договорились не носить больше женского платья, и пошили себе мужскую одежду немецкого кроя, и вышли на корабле в море.

 И вот, жил один царь. И был у него единственный сын. И женили его, и передал царь сыну царство. И сказал царь-сын, что пойдет с женой, совершит прогулку по морю, чтобы она привыкла к морскому воздуху на случай, если однажды будут вынуждены скрываться морем.

 И вышел он с женой и своими министрами в море на корабле. И были все очень веселы и забавлялись как только могли. Потом предложили раздеться всем и оставили на себе лишь туники. И потом испытывали, кто из них такой смелый, чтобы отвежиться подняться на мачту. И отважился царь-сын и взобрался туда.

 А дочь императора со своими девушками плыла в это время мимо крабля. И увидела этот корабль. И сначала боялась приближаться, но когда корабли немного сблизились, увидели они, что забавляются очень там, на том корабле. И поняли, что это не морские разбойники, и стали к ним приближаться. И она сказала своим девушкам:

 – Я могу сбросить того плешивого в воду. А надо сказать, что этот сын-царь был лысый.

 Сказали ей подруги:

 – Как ты сможешь, ведь мы на большом расстоянии от них? Говорит им:

 – Есть у меня такое зажигательное стекло, через то стекло я его и сброшу. Только надо подождать, пока он залезет, на самую верхушку мачты, потому что на середине ее, если упадет, так только на палубу. Ну, а если он залезет на верхушку, тогда, если свалится, так действительно в море.

 Подождала она, пока не долез до самой верхушки, взяла увеличительное стекло, что зажигает, если держать его против солнца, и направила прямо того места, где у него мозг, пока не обожгло ему мозг и он упал в море.

 И конечно, когда увидели это, на корабле, что он упал, на его корабле, началась страшная паника, потому что, как же смогут вернуться домой, ведь эта весть убьет царя.

 И решили подплыть к кораблю, который заметили, может, есть там какой доктор, который сможет дать им совет. И подплыли к тому кораблю и сказали тем, чтобы не боялись, что не сделают им ничего плохого, только хотят спросить: есть ли у них такой доктор, который может дать совет. И рассказали, что вот, мол, приключилось такое, что сын царя упал в море. И сказала им дочь императора, чтобы вытащили его из воды. Пошли, нашли его и вытащили из воды.

 Пощупала она рукой его пульс и говорит: мол, опалило ему мозг. Вырвали ему мозг, посмотрели, и действительно, верно, что она сказала. И страшно поразились. И стали ее просить пойти с ними домой, мол, будет доктором у царя и получит всяческие почести и преклонение.

 Но не захотела она и сказала им:

 – Никакой я не доктор. Я просто знаю такие вещи.

Тогда не захотели они возвращаться домой. И поплыли оба кораблся радом. И возжелали эти министры выдать вдовую царицу замуж за этого доктора (ведь они принимали дочь императора и ее одиннадцать спутниц за мужчин, поскольку те были переодеты в мужское платье, и все еще подолжали считать ее доктором, потому что слышали и видели своими глазами, как она определила, отчего их царь свалился) по причине его такой мудрости, в которой они сами убедились. И чтоб он стал их царем, а царя старика убить.

 Только вот стыдились они сказать такое царице, чтоб она, царица, пошла замуж за доктора. Царица же очень хотела выйти замуж за этого доктора, но боялась... а что скажут в государстве, вдруг не захотят они, чтобы доктор был их царем.

 И договорились устраивать пиршества, чтоб на пиру как-нибудь в час веселья да застолья обговорить все это. И вот настал черед давать пир доктору. Дал им своего вина, и опьянели. И в минуту веселья да застолья сказал министры:

 – Как было бы прекрасно, чтобы царица вышла замуж за этого доктора!

 А доктор отвечает:

 – Еще бы прекрасней было, если бы это говорилось не с пьяных уст!

 Встрепенулась царица и говорит:

 – Действительно, как бы прекрасно пойти мне замуж за доктора, только вот в государстве согласятся ли на это? А доктор второй раз отвечает:

 – Еще бы прекрасней было, если бы это говорилось не с пьяных уст!

 Потом, как протрезвели да припомнили министры, что говорили, стало им стыдно перед царицей, только ведь и она сама тоже о том говорила... А царице тоже стало стыдно перед министрами, только ведь и они сами говорили о том... И начали опять говорить об этом – в общем, сговорили их. И засватали царицу за доктора. И вернулись в свою страну. А как увидели жители страны, что они прибыли, стали веселиться – ведь прошло уже много времени, как уплыл сын-царь, и не знали, где же он.

 И царь-старик как раз умер перед тем, как те возвратились. Потом смотрят: царя-сына – их царя – нет его. И спросили:

 – Где же наш царя?

 И рассказали им всю историю, что он уже давно умер и что взяли теперь для них нового царя – того, что прибыл с ними. И обрадовались все очень, что теперь у них новый царь.

 И вот, новый царь приказал объявить всем каким ни есть странам, что если найдут в каком бы то нибыло месте чужака или гостя, или беженца, или какого изгнанника, чтобы отправили такого к нему на свадьбу, чтобы не был никто из них обойден, а от него получат большие подарки. И еще приказал, чтобы сделали вокруг каждого города источники, чтобы каждый, кому захочется пить, не ходил далеко за водой, а чтобы сразу нашел для себя источник. И приказал нарисовать его портрет возле каждого источника. И чтобы стояла там стража, и высматривала каждого из приходивших, и если кто посмотрит подольше на его портрет, и сделается его лицо печальным, тотчас задержать и посадить под стражу. И сделали так. И пришли туда каждый своим путем эти три человека: царский сын, ее первый настоящий жених, сын торговца (которого отец выгнал из дома из-за нее) и царь (которого изгнали министры из-за своих дочерей, уведенных ею). И каждый из этих троих останавливался возле ее портрета, начинал узнавать и вспоминать, и делалось его лицо печальным. На том и схватили их.

 В час свадьбы приказал царь, чтобы привели к нему захваченных. И привели троих. И узнала их. А они не узнали ее, потому что была одета как мужчина. Обратилась к ним дочь императора и сказала:

 – Ты – царь, тебя изгнали из-за одиннадцати дочерей министров, что исчезли – забирай этих одиннадцать дочерей, возвращайся в свою страну и принимай опять царство. Ты – торговец, тебя выгнал отец из-за корабля с товаром, за которым ты не досмотрел, – вот тебе корабль со всем товаром, принес он тебе несметные богатства – во много-много раз больше того, что было. А ты, царский сын, – вернемся с тобой домой! И возвратились все по домам.

Благословен Всевышний, во веки вечные! oмейн!

## О хромом

Ж ил-был мудрец. Перед смертью созвал он своих сыновей и всю свою семью и наказал им поливать деревья. Было им также позволено заниматься другими ремеслами, но только, чтоб в этом одном постарались – поливали деревья. Потом умер мудрец. И оставил детей.

 А был у него еще один сын, который не мог ходить. Стоять-то мог, только вот ходить не мог. И братья поддерживали его и давали ему столько, что хватало ему на жизнь и даже еще оставалось. И вот сын этот откладывал, откладывал то, что оставалось у него, пока не накопил много денег. И тогда задумался он:

 – Зачем мне, чтобы братья содержали меня, не лучше ли заняться торговлей, чтобы самому себя прокормить.

 И хотя не мог он ходить, обдумал все и решил нанять доверенного и подводу с возчиком и поехать с ним в город Лейпциг. Так он, хоть и не ходит, мог бы вести переговоры и зключать сделки.

 Когда услышали о том в семье, то очень обрадовались. И еще сказали: «зачем нам его кормить, хорошо, что сам займется делом.» И ссудили ему еще денег, чтобы он мог заключать сделки. Вот он нанял себе подводу и доверенного и возчика и отправился в путь. Ехали они, ехали, подъезжают к корчме. И предложил доверенный заночевать в корчме, а сын тот не захотел. Стали его уговаривать, а он заупрямился. Уехали они оттуда. И заблудилсь в лесу. И напали на них разбойники. А разбойниками стали они во время голода. Тогда пришел в город один человек и объявил: кто хочет найти себе пропитание, пусть идет с ним. И собрались вокруг него люди. Из них выбрал он с расчетом и хитростью: как видел, что не годится ему человек, отправлял обратно. Одному сказал: «Ты можешь стать хорошим мастеровым». Другому – «А тебе лучше на мельнице работать». И отобрав только смышленных и смекалистых, пошел с ними в лес и там убедил их стать разбойниками. А ведут отсюда пути на Лейпциг и Бреслау и в другие места, проезжают по ним купцы – будем грабить их и иметь деньги.

 Вот эти-то разбойники и напали на них. Возчик с доверенным, что могли бегать, видят, дело плохо, бросили его и убежали. А он один остался на подводе.

 Взяли разбойники его сундучок с деньгами и спрашивают его: «Ты чего сидишь?»

 Отвечает: «Не могу ходить». Забрали разбойники сундучок и лошадей и ушли. И остался он на подводе.

 А возчик с доверенным добежали до первого попавшегося места и призадумались: ведь получили заем под извоз от панов, так зачем им теперь домой поворачивать?.. Чтоб заковали их в кандалы?! И решили, что лучше оставаться им там, где они оказались. А доверенным и возчиком они и тут смогут быть.

 А этот сын, который не мог ходить, так сидел на подводе, пока не кончились сухари, что взял с собой из дома в дорогу. А как кончились сухари и нечего стало есть, призадумался, что же ему делать. Вывалился из подводы на землю, чтобы питаться травой, и заночевал в поле в одиночестве и страхе. И оставили его силы, так что не мог уже и стоять, только с трудом ползал. Так съел он вокруг себя всю траву, до которой мог дотянуться, а когда та кончилась, переполз на другое место и ел там, пока было что, и полз дальше. И так питался травой какое-то время, пока однажды не дополз до травы, у которой был совсем другой вкус. И понравилась она ему. А к тому времени, оттого, что долго питался травой, знал он уже вкус всех трав и разбирался в них, но такой еще не встречал. И решил он вырвать эту траву с корнем. И выкопал их. И нашел под корнями камень – думит. И думит тот был четырехгранный, и у каждой грани – особое свойство. На одной грани было написано: кто возьмет камень с этой стороны, перенесется туда, где день и ночь вместе сходятся, и луна с солнцем встречаются. А когда он вырвал траву с корнем, под которым был тот думит, и взял камень как раз с этой стороны и перенесся на то самое место, где день с ночью сходятся, смотрит – он уже на месте, и луна вместе с солнцем тут как тут. И слышит, как солнце с луной разговаривает, и жалуется солнце луне: есть, мол, такое дерево, а на нем множество ветвей и плодов, и листьев, а у каждой ветви, у каждого плода и листа свое особое свойство: одно пособляет иметь детей, другое – добывать пропитание, третье исцеляет от таких-то болезней, четвертая исцеляет от иных болезней, и так каждая ветка и плод, и даже самый крохотный листок. И вот нужно это дерево поливать. Если поливать его – даст оно все, на что способно. Но оно, солнце, не только не может ему помочь, напротив, сушит своими лучами. Отозвалась луна:

 – Зачем тебе чужие заботы? Лучше я расскажу тебе, что меня гложет. Ты знаешь, есть у меня тысяча холмов, а вокруг той тысячи холмов есть еще тысяча холмов, а в том месте бесы. Ноги у бесов этих петушиные, и нет у них никакой силы в ногах. Вот они и высасывают силы из моих ног, оттого и у меня нет силы в ногах. Есть лекарство для моих ног, пыль такая, да вот налетает ветер и развевает и рассеивает ее.

 Отвечает солнце:

 – И это тебя гложет? Открою тебе средство. Есть путь, и от этого пути исходят несколько путей. Один путь праведников, но какой бы ни был праведник, сыплют здесь ему под ноги пыль и каждый шаг он делает в пыли, и так идет он шаг за шагом в той пыли, и есть путь вольнодумцев, но и всякому вольнодумцу сыплют здесь под ноги пыль, и есть путь безумцев, но даже и под ногами сумасшедшего и безумца все так же пыль, и есть еще другие пути. И еще есть путь, тот, которым идут праведники, принимающие на себя страдания и муки, и паны ведут их в кандалах, и не было бы у них силы в ногах, если бы не был усеян их путь пылью с этого же пути, она-то и дает силу ногам. Поэтому иди туда, есть там много той пыли, и будет она для твоих ног лекарством.

 А хромой слышал все, что солнце советовало луне. Тогда перевернул он думит другой стороной и видит – там написано: кто возьмет с этой стороны, перенесется на тот самый путь, от которого отходят несколько путей. И взял думит с той стороны и перенесся туда, и положил ноги на тот путь, где целебная пыль. И излечился тотчас. И пошел, и набрал пыли с каждого пути, и увязал в узелки так, чтобы знать: эта пыль – с этого пути, а та – с того. Потом поразмыслил немного, да и пошел прямо в тот лес, где напали на него разбойники. И как пришел туда, выбрал себе высокое дерево поближе к тому месту на дороге, где разбойники выходили грабить, и взял пыли праведников и пыли безумцем, и перемешал их, и развеял по дороге. Потом залез на дерево и уселся там, чтобы посмотреть, что же будет.

 И вышли разбойники, которых главарь послал грабить. И только ступили на дорогу, как сразу стали праведниками. И стали вопить о погубленных ими душах: ведь каждый к той поре убил несколько человек. Да только оттого, что пыль была смешанная, стали они сумасшедшими праведниками. Стали они ссориться друг с другом, обвинять. Один кричал: «Это из-за тебя грабили и убивали», другой в ответ: «Нет, из-за тебя! Ты во всем виноват!» И дошло до того, что убивали друг друга.

 Через некоторое время главарь отрядил еще разбойников вслед за теми, что ушли и не вернулись. И случилось с ними то же, что и с их товарищами. И так продолжалось, пока все разбойники, друг друга не поубивали. Остался только главарь и с ним еще один. И когда понял сын, что больше не осталось разбойников, только главарь да с ним еще один, слез с дерева, подмел прежнюю пыль, а по дороге развеял только пыль праведников. Сам же снова залез на дерево. А главарь разбойников удивился, что никто из его людей не возвращается, и пошел сам, а с ним еще один. А как только ступил на дорогу, сразу сделался праведним и стал вопить к своему напарнику и раскаиваться как много погубил он душ, и как много ограбил, и повалился на могилы и стал их разрывать руками и очень раскаиваться и сожалеть. И как увидел сидевший на дереве, что главарь так отчаянно казнится за свое прошлое и раскаивается, слез он с дерева. И когда увидел разбойник, начал кричать: «Ой, горе мне, что же я натворил! Столько и столько душ погубил! Ой-ой! Помоги мне советом, как мне исправить то, что я натворил!»

 И сын ответил ему:

 – Прежде верни мне сундучок, что вы отняли у меня.

 А разбойники вели запись о каждом грабеже, когда его совершили и кого ограбили:

 – Верну, верну! Сейчас же верну! И не только сундучок, все награбленные богатства тебе отдам, только дай мне искупить мою вину!

 И сказал ему сын:

 – Будет тебе искупление, если пойдешь в город и объявишь во всеуслышание: «Я тот, который призывал к грабежам и сколотил шайку, я грабил и убивал, и погубил столько-то и столько-то душ!» Только так сможешь искупить свою вину!

 И отдал ему главарь разбойников все богатства и пошел с ним в город, и сделал все, как тот сказал.

 И в городе определили ему: за то, что убил столько-то и столько-то человек, – повесить в назидание другим.

 Потом решил этот сын:

 – Пойду-ка туда, где две тысячи холмов, посмотрю, что там делается!

 А когда пришел туда, где две тысячи холмов, близко не подошел, а стал вдалеке. И видит, что там тысячи тысяч и тьма тьмущая бесов и их семейств. И размножаются они и плодятся как люди, великое множество. И еще видит: сидит их царь и властитель на таком троне, что ни одному рожденному женщиной не приводилось сиживать. И еще видит: перед тем царем бесы паясничают да фиглярствуют – один рассказывает, как порчу навел на ребенка: другой, что повредил кому-то руку; а третий смеется, мол, одному ногу сломал... и тому подобное. И еще присмотрелся сын и видит: идут отец и мать и плачут. Спрашивают их: «Отчего плачете?» – Они отвечают: «был у нас сын, что как ни выйдет издому, всегда вовремя возвращается, а теперь прошло много времени, а он до сих пор не вернулся». (И были эти отец и мать с их сыном – семейством бесов.)

 Повели супругов к их царю, и приказал царь послать гонцов во все концы света на поиски. И вот возвращаются отец и мать домой и встречается им некто, что ушел вместе с их сыном. Тот их спрашивает: «Отчего вы плачете?» Они опять рассказали, что и почему. Он и говорит: так и так расскажу вам как дело было. Был у нас, значит, один остров в море. Это всегда было наше место. Но тут прибыл царь, которому остров этот принадлежал, и захотел на нем построить дворцы. И заложил там основания. Тогда ваш сын сказал: «давай наведем на него порчу!» Пошли мы и лишили того царя силы. Искал царь помощи у врачей, а те, конечно, не могли ему помочь. Тогда связался царь с колдунами, и нашелся один колдун, что знал ваше семейство, а мое-то не знал, и оттого не мог мне ничего сделать, а сына вашего поймал, потому что знал его семейство, и пытал его очень...»

 Тут родители пропавшего схватили этого беса и повели к царю. И все это рассказал он опять царю. Повелел тогда царь возвратить силу тому царю. Только бес ему отвечает: «У одного из нас не было силы, так вот ему бессильному и отдали эту силу».

 Сказал царь:

 – Отобрать у него силу и вернуть царю. Отвечают царю:

 – Он уже облаком сделался (тот бес, которому оттали силу царя, превратился в облако). Приказывает царь:

 – Вызвать облако и доставить сюда. Послали за ним гонца.

 Видел и слышал все это тот сын (у которого не было прежде силы в ногах) и говорит себе: «Пойду-ка посмотрю, как они в облако превращаются». И пошел за гонцом. И пришел в город, над которым стояло облако. И спросил жителей города: «Отчего это у вас такое облако висит над городом?» Ответили ему:

 – То-то и оно, сроду здесь ни одного облака не бывало, а теперь нависло над нами, хоть плачь!

 Тут пришел бесов гонец и позвал облако, и двинулось оно за ним. И подумал этот сын про себя: «Пойду-ка я за ними. Авось услышу, о чем они говорят».

 Пошел и услышал, как гонец облако спрашивает:

 – Как это тебя угораздило облаком сделаться? Отвечает ему облако:

 – Это целая история. Жил мудрец в одной стране. А император той страны, где жил мудрец, был большой эпикуреец (вольнодумец, еретик). И всех жителей страны превратил в вольнодумцев. Пошел тогда мудрец, созвал всю свою семью и говорит:

 – Вы что не видите, что император наш большой вольнодумец?! И всю страну превратил в еретиков и вольнодумцев. И некоторых из нашей семьи он тоже превратил в еретиков. Уйдем отсюда в пустыню, чтобы сохранить веру в Б-га, да благословится Его Имя!

 Согласились с ним.

 И произнес мудрец Имя (какое-то одно Имя из Имен), и оно перенесло их в пустыню, и не понравилась мудрецу та пустыня. Опять произнес мудрец Имя, и перенесло оно их в другую пустыню, но и там не понравилось ему. Еще раз произнес мудрец Имя, и привело оно их еще в одну пустыню, и тут уж ему понравилось. А лежит эта пустыня у подножия двух тысяч холмов. И мудрец пошел и обвел их кругом, чтобы никто не смел к ним приблизиться. А еще есть дерево, что если полить его, то от нас, бесов, ничего не останется. Потому-что день и ночь стерегут там наши и роют и роют, чтобы не допустить воды к дереву.

 Спрашивает гонец облако:

 – Зачем же сторожить день и ночь? Достаточно окопать один раз, чтобы не допустить воду к дереву.

 Отвечает облако:

 – Затем, что есть среди нас шептуны, и эти шептуны ходят и сеют тут и там раздор между этим царем, скажем, и каким-то другим царем. И через тот раздор случается война. А от войны бывают землетрясения, и тогда осыпается земля вокруг, и вода может достичь дерева, – потому-то копают там наши день и ночь без устали.

 А как появляется у нас новый царь, то паясничают перед ним и фиглярствуют кто во что горазд: один ужимками изображает, как порчу на ребенка навел и как мать теперь оплакивает свое дитя, тот смешит царя по другому, словом, все какие ни есть виды шутовства и фиглярства. А как натешится царь и развеселится, обязательно пойдет прогуляться со всеми министрами и свитой, и попробует сам вырвать то дерево с корнем. Потому что, если бы не было дерева, было бы нам очень хорошо и привольно. И старается царь укрепить сердце, чтобы искоренить дерево, все как есть, но как подходит он к нему, издает дерево страшный крик, и тогда нападает на царя страх и возвращается к тем, что стоят позади него.

 И так вот однажды появился у нас новый царь. И вытворяли перед ним всякое шутовство и фиглярство, пока не развеселился он вовсю. А как развеселился, распалил и раззадорил себя, то сказал, что искоренит дерево раз и навсегда. И пошел он со своими министрами и свитой, и укрепил, сколько мог, сердце и волю, и побежал к дереву – вырвать его с корнем. Только как подбежал к дереву, начало дерево кричать страшным голосом, и обрушился на царя страх, и отскочил царь, и разгневанным вернулся к свите, что стояла за ним. И пошел назад. И идет он и видит: какие-то люди расположились в окресности. И послал он своих приближенных, чтобы совершили они над теми людьми то, что в таких случаях было принято. А была то семья мудреца.

 И как увидели они, что приближаются к ним, и догадались, зачем, то напал на них большой страх. Тогда сказал этот старец (тот самый мудрец): «Не бойтесь, ничего они нам не сделают!» И когда пошли бесы, не смогли подойти к ним из-за круга, что очерчен был вокруг тех людей. Послал тогда царь еще приближенных – исполнить приказ. Но и эти ничего не смогли. Тогда впал царь в свой самый страшный гнев и пошел сам, но и он сам не сумел приблизиться к людям. И стал просить старца, чтобы разрешил ему войти к ним. А тот ему отвечает:

 – Раз ты просишь, я позволю тебе войти, но так как у царей не принято ходить в одиночку, позволяю тебе войти разве-что только с еще одним.

 Открыл им вход, и вышли они. И замкнул он круг опять.

 Сказал царь старцу:

 – Как это ты посмел поселиться в этой местности – моих владениях?

Тот ему в ответ:

 – Отчего же это твоя местность?! Местность эта – моя.

 – И ты меня не боишься?

 – Нет, – отвечает ему мудрец. Говорит ему царь:
 – Значит не боишься?!

 Раздулся тут царь и сделался огромным до небес и хотел проглотить мудреца. А старец говорит ему:

 – И все равно, я не боюсь нисколько, а вот тебя, если захочу, могу напугать!

 Пошел мудрец, помолился немного, и заволокло небо облаками, набежала огромная туча, и грянул гром. И поразил всех царских министров и всю свиту. И ни один из них не уцелел, кроме царя и того одного, что вошел с им в круг. И взмолился царь, чтобы прекратился гром. И сделал мудрец, что прекратился гром. Поблагодарил тогда его царь и сказал:

 – Раз уж ты такой человек, дам я тебе книгу – а в ней родословная всех бесов. Ведь всех имен бесов обычно не знают, известно разве что одно семейство, да и то не все. А в книге, что я тебе дам, записаны все семейства, у царя – все записано, даже любой новорожденный у нас тотчас вносится в царскую книгу.

 И послал того одного, что был при нем, за книгой. (То есть бесовский царь послал того, что был с ним, за книгой. Выходит, правильно сделал мудрец, что пропустил царя с еще одним приближенным войти в круг. Иначе, кого бы послал?) Принес тот книгу. Открывает старец книгу и видит: записаны в ней тысячи тысяч и тьма тьмущая семейств их. О обещал царь, что вовек не причинят они вреда семье этого старца. И приказал ему доставить портреты всех из этой семьи, и даже в будущем доставлять ему тотчас портрет любого новорожденного в этой семье, чтобы ненароком ни одному из семьи старца никого вреда не причинить.

 Потом настал черед старца покидать этот мир, и созвал он своих сыновей, чтобы огласить им свое завещание и наказ:

 – Я передаю вам эту книгу. Как вы видели, есть у меня сила пользоваться этой книгой, не теряя святости. И все же никогда я не использую ее. Уповаю только на веру в Б-га, да благословится Его Имя! Так же и вы не используйте ее никогда, даже если найдется один из вас, что сможет воспользоваться ею, не теряя святости, чтобы и тогда не использовал он ее, уповал только на веру в Б-гу!

 И умер мудрец. И передавалась книга по наследству, и попала в руки его внука. И была у того сила, чтобы использовать ту книгу, не теряя святости, но он уповал только на веру в Б-га и не пользовался книгой никогда, как и наказал мудрец. Но шептуны из их бесовской партии, бывало, соблазняли внука мудреца: «У тебя взрослые дочери, ни прокормить ты их не можешь, ни замуж выдать, используй-ка книгу!» А он не знал того, что это бесы его соблазняют, думал, что так сердце ему подсказывает. И пошел на могилу своего деда и спросил его:

 – Наказал ты нам, уходя, не использовать никогда книгу, и только уповать на веру в Б-га, да благословится Его Имя. А сердце мое уговаривает меня прибегнуть к ней.

 И услышал в ответ:

 – Хоть и есть у тебя сила использовать книгу, не теряя святости, все же уповать лучше тебе на веру в Б-га! Не прибегай к помощи книги, а уж Всевышний тебе поможет.

 Так он и сделал.

 Но вот однажды заболел царь в той стране, где жил внук. И обращался царь к разным лекарям, и немогли вылечить его. Никакие лекарства не действовали, потому что была в той стране сплошная жара. И издал царь указ, чтобы евреи молились за его здоровье.

 Ну, а тот бесовский царь, тогда сказал:

 – Ведь вот есть у внука сила использовать книгу и святости не терять, а он не прибегает к ней. Сделаем и мы ему добро. И приказал мне сделаться облаком, чтобы было царю облегчение и чтоб помогли ему лекарства и те, что уже принял, и даже, что еще примет. А внук тот ничего об этом не знал. Вот отчего и был я облаком над тем городом.

 Все это слышал тот сын, что крался за облаком и гонцом. И видит: привел гонец облако к царю бесов. И приказал их царь, чтобы взяли у облака силу и вернули тому царю, у которого томился этот бесовской сын. И вернулся тогда к родителям-бесам. Только вернулся он совсем измученным и без сил, потому что уж очень издевались там на ним. И был он очень огорчен из-за того колдуна, что выдал его, и завещал детям своим и семье своей постоянно подстерегать того колдуна. Только ведь и средь бесов есть свои доносчики – шептуны те самые – пошли и сказали колдуну, чтобы остерегался, потому что подстерегают его. А колдун уж сумел придумать, как беречься, и призвал еще колдунов, знающих бесовские семейства, чтобы тем охранить себя. А бесов сын был очень раздосадован из-за семеств тех шептунов, что выдали его тайну.

 Вот однажды, назначили одновременно в караул к их царю из семейства этого беса и из семейства шептунов. И пошли из семейства этого беса и донесли на шептунов. И приказал царь тех шептунов казнить. А шептуны, что уцелели, обозлились, и пошли сеять раздор между всеми царями. И пошло: начались войны между всеми царями, и оттого случилсоь землетрясение, и провалилась вся земля, и оросило все дерево целиком. А от тех самых бесов не осталось и следа. Как будто и не было их вовсе.

 Умейн!

## О царе, который преследовал иноверцев

Однажды был царь, который издал указ, чтобы преследовать иноверцев в стране и изгонять их и тот, кто хочет остаться в стране, должен он сменить веру. А если нет, будет изгнан из страны. Некоторые оставили все свое имущество и свое богатство и вышли оттуда бедняками, лишь бы остаться в своей вере, чтобы быть евреями. А другие пожалели о своем богатстве и остались там, и были вынуждены сделать вид, будто сменили веру. Тайно они оставались в еврейской вере, а публично им было запрещено вести себя как евреи.

 И умер царь, и заступил на престол его сын, и начал сын править страной очень смело и уверенно: захватил множество стран, и был он очень мудр. И поскольку он крепкой рукой управлял министрами, взбунтовались они против него и сговорились напасть на него и уничтожить его вместе со всеми его детьми. Но был среди министров один из тех евреев, которых заставили с виду поменять веру. Задумался он: не из того ли я подчинился и предал свою веру, чтобы сохранить имущество и богатство. А сейчас, если убьют царя и останется страна без царя, будут люди поглощать один другого, ведь не может быть страны без царя. Поэтому обдумал он все и решил, что пойдет он и расскажет царю о заговоре, так, чтобы они не узнали. И пошел он и рассказал царю, что учинили против него бунт. Пошел царь и проверил, правда ли это. И увидел, что действительно так и есть: выставил стражу, и в намеченную ночь, когда пытались напасть на него, схватили их всех и судили каждого в соответствии с его виной.

И призвал царь того министра, которого заставили с виду поменять веру, и сказал ему:

 – как почтить тебя за то, что ты спас меня и моих детей? Назначить тебя министром – так ты и без того министр. Обогатить тебя – ты и так богат. Скажи, чем отблагодарить тебя и я несомненно сделаю это для тебя.

Ответил министр:

– Только пообещай мне, что сделаешь то, что я скажу!

Ответил царь:

– Да, я обязательно сделаю для тебя то, чего ты захочешь.

Сказал ему министр:

– Поклянись мне своей короной и своим царством!

Поклялся ему царь.

– Наибольшая почесть для меня только в том, чтобы быть евреем открыто. Надевать талит и тфилин не таясь.

 Весьма досадно стало царю, потому что во всей его стране запрещено было находиться евреям, только не было у него выхода, поскольку поклялся министру, что сделает ему все, чего он ни попросит. Пошел утром министр и надел талит и тфилин, не таясь.

 Потом умер царь и взошел на престол его сын. И он начал управлять страной осмотрительно, потому как видел, что хотели уничтожить его отца. И захватил он множество стран и был он очень большим мудрецом. И приказал царь созвать к нему всех звездочетов, чтобы сказали, из-за чего могут истребить его семя, чтобы предупредить и предостеречь. И сказали ему звездочеты, что потомство его не истребят, только должен он остерегаться быка и овцы. И записали о том в памятной книге, и приказал он сыновьям, чтобы также управляли страной осмотрительно, как и их отец. После этого он скончался.

Потом взошел на престол его сын и стал управлять страной крепкой рукой, как и его дед. И захватил он множество стран и задумал он нечто и приказал оповестить по всей стране: в пределах его государства истребить всех быков и овец, чтобы не истребили его семя. После того как это сделал, не боялся он ничего и оттого управлял страной крепкой рукой и стал очень большим мудрецом.

 И задумал царь, что он может захватить весь мир без войны. Ведь существует семь частей света, так как мир поделен на семь частей. И есть семь планет (которые ходят вокруг семи дней недели), и каждая планета освещает свою часть мира. И существует всего семь металлов (Серебро, золото, медь, олово, свинец, ртуть, железо) – по одному на каждой из планет и каждая планета освещает один из видов метала. Пошел царь и собрал все семь видов металла. И повелел царь принести ему все золотые портреты всех царей, которые висят в их дворцах, и сделал из этого подобие человека. Голова была из золота, туловище из серебра, также и прочие части тела были сделаны из других видов метала, чтобы получилось изо всех семи видов металла. И поставил царь этого человека на высокой горе, чтобы лился на него свет всех семи планет. И если какой-то человек нуждался в совете или должен был заключать сделку, и не знал как поступать, бывало, становился он напротив той, из соответствующего металла, части тела исполина, которая относилась к той части света, откуда человек прибыл, и думал о том, следует ли заключать эту сделку или нет. И если ему следовало так поступать, начинала освещаться и мерцать эта часть исполинского тела, напротив которой человек стоял, а если нет, - становилась затемненной. И с помощью этого захватил царь весь мир и накопил множество богатства.

 Однако от того подобия человека, которое сделал царь из семи видов металла, не было никакого действа, если бы царь не принижал возвышенных и не возвышал приниженных. Пошел царь и разослал указы на всех адмиралов и прочих министров, у кого только есть звания и привилегии, – собрал всех и унизил, лишил их всех званий, даже и тех, что получили их еще от своего прадеда, по наследству, забрал у них царь все это. А униженных возвысил, поставил их над теми, что некогда возвышались. Среди министров, что некогда возвышались, стоял тот министр-еврей. Спросил его царь: какое твое звание? Ответил ему министр: мое звание только в том, чтобы я мог быть евреем публично за то добро, которое я сделал твоему деду. И отнял у него царь его привилегии и снова стал министр тайным евреем.

 Однажды лег царь спать и увидел он во сне на чистом небе все двенадцать знаков зодиака, (т.е. двенадцать знаков зодиака расположены напротив двенадцати месяцев. Один знак зодиака похож на овна, и это знак месяца Нисан, а знак месяца Ияр называется быком. И так, каждый месяц имеет свой знак зодиака), и из этих знаков два – бык и овен – насмехаются над ним. Проснулся он в большом гневе и был очень испуган. Повелел царь принести книгу хроники, в которой записано все, и увидел, написано там, что через быка и овна будет уничтожено его потомство. Охватил его большой страх и рассказал он об этом царице. Охватил большой страх и ее, и их детей. И упал царь сильно духом. И призвал царь всех толкователей снов. И каждый толковал ему сон по-своему, но их слова не доходили до его слуха. И охватил царя очень большой страх. И пришел к нему мудрец и сказал ему, что есть у него предание от его отца, и по нему выходит, что есть триста шестьдесят пять путей, по которым движется солнце. И существует место, что все триста шестьдесят пять путей совмещаются и светят туда. И растет там железный прут, и если кого объял страх, как попадет к тому пруту, избавляется от страха.

 И понравилось это царю. И пошел с царицей и своими детьми и их потомками на то место. И мудрец также пошел с ними. И как прошли полдороги, стоит ангел, назначенный над гневом, поскольку своим гневом, порождает человек ангела уничтожителя (ангела, который вредит и разрушает), который назначен над всеми уничтожителями. И у этого ангела спрашивают дорогу. Потому что есть перед человеком прямая дорога, и есть дорога, полная грязи, и есть дорога в выбоинах. И есть еще другие дороги. И также существует дорога, на которой пылает огонь, и на расстоянии в четыре версты пути от того места, всех пожирает огонь. (Спросили они дорогу у того ангела и указал он им дорогу, на которой этот огонь.) И пошли они. И мудрец все время смотрел вперед, здесь ли тот огонь, поскольку у него была традиция от его отца, что именно здесь находится тот огонь. Между тем, увидел он тот огонь и заметил, что проходят через него цари и евреи, закутанные в талит и тфилин. (Поскольку это были цари, в чьих государствах жили евреи, потому и могли они проходить через огонь.)

И сказал мудрец царю:

– Поскольку есть у меня о том традиция, что четыре версты пути от того места всех пожирает огонь, поэтому не желаю идти дальше. Если желаешь – иди! И подумал себе царь, увидев, что другие цари проходят через огонь, потому и он может идти туда.

Ответил мудрец:

 – Поскольку есть у меня традиция от моего отца, не желаю я идти. Если желаешь, иди! Пошел царь со всем своим потомством. Охватило их пламя, и истребился он огнем со всем своим потомством и были все они уничтожены.

 Когда мудрец вернулся домой, очень удивились князья, что погиб царь со всем своим потомством. Разве не остерегался он быка и овна? Откуда же это, что погибло все его потомство вместе с ним?

Ответил им этот министр, которого принуждали менять веру:

– За меня он уничтожен, потому что видели звездочеты и не понимали что видят. Ведь из бычьей кожи делают тфилин, а из овечьей шерсти делают талит. От них и пришла его погибель и истреблено его семя. Ведь те цари, что проходили в огне, – жили в их государствах евреи и разрешали он им, не таясь, одевать талит и тфилин, потому и дано им проходить в огне целыми и невредимыми. Но этот царь не позволил евреям, которые надевают талит и тфилин, находиться в его стране, оттого он и был уничтожен вместе со всем своим потомством. И поэтому бык и овен из гороскопа насмехались над ним. Ведь и звездочеты видели, что из-за быка и овна погибнет его семя. Но они не поняли то, что они увидели. И уничтожился царь и его семя. Амен!

Так пусть погибнут все твои враги, Всевышний!

## О царском сыне из драгоценных камней

Однажды жил царь, у которого не было детей. И начал он обращаться к докторам, чтобы его царством после него не овладели чужие. Но доктора ему не помогли. Издал он указ, чтобы евреи за него молились, чтобы родились у него дети. И стали евреи искать праведника, который мог бы молитвой воздействовать, чтобы родились у него дети. Искали они, и нашли скрытого праведника. Сказали они ему, что бы он молился за царя, чтобы у того родились дети. Ответил он, что не может помочь. Сообщили об этом царю. Приказал царь, и привели праведника к нему. И стал царь говорить с ним по-доброму:

– Ты же знаешь, что евреи находятся в моей власти, и я могу сделать им все, что я хочу. Поэтому я прошу тебя по-хорошему: молись, чтобы у меня были дети! Пообещал ему праведник, что в этом же году родится у него ребенок. И пошел себе домой. И родила царица дочь – девочку необычайной красоты, а к четырем годам знала девочка уже все премудрости и все языки и умела играть на всех музыкальных инструментах. Приезжали цари всех стран, чтобы ее увидеть и была у царя большая радость.

Через некоторое время, очень возжелал царь, чтобы родился у него сын, чтобы царство не перешло к чужому. Снова приказал он, чтобы евреи молились за него, чтобы родился у него сын. И стали евреи искать того первого праведника, но не нашли его, потому что он к тому времени уже умер. И продолжали искать, и нашли еще одного скрытого праведника и сказали ему, чтобы он дал царю сына. Ответил он им, что ничего не знает. Снова они сообщили царю об этом.

Вот доставили его к царю, и сказал ему царь, как и его предшественнику: «Ты же знаешь, что в моей власти сделать евреям все, что я пожелаю…»

Спросил его мудрец: «Сможешь сделать, что я прикажу?»

– Да, – ответил царь.

Сказал ему мудрец:

– Нужно, чтобы ты доставил мне все виды драгоценных камней, потому что в каждом драгоценном камне есть свое свойство. Ведь есть у царей книга, в которой записаны все драгоценные камни.

– Я пол царства готов отдать, только чтобы был у меня сын, – говорит царь.

И принес он мудрецу все драгоценные камни. Взял их мудрец и растер в порошок. Потом взял стакан вина, всыпал порошок в вино, и дал выпить полстакана царю и полстакана царице. И сказал им, что будет у них сын весь из драгоценных камней и будут в нем все, какие ни есть, свойства всех драгоценных камней. И ушел он домой. И родился у царицы сын и очень возрадовался царь. Однако, не был он из драгоценных камней. К четырем годам, стал он очень красив и очень умен, сведущ во всех премудростях и знал все языки. Приезжали цари, чтобы его увидеть. И увидела царская дочь, что теперь она не так дорога, как прежде, и разгорелась в ней зависть к брату. Только одно ее успокаивало: хорошо хоть, что он не из драгоценных камней, как обещал мудрец. Однажды царский сын подрезал деревья и поранил палец. Бросилась царская дочь, чтобы перевязать ему палец и заметила там драгоценный камень. И разгорелась в ней великая зависть, так, что она притворилась больной. Приходили доктора, но никак не могли излечить ее. Тогда позвали они знахарей и чародеев. И был там один чародей. Призналась ему царская дочка, что она притворяется больной и спросила его, может ли он навести колдовство на человека, чтобы нашла на него проказа.

– Могу, ответил колдун.

Сказала она ему:

– А если он найдет себе колдуна, который наворожит так, что тот излечится?

Ответил ей колдун:

– Если навести колдовство и бросить его в воду, то уже невозможно отменить его.

И сделала она так, и бросила колдовство в воду. И поразила царевича проказа: его нос, лицо и все тело. Приглашал царь и докторов и знахарей, но те не смогли помочь. Тогда издал царь указ, чтобы евреи молились за царевича. И искали евреи того праведника, который в тот раз молился за царя, что бы у того родился сын. Нашли его и привели к царю. А тот праведник постоянно молился Всевышнему, будь он благословен, ведь он пообещал царю, что у того будет сын весь из драгоценных камней и это не исполнилось. И жаловался он Всевышнему, говоря:

– Разве я сделал это ради своего почета? Я ведь сделал это только ради Твоего почета. А теперь, это не исполнилось так, как я сказал. И когда доставили праведника к царю, он и там молился, чтобы царевич излечился. Но это не помогло. Тогда сообщили ему, что это колдовство. А праведник был превыше всех колдунов. Пришел он к царю и сообщил ему, что царевич околдован и это колдовство брошено в воду, и не может царевич исцелиться, пока не бросить в воду того колдуна, что его околдовал. Сказал царь праведнику:

– Я отдаю тебе в твои руки всех колдунов, чтобы бросил их в воду, лишь бы мой сын исцелился. Испугалась царевна и побежала к воде, чтобы извлечь из воды колдовство, ведь она знала, где оно лежит. И упала она в воду, и сделался большой переполох, что царевна упала в воду. Пришел праведник и сообщил, что теперь царевич излечится. И излечился царевич. Засохли все струпья и отвалились, и сошла вся прежняя кожа его, и сделался весь из драгоценных камней. И он воплощал в себе свойства всех этих драгоценных камней.

## О скромном царе

История про одного царя, при котором был мудрец. Однажды сказал царь мудрецу:

– Есть такой царь, который подписывается как большой герой, очень правдивый и исключительно скромный человек. То, что он большой герой, известно мне, ведь простирается вокруг его страны море, а на море стоит флот, вооруженный пушкам, и не дает никому приблизиться. А на море с внутренней стороны есть большая топь (между морем и его страной), вокруг всей его страны, и только одна маленькая тропинка, по которой невозможно пройти, лишь одному человеку, но и там стоят пушки. И если кто-то придет туда, чтобы воевать в одиночку – станут стрелять из пушек. Однако насколько он правдив и скромен – этого я не знаю. И я хочу, чтобы ты принес мне портрет этого царя. Ведь были у царя портреты всех царей, но портрета того царя не было ни у кого из царей, поскольку он прячется от мира и сидит за пологом своей кровати в отдалении от своих подданных.

Пошел мудрец в ту страну и подумал про себя, что, нужно ему знать суть той страны (т.е. как ведет себя та страна). А как можно узнать суть страны? Через шутки той страны! Ведь если хотят узнать о чем-либо, нужно знать, как шутят об этом. Есть ведь несколько видов шуток. Бывает, кто-то действительно намеревается оскорбить другого своими разговорами, а когда тот требует объяснений, говорит ему:

– Я просто пошутил! Как написано (в книге притчей царя Соломона 26:19): как человек, который мечет стрелы другому прямо в сердце и говорит: я шучу! А бывает, когда человек и впрямь намеревается лишь пошутить, но все же, вредит своими словами. И есть еще разные виды шуток. И среди всех разных стран есть одна, что объединяет в себе все страны. И в этой стране есть город, который объединяет в себе черты всех городов этой страны. И в этом городе есть дом, что объединяет все дома этого города, что объединяет в себе все города этой страны, которая объединяет в себе все страны. А в том доме есть человек, который объединяет в себе весь тот дом, что объединяет все дома этого города, что объединяет в себе все города этой страны, которая объединяет в себе все страны. И есть один, который создает все шутовство и юмор страны.

 И взял мудрец с собой большой капитал и пошел туда. И видит, что творят люди все виды шутовства и фиглярства, и разобрался в их шутках, и понял, что вся страна целиком погрязла во лжи. Ведь он увидел, как шутят о том, что один обманывает другого в торговле, и если тот идет решать дело в министрах, то и там целиком ложь и взяточничество, и если идти в судебную коллегию повыше – то и там целиком ложь и представление, а на самом деле все насмешка и надувательство.

 Так понял мудрец, видя их шутки, что вся их страна полна лжи и обмана и нет в ней никакой правды. И решил сам испытать, пошел он, торговал и дал обмануть себя в одной сделке. И пошел он судиться по различным судам. И все оказались полны лжи и взяточничества. Сегодня он дает им взятку, а завтра они делают вид, будто не узнают его. Пошел он в судебную коллегию более высокую – там тоже ложь и обман, пока не добрался до сената, только и там полно лжи и взяточничества, пока не пришел он к самому царю. Обратился он к царю и сказал:

 – Над кем ты, царь, посмотри?! Ведь все государство погрязло во лжи от начала до конца, и нет в нем никакой правды.

 И начал рассказывать царю обо всей лжи в стране. А как услышал царь его речи, приблизил ухо к пологу, чтобы лучше слышать. Ведь было очень удивительно царю, то, что есть такой человек, который знает обо всей лжи этого государства. А правительственные министры, как услышали речи мудреца, очень разгневались на него. А мудрец продолжал рассказывать о лжи государства. Потом говорит он царю:

 – Можно было бы предположить, что царь такой же как и они и что он любит ложь, как и государство. Но, только, как раз таки из этого-то и видно, насколько ты правдолюбец, и поэтому-то удалился от них, ведь ты не можешь вынести лжи этой страны.

 И стал мудрец очень восхвалять царя. А поскольку царь был очень скромен, «…ведь там, где его величие – там и его скромность». И как обычно поступает скромный человек: чем больше его восхваляют и возвеличивают, тем больше он себя умаляет. Поэтому, чем больше мудрец восхвалял и возвеличивал царя, тем больше тот себя умалял от своей скромности, пока не превратился в ничто. И уж не мог больше удержаться, отодвинул полог, чтобы посмотреть, что же это за мудрец, который знает и понимает все это. И открылось лицо царя. Увидел его мудрец, нарисовал его портрет и доставил своему царю.

История о мухе и пауке

Сказал нам Реббе:

 – Расскажу я вам историю о моем путешествии.

Однажды был царь, который вел несколько тяжелых войн, но, в конце концов одолел и победил в них и захватил множество пленных. И прервал Реббе рассказ после того, как начал и сказал:

 – Может быть, вы думаете, что, если расскажу вам все, то сможете понять…

И принято было у царя устраивать большой бал, отмечая пиршеством день, когда он победил в войне. И были на том балу все князья и все государственные министры и все прочие чиновники, как это принято у царей. И устраивали там комедию (смех и потеху). И разыгрывали и высмеивали все народы: от турок до всех прочих. И кривляясь, насмехались над манерами и обычаями всех народов, и скорее всего, смеялись также и над евреями. Повелел царь принести книгу, в которой записаны все обычаи и поведение каждого народа. И в любом месте книги, какое не открывал, видел, что описаны там манеры и обычаи всех народов именно так, как их высмеивали. Ведь, скорее всего, что тот, кто разыгрывал комедию, также видел ту книгу. Тем временем, пока царь сидел над книгой, заметил он, что паук ползет по краю листа книги, а с другой стороны, на листе, сидит муха. Куда, скорее всего, пойдет паук? К мухе. И тем временем, пока паук полз к мухе, ветер приподнял лист книги, и не мог паук добраться до мухи и сделал вид, будто бы возвращается и не намеревается больше идти к ней. Опустился лист на место, и опять паук захотел ползти к мухе. Тут опять приподнялся лист и опять не дал ему возможности ползти к ней. И вернулся паук назад. И так было несколько раз. И паук уже было уцепился одной ножкой за лист и снова приподнялся лист, а паук уже почти перебрался на страницу, но вдруг опустился лист окончательно, и остался паук зажат между двумя листами. И пытался он еще шевелиться, полз ниже и ниже, пока от него ничего не осталось. А о том, что случилось с мухой, я вам не расскажу.

 Видел все это царь и подивился, и понял, что это неспроста и есть ему в том какой-то намек. А все князья видели, как царь смотрит в книгу и удивляется тому, что он видит. И начал царь думать: к чему бы это? И так задремал над книгой. И приснилось ему, что держит он в руке драгоценный камень. Посмотрел он на камень и стали выходить из камня множество человеческих фигур. И бросил он камень. А, как принято у царей, висел над ним его портрет, а над портретом корона. И снилось ему, что люди, вышедшие из камня, взяли его портрет и отрезали ему голову. После этого взяли они корону, бросили ее в болото и побежали за царем, чтобы его убить. Однако поднялся лист той книги, над которой он уснул, и защитил его. И не смогли эти люди ничего ему сделать, и, ушли прочь. Потом опустился лист на свое место. И опять эти люди захотели его убить. И опять поднялся лист и защитил его. И было так насколько раз. И жаждал он очень узнать, какой это именно лист защищает его: о каких обычаях какого народа написано там. И боялся посмотреть. И начал он кричать: Караул! Караул! И все судьи, сидевшие там, слышали это и захотели разбудить его. Только не заведено – так просто будить царя. И стали стучать вокруг него, чтобы он проснулся. Но он не слышал.

Тем временем надвигалась на него высокая гора. И спросила гора царя:

 – Что ты кричишь так?! Вот уже много времени как я спала, и не пробуждало меня ничто, а ты своим криком разбудил меня!

Ответил ей царь:

 – Как же мне не кричать, если они подступают и хотят меня убить. Только лишь этот лист меня защищает.

Ответила ему гора:

 – Если этот лист защищает тебя – можешь не боятся ничего. Ведь и на меня встает множество ненавистников, только вот этот самый лист защищает меня. Пойдем, я тебе покажу!

 И показала ему гора, как вокруг нее расположились тысячи и сотни тысяч ненавистников и устраивают там пиршества, и веселятся – играют на музыкальных инструментах и поют, и танцуют. И все это веселье оттого, что какая-то группа из этих собраний, одна единственная, додумалась и изобрела свой способ, как на эту гору взобраться. И тогда есть у них большая радость, пиршества, музыка и танцы. И так каждая группа.

 – Только этот лист с написанными на нем законами, что защищает тебя, охраняет и меня. А вершине горы стоит особая доска, на которой написаны те же самые законы, что и на листе, что защищает тебя. И написано там, какого народа эти законы. Только высока гора, не могут они прочитать эту надпись. И внизу тоже есть доска, и написано на ней, что тот, у кого есть все зубы, может подняться на эту гору. И благословен Все-вышний, взрастил траву на том месте, где начинается подъем на гору. Если кто приблизится, чтобы взобраться на гору, выпадают у него все зубы. И у пешего, и у конного, и у едущего на запряженной колеснице – выпадают все его зубы. Лежали там кучи зубов, как гряды гор.

 И тут подошли опять те же люди, что вышли из камня, и вернули его портрет на прежнее место. А корону – взяли, вымыли и вернули на свое место.

 Очнулся царь и тотчас же взглянул на тот лист, что защищал его, – про какие обычаи какого народа написано? И увидел, что написано там про законы евреев. И начал смотреть на лист по настоящему, и понял он подлинную истину. И раздумывал он про себя, что, теперь, он конечно же станет евреем, только вот как вернуть весь мир к добру, чтобы всех их привести к истине. И решил он ехать искать мудреца, чтобы разгадал ему сон в его подлинном значении. И взял с собой двух людей и поехал по свету. И не как царь, а как простой человек.

 И ездил так из города в город, из страны в страну, и спрашивал, где найти такого мудреца, чтобы разгадал сон в его подлинном значении. И сказали ему, что там-то и там-то находится такой мудрец. И поехал туда и пришел к мудрецу, и рассказал ему правду, что он царь и победил в войнах, и всю историю, что с ним произошла, и попросил разгадать сон. Сказал ему мудрец:

 – Я сам по себе ничего не разгадаю. Только приходи в такой-то день и в такой-то месяц. А для того я должен собрать все благовонные снадобья (из которых когда-то изготовляли смесь для воскурений в Храме) и сделать из них смесь. И если подымить дымом того курения на человека, который подумал о том, о чем он хочет увидеть и узнать, тогда поймет и узнает этот человек все.

И подумал про себя царь: «Сколько времени я уже потратил на это, подожду еще до того месяца и дня (который назначил мудрец)».

И настал тот самый день, и сделал ему мудрец, как и говорил: подымил перед царем дымом того курения и стал царь видеть даже то, что было с ним прежде его рождения, тогда, когда его душа еще была в высшем мире (то есть, в другом мире), и увидел, как повели его душу через все миры.

 И было провозглашено во всеуслышание:

 – Тот, кто хочет сказать что-либо против этой души, пусть объявится! И не нашелся никто, кто бы высказал обвинения против этой души.

 Тем временем, появился некто, что бежал и кричал:

 – Владыка Вселенной! Выслушай мою просьбу! Если этот придет в мир, что мне остается тогда делать?! И зачем тогда Ты меня создал? И был этот кричащий – сам самех мем (сатан), который возопил ко Всевышнему: «Если эта душа спустится в мир, мне нечего уже делать»

Ответили ему:

 – Эта душа обязана спуститься в мир, а ты придумай для себя совет, как тебе быть!

 И пошел себе далеко тот кричавший. Провели эту душу дальше через все миры, пока не доставили на Высший Суд, чтобы привести ее к присяге, прежде чем сойдет в мир. А самех мем еще не пришел. Послали за ним гонца.

 Пришел самех мем и привел с собой одного сгорбленного старичка, с которым он был знаком уже издавна. И засмеялся и сказал:

– Я уже нашел для себя совет! Теперь эта душа может спуститься в мир. И разрешили душе и спустилась она в мир. И увидел царь все, что с ним произошло, от начала до конца: и как он стал царем, и войны которые он провел и победил и т.д. И взял он пленных и среди них была одна красавица, обладавшая всем тем прекрасным, что есть в мире. Однако красота эта не была от нее самой. Висел на ней драгоценный камень, который обладал всевозможной красотой. Поэтому и казалось, будто красавица обладает этой красотой. А на вышеупомянутую гору могут подняться лишь мудрые и богатые. А дальше Ребе не рассказал… И здесь сокрыто очень много.

О раввине и его единственном сыне

Жил однажды раввин и не было у него детей. Со временем родился у него один единственный сын. И вырастил его раввин, и женил его. Продолжал сын после женитьбы целыми днями сидеть в доме на верхнем этаже и учиться. И постоянно занимался учебой и молитвой, но все равно чувствовал что ему чего-то не хватает, но не знал чего именно. И не ощущал он никакого удовольствия от своей учебы и от своей молитвы. Поведал он о том двум молодым приятелям, своим сверстникам – и дали они ему совет, – поехать к одному праведнику. И единственный сын выполнил заповедь, с помощью которой он достиг ступени малого светила (Луна, отражающая свет солнца).

Пошел этот единственный сын и рассказал своему отцу, что он не чувствует никакого удовольствия в своем служении Всевышнему (то есть в том, как он служит Б-гу, а именно молитва и изучение Торы и другие заповеди), и что ему чего-то не достает и он не знает чего именно. Поэтому хочет он отправиться к праведнику (о котором ему рассказали, как упомянуто выше). И ответил ему отец:

 – Зачем тебе ехать к нему? Ведь ты ученее его и родовитее его. Не подобает тебе ехать к нему. Оставь этот путь! И говорил так, пока не отговорил его. Вернулся сын к своей учебе. И опять почувствовал что ему чего-то не хватает. И снова спросил он совета у тех людей и так же как прежде посоветовали ему ехать к праведнику. Опять пошел он к отцу и отец снова отговорил его и заставил его отказаться от поездки. И так было несколько раз. Но по прежнему чувствовал единственный сын, что чего-то не хватает и очень жаждал восполнить то, чего ему не достает и сам не знал в чем его недостаток. Снова пришел он к отцу и сильно умолял его и отец был вынужден поехать с ним, поскольку не хотел отпускать его одного, ведь он был его единственным сыном.

Сказал ему отец:

– Смотри, я поеду с тобой, я покажу тебе что он ничто (т.е. что праведник ничто). Заложили они бричку и отправились в путь. Говорит ему отец:

– Смотри, этим я проверю, если все будет происходить как обычно – есть на это дозволение свыше, а если нет – нет на это дозволения свыше и вернемся назад. И отправились они в путь. По дороге, проезжали они через маленький мост. Упала лошадь, перевернуло бричку и они чуть было не утонули. Говорит отец:

– Видишь! Не происходит все как обычно – нет на эту поездку позволения свыше.

Вернулись они домой. Возвратился сын к своей учебе. И снова увидел, что ему чего-то не хватает и сам он не знает чего. Снова уговорил отца, как и в прошлый раз. И был вынужден отец поехать с ним еще раз. Когда отправлялись, снова поставил отец условие, как и в прошлый раз: если пойдет поездка гладко, есть на это дозволение свыше, а если нет – нет на это дозволения свыше и т.д. Когда они ехали, сломались разом обе оси у брички. Говорит отец:

 – Видишь, не удается нам поехать. Ведь, бывает ли так естественным образом, чтобы обе оси разом сломались?! Сколько раз мы ездили в этой бричке, и никогда не случалось такого.

И снова вернулись домой. Возвратился сын к своей учебе и опять почувствовал все то же, что ему чего-то не хватает. И его сверстники снова убедили его ехать. Снова пошел он к отцу и снова уговаривал его. Опять был вынужден отец поехать с ним. Сказал сын отцу:

– Теперь не нужно больше устраивать испытаний, ведь это естественным образом так случается иногда, что падает лошадь или ломается ось. Разве только случится что-то совсем особенное.

И отправились они в путь, и остановились они в корчме на ночлег. И встретили там торговца и начали беседовать с ним, как обычно принято у торговцев. И не поведали ему, что едут туда (к праведнику), потому что стыдился раввин признаться, что едет к тому праведнику. И беседовали они о делах, происходящих в мире, пока не зашла речь о праведниках и о том, где их можно искать. И рассказал им торговец, что в таком-то месте, и в таком-то месте есть праведник. Заговорили они о праведнике, к которому они едут. Сказал им торговец удивленно:

Этот? Он пустой человек! Ведь только сейчас от него еду. Когда был у него, видел я, какие проступки он совершает…

Обратился отец к сыну и говорит:

– Видишь, мой сын, что торговец рассказывает в своем простодушии (т.е. он не намеревался рассказывать дурное о праведнике, но посреди беседы рассказал это)? Он ведь сам едет оттуда.

И вернулись они домой.

И умер единственный сын и пришел к своему отцу во сне. Увидел отец, что сын стоит в большом гневе. Спросил его отец:

– Почему ты так разгневан?

Ответил ему сын:

– Должен ты поехать к тому праведнику (к которому хотели поехать сначала), и он скажет тебе, почему я в гневе.

 Проснулся отец и подумал что это случайность (т.е. что это лишь сон и не правда).

После этого, приснилось ему это еще раз.

Снова подумал он, что это ложный сон. И так было трижды. Понял он что это не спроста.

И отправился раввин туда (к тому праведнику, к которому он ездил со своим сыном).

По дороге повстречал он снова того торговца, с которым уже встречался прежде, когда ездил еще со своим сыном. Узнал раввин торговца и сказал ему:

– Ты тот, кого я видел в корчме!

Ответил ему он:

– Конечно! Ты видел меня.

И вдруг разинул торговец свой рот и говорит:

– Если хочешь, могу тебя проглотить.

Ответил ему раввин:

– Что ты такое говоришь?!

Ответил ему торговец:

– Помнишь, как ты ездил со своим сыном и сначала упал конь с моста, и ты вернулся. Потом сломались оси у брички. А позже повстречался ты со мной и сказал я тебе, что он пустой человек (тот праведник). Теперь, когда я избавился от твоего сына, можешь ехать (к тому праведнику), ведь твой сын был малым светилом (был подобен луне), а тот праведник, к которому он хотел ехать, был большым светилом (был подобен солнцу), и если бы встретились они вместе, пришел бы Мошиах. А теперь, когда я избавился от твоего сына, можешь ехать. С этими словами исчез торговец. И не с кем было больше говорить.

– И поехал раввин к тому праведнику и кричал:

– Гевалт! Гевалт! Горе тому, кто теряет и уже не может вернуть! А тот, кто представился торговцем и обманул их, был сам самех-мем, который, встретив раввина во второй раз, возмутился против него. Ведь таков путь дурного побуждения: вначале оно уговаривает человека, а когда человек внимает ему, возмущается против человека и мстит ему за то, что тот послушал его. Всевышний да избавит нас и возвратит нас к настоящей истине, умейн!

## Об Умнике и Простаке

История:

Однажды жили два домовладельца в одном городе и были они очень богаты и имели большие дома. И были у этих домовладельцев сыновья – у каждого по сыну. Оба сына учились в одном хейдере (школе). Один из них был очень сметливый, а другой был простаком (он не был глуп, но был его разум прост, без премудростей). И любили эти дети друг друга, хотя один из них был умник, а другой был простаком и его разум был прост. Все же, очень любили они друг друга.

И однажды начали оба домовладельца беднеть и спускались все ниже и ниже пока не потеряли все и не стали совсем нищими. И не осталось у них ничего, кроме их домов. А дети стали взрослеть. Сказали им их родители:

– Больше не можем мы расходовать на вас средства и содержать вас, занимайтесь, чем сумеете. Пошел Простак и выучился на сапожника.

Умник же был сметлив и не хотел браться за такое простое ремесло. Поразмыслил он и решил пойти по свету и посмотреть, чем бы ему заняться. Пошел он на рынок и стал там прогуливаться. И увидел он большую повозку, запряженную четырьмя лошадьми, снаряженную в путь. Обратился он к купцам:

– Откуда вы?

Ответили они ему:

– Мы из Варшавы.

А куда вы держите путь?

– В Варшаву.

Спросил он их:

– Может, нужен вам слуга?

Увидели купцы, что он умен и проворен и понравился им он. Решили взять его с собой. И поехал он с ними и всю дорогу очень хорошо им прислуживал. И вот приехали они в Варшаву. А поскольку был он сметлив, рассудил он: «Поскольку я уже в Варшаве, зачем мне дальше связываться с купцами? Может, есть какое-то место получше, чем у них? Пойду-ка, поищу, а там будет видно.»

 И пошел он на рынок, и начал выяснять и расспрашивать про людей, с которыми приехал, и может, есть что получше, чем служить у них. Ответили ему, что люди они порядочные (достойные) и хорошо служить у них, только вот, с другой стороны, весьма тяжело у них служить, поскольку они ведут торговлю, отправляясь на очень дальние расстояния. Тем временем, пошел и увидел приказчиков из лавок, которые ходили по рынку и предлагали различный товар, с их шляпами и с их остроносыми ботинками и с их походкой и их одеждой, вызывающих умиление. И поскольку был он очень сметлив и умен, очень понравилось ему это, ведь это в самом деле хорошее занятие и находится дома, на одном месте.

 И пошел он к тем людям, которые привезли его, и поблагодарил их за все, и сказал, что продолжать служить у них не находит для себя удобным, а за то, что привезли его, он им оплатил тем, что прислуживал в дороге.

 И пошел он и нанялся к одному хозяину. А как обычно служат: вначале приходится за малую плату выполнять тяжелую работу, и постепенно подниматься выше и выше, пока не будет достигнуто положение приближенного слуги. И поставил его хозяин на тяжелую работу: доставлять господам товары, как обычно доставляют разносчики, взвалив тюк ткани на плечо, придерживая сверху рукой. И была эта работа слишком тяжела для него, ведь иногда должен был он подниматься на верхние этажи. В общем, была эта работа для него весьма трудной. И рассудил он про себя, поскольку был он философом и быстро вникал во все: «Что мне с этой работы? Не сводится ли все к одной цели: жениться и кормить семью? Я пока что вовсе не обязан принимать это в расчет! Будет на это еще время позже! А пока, лучше всего побродить по свету, посмотреть на разные страны.»

 И пошел он на рынок и увидел едущих в большой повозке купцов. Спросил их:

– Куда вы едите?

– В Лучарно.

Спросил он их:

– Возьмете ли меня туда?

Ответили ему:

– Да.

И взяли его с собой. И так он попал в Италию. Из Италии отправился он дальше – в Испанию.

Между тем, прошло несколько лет и сделался он еще умней – оттого, что побывал во многих странах. И задумался он: «Теперь пришло время присмотреть какую-то цель в жизни!»

И стал рассуждать со своей философией, что предпринять. И понравилось ему ремесло мастера золотых дел, ведь это ремесло почетное и красивое и мудрость есть в нем, и к тому же выгодное это ремесло. И поскольку был он смышленым и был он философом, не потребовалось ему учить ремесло несколько лет – всего за три месяца овладел он умением и стал большим мастером и обошел в своем мастерстве даже своего наставника. После этого рассудил про себя: «Несмотря на то, что есть в моих руках такое ремесло, все таки не хочу я на нем останавливаться. Ведь сегодня эта вещь ценится, но возможно завтра будет цениться уже другая!»

И пошел в обучение к гранильщику драгоценных камней, и благодаря своему уму, овладел и этим ремеслом опять в кратчайший срок: за три месяца. После этого, снова стал все обдумывать по своей философии: «Хотя я владею двумя ремеслами, кто знает, будут ли они оба ценны завтра. Хорошо бы выучить такое ремесло, которое вечно ценится. И пришел он к умозаключению благодаря своему уму и своей философии, что должен он учиться на доктора, поскольку эта вещь всегда нужна и всегда важна. И как положено в учении на доктора, нужно выучиться сначала языку латыни и письму на нем и изучать философию. И он благодаря своей сообразительности, выучил и это в кратчайший срок: за три месяца. И стал он великим доктором и философом и ученым во всех науках.

 После этого мир превратился в его глазах в ничто, а именно, считал он что ни один человек не имеет разума, ведь из-за своей мудрости, будучи таким большим мастером и таким ученым и доктором, решил он, что никто во всем мире, не стоит теперь ничего.

И рассудил он про себя: поставить себе цель – жениться. И подумал себе: «Если женюсь здесь, кто узнает о том, чего я достиг?! Вернусь же я лучше домой, чтобы увидели, каким я теперь стал. Я уходил маленьким мальчиком, и вот теперь достиг таких высот. Собрался и поехал домой. И терпел он страшные мучения по дороге, потому что из-за его ума не с кем было ему беседовать в пути и к тому же не мог он найти подходящей гостиницы, такой, какую ему хотелось. В общем, испытывал он постоянно сплошные муки.

А теперь отставим на время историю об Умнике и начнем рассказывать о том, что происходило с Простаком.

Простак выучился ремеслу сапожника, а поскольку был простаком, должен был учится долго, пока не овладел мастерством. Но окончательного совершенства в ремесле так и не достиг. И женился и кормил семью своим ремеслом. И поскольку был он простак и не владел своим ремеслом в совершенстве, приходилось ему добывать на жизнь с большим трудом и еле сводил концы с концами. И не было у него времени даже на еду, поскольку был вынужден беспрестанно работать, ведь не владел в совершенстве мастерством. Только лишь в ту минуту, когда прокалывал кожу шилом и втягивал и вытягивал толстую нить, как это делают сапожники, бывало, откусывал кусочек хлеба и ел.

И было у него заведено: всегда пребывал он в радости и постоянно был только весел. И были у него все яства и все напитки и какие угодно одежды. Бывало, говорит жене:

– Жена, дай-ка мне есть!

Дает ему ломоть хлеба и он ест. Потом говорит жене:

– Дай-ка мне супа с кашей!

И она отрезает ему еще ломоть хлеба и дает. И он ест и нахваливает и приговаривает:

– Какая красота и какая прелесть – этот суп!

Подобным же образом просил подать ему мясо, и жена снова подавала ему обычный ломоть хлеба. Ел он и снова расхваливал и говорил:

– Какая прелесть – это мясо!

И так же все блюда, которые он велел принести ему, приносила ему жена вместо них обычный ломоть хлеба, а он ел это с большим удовольствием и расхваливал это блюдо и говорил:

– Какая прелесть! Как будто бы на самом деле ел это блюдо. Ведь он действительно чувствовал в том хлебе, который он ел, вкус всех блюд, что он хотел попробовать. Благодаря своему большому простодушию и радости, ощущал он в хлебе такой вкус, как будто бы ел желанное блюдо.

Таким же образом, бывало, приказывает:

– Жена, подай-ка мне выпить пива!

И жена подавала ему воду, а он расхваливал:

– Какое прекрасное пиво!

После этого велел он:

– Принеси мне медку!

И жена опять дает ему воду, а он пьет и похваливает:

– Какой хороший мед!

Захотелось ему вина:

– Дай мне вина!

Жена подает ему воду, а он пьет, наслаждается и восхваляет так как, будто пьет настоящее вино или другие напитки.

И так же было с одеждой: был у него с женой один на двоих полушубок. Когда ему был нужен полушубок, чтобы идти на рынок, говорил он жене:

– Жена! Дай-ка мне полушубок!

И она достает ему полушубок.

Когда ему нужен был тулуп, чтобы выйти в люди, говорил он:

– Жена! Подай-ка мне тулуп!

И она дает ему все тот же полушубок, а он наслаждается им и расхваливает его и говорит:

– Как прекрасен этот тулуп!

Когда он должен был надеть кафтан, чтобы идти в синагогу, говорил жене:

– Жена! Подай-ка кафтан!

И она приносит ему все тот же полушубок, а он расхваливает его и говорит:

– Какая прелесть и какая красота – этот кафтан!

И так же, когда должен был одеть шубу, снова приносила она ему полушубок, а он наслаждался и расхваливая говорил:

– Как прекрасна и как замечательна эта шуба!

И так во всем. И был он наполнен радостью и восторгом всегда.

Как заканчивал шить ботинок – обыкновенно угловатый, ведь полного совершенства в своем ремесле он не достиг – бывало, берет он его в руку и весьма расхваливает его и очень любуется им и говорит:

– Жена! До чего же замечателен и прекрасен этот сапог! До чего же мил этот сапог! Будто мед! До чего же сладок этот сапог!

А жена его спрашивает:

– Если это и вправду так, почему же другие сапожники получают по две золотых за пару сапог, а ты только полтора?

Отвечал он ей:

– Что мне до того? Это его дело, а это мое дело.

И еще:

– Зачем нам говорить о других? И не лучше нам посчитать так: столько и столько я получаю за сапог из рук в руки – кожа стоит столько-то, дратва и живица – столько-то, и все остальное, и еще не забывай все обрезки, что идут на стельки. Выходит, что зарабатываю на всем десять крупных монет. Чем же это меня должно задевать, если выходит столько, да притом чистой прибыли. И был он постоянно радостным и наполнен восторгом.

И был он посмешищем в глазах всех и люди издевались над ним, как только могли, ведь был у них тот, над кем они могли посмеяться вдоволь, поскольку в их глазах он выглядел как сумасшедший.

Бывало, приходили люди и начинали нарочно с разговаривать с ним, чтобы посмеяться. И этот Простак говорил им:

 – Только без шутовства!

И как только ему отвечали: «Конечно же, без шутовства!», тогда он принимал всерьез их слова и начинал говорить с ними, не желая дальше вникать и размышлять о том, что, возможно, и эти их заверения уже сами по себе насмешка. Ведь был он Простак. А когда он все-таки видел что, они намереваются просто поиздеваться над ним, говорил им:

 – Ну и что будет, если покажешь, что ты умнее меня. Не выйдет ли, что ты и есть глупец. Ведь за кого меня считают?! А если ты покажешь что ты умнее меня, то тогда наоборот, этим-то только покажешь что ты глупец.

Таков был путь Простака. А сейчас мы снова расскажем об Умнике.

Тем временем поднялся переполох, что едет Умник и пребывает туда, достигнув большого величия и большой мудрости. И побежал Простак ему навстречу в великой радости. Сказал жене:

– Дай-ка побыстрее самую лучшую мою одежду, я иду встречать дорогого друга, чтобы его увидеть!

И подала ему все тот же полушубок, и побежал он навстречу другу.

А Умник величественно ехал в карете. И выбежал Простак ему навстречу и поприветствовал его с радостью и с большой любовью и сказал ему:

– Мой дорогой братец! Как твои дела? Благословен Всевышный, который привел тебя сюда и я удостоился тебя увидеть!

А Умник целый мир не ставил ни во что (как уже упоминалось, что все люди в мире ничего для него не значили, ведь был он в своих глазах умнее всех), а тут еще тем более такой человек, похожий на сумасшедшего. Тем не менее, из-за той привязанности и любви, что была между ними в детстве, дружески ответил ему и, усадив рядом с собой в карете, взял с собой в город.

Их отцы уже умерли, в то время, когда Умник путешествовал по странам, и оставили детям из имущества только свои дома. Простак был тогда на своем месте и вселился в отчий дом и унаследовал его. Умник же был тогда в других странах и никто не мог поселиться в его дом и присматривать за ним, и превратился его дом в развалины и ничего от него не осталось. И не было у Умника дома, куда бы он мог поселиться по приезде. Поехал он в жить в гостиницу. И испытывал там муки, потому что не была эта гостиница такой, как ему бы хотелось.

А Простак теперь нашел себе новое занятие: каждый раз радостно бегать к Умнику с проявлением своей любви. И увидев, что мучается тот в гостинице, сказал Умнику:

– Братец, поселись у меня в моем доме. Я потеснюсь со всем моим хозяйством в одном углу, так что весь моей дом будет твоим. И понравилось это Умнику и вселился он жить к Простаку.

Но была жизнь Умника наполнена сплошными мучениями, ведь он получил славу человека большой учености и выдающегося мастера и весьма великого доктора.

 Однажды пришел к Умнику вельможа и повелел, чтобы тот сделал ему кольцо из золота. И сделал он ему кольцо, просто восхитительное: вырезал на нем особым способом дивные рисунки, и еще необычайно чудесное дерево вырезал на нем. И прибыл вельможа забрать работу и остался он недоволен кольцом. А Умник опять испытывал сильные страдания, ведь знал про себя наверняка: будь это кольцо с деревцем в Испании, нашли бы его весьма исключительным и прекрасным, а здесь оно и вовсе не ценится.

В другой раз пришел один очень знатный вельможа и принес ему драгоценный камень, который ему принесли из далеких стран. И принес ему вельможа еще один камень с рисунком и повелел, чтобы он сделал точно такой же рисунок на том камне, который ему принесли из далекий стран. И сделал Умник на этом камне точно такой же рисунок, только в одном месте ошибся, да и то так, что кроме него никто другой бы не смог обнаружить эту ошибку. И прибыл вельможа забрать камень и был очень доволен работой. А Умник испытывал сильные мучение от той ошибки, которую допустил. Рассуждал он про себя: «Вот ведь насколько умен я, а случилось мне сделать такую ошибку!»

И так же его докторские занятия доставляли ему страдания.

Ведь, бывало, придет к больному и даст ему какие-то лекарства, зная наверняка, что если выздоровеет больной, то случилось это наверняка благодаря этим самым лекарствам, ведь они просто чудесны. Однако, после этого, умирал больной и люди говорили, что умер он из-за Умника. И снова испытывал он сильные мучения из-за этого.

А иногда, бывало, даст лекарство больному и выздоровеет больной. А все кругом говорят, что это просто дело случая (т.е. не благодаря ему выздоровел больной). И очень мучился Умник из-за этого и была его жизнь полна страданий.

И также было, когда ему была нужна новая одежда, звал он портного и возился с ним, пока не обучит его так, чтобы портной сделал ему в точности такой костюм, как он желает и как он знает. Удавалось портному пошить костюм, так как и задумывал Умник, только вот одна пола не вышла у портного точно по его желанию, и не лежала на нем, как хотелось ему. И испытывал Умник большие мучения от этого, ведь знал про себя, что здесь никто не разбирается в подобных вещах, но будь он с такой полой в Испании, люди бы смеялись над ним и был бы он посмешищем. И так во всем – переполняли его жизнь постоянные мучения.

А Простак прибегал каждый раз к нему с радостью и находил его каждый раз в печали и переполненного страданиями. И спросил однажды:

– Не ты ли такой мудрец и такой богач, почему же ты всегда страдаешь? Вот ведь я почему-то всегда радуюсь!

Рассмешило это Умника и показался ему Простак сумасшедшим.

И сказал ему Простак:

– Даже те обычные люди, что насмехаются надо мной, они ведь и сами глупцы, ведь если они умнее меня, это говорит он том, что они глупцы. Тем более, такой умный как ты, что в том, если ты умнее меня?

И снова обратился Простак к Умнику и сказал ему:

 – Дай Б-г, чтобы и ты встал на мою ступень (т.е. чтобы и ты также стал Простаком)!

Ответил ему Умник:

– Это возможно, чтобы я встал на твою ступень. Если, не дай Б-г, заберет Всевышний мой разум, или, не дай Б-г, я заболею, тогда может такое быть, что и я тоже стану сумасшедшим. Ведь кто ты, как не сумасшедший? Но вот, что бы ты поднялся на мою ступень – это никоим образом не может произойти, чтобы ты стал таким умным как я!

Ответил ему Простак:

– У Всевышнего все возможно! Во мгновение ока может статься так, что я достигну твоей мудрости!

И сильно смеялся Умник над ним.

И прозвали люди их: этого – Умник, а того –Простак. Конечно же, есть множество умников и простаков в мире, но в этой истории все было очень показательно, ведь были они из одного города и учились в одном хейдере (школе), и один из них был выдающимся ученым, а другой был чрезмерно простоват. И в книге переписи населения, где каждый был записан под своим прозвищем, были эти двое записаны: этот – Умник, а тот – Простак.

Однажды царь просматривал книгу переписи и нашел там вписанными этих двух: этот под именем "Умник" и тот под именем "Простак". Было это чудным для царя, что эти двое под такими фамилиями. Очень захотелось царю их увидеть. Рассуждал царь:

– Если я пошлю за ними так внезапно, чтобы явились передо мной, испугаются очень, Умник онемеет от неожиданности, а Простак, возможно, со страху и вовсе сойдет сума.

Подумал царь послать одного умного – к Умнику, а одного Простака – к простаку. Только как найти простака в столице, где большинство жителей умны, разве что взять казначея, он конечно простак, потому что очень умного обычно не хотят ставить казначеем: может растратить имущество из-за своего большого ума. Поэтому и ставят обычно казначеем именно простака.

И позвал царь одного умного и того простака-казначея и послал их к этим двум сыновьям и вручил им по письму, каждому по отдельности, а так же письмо к губернатору той губернии, в которой жили эти двое. И в своем письме, царь приказал губернатору, чтобы тот послал письма от своего имени к Умнику и к Простаку, чтоб не испугались, и чтобы еще написал им, что это дело, мол, не срочное и царь не повелел, чтоб обязательно явились к нему, а только по их усмотрению: если захотят, чтобы явились, поскольку царь хочет их увидеть.

 Поехали эти посланцы – умный и простак – и явились к губернатору и выдал он им письма. И спросил губернатор об этих двух сыновьях и сказали ему, что этот Умник – выдающийся мудрец и большой богач, а этот Простак – из простаков простак, а вся его одежда – полушубок. Подумал себе губернатор, что конечно, не позволительно, чтобы тот являлся перед царем в полушубке. И сделал ему губернатор подобающую одежду и положил ее в карету простака-посланца и также вручил им вышеупомянутые письма и отправились посланники в путь.

Прибыли посланники на место и вручили им письма: умник – Умнику, а простак – Простаку.

И Простак, тотчас как ему вручили письмо, сказал посланцу-простаку, который принес ему письмо:

– Не знаю я, что написано в письме. Прочти его мне! А посланец-простак отвечает:

– я лучше тебе устно перескажу, что в нем написано. В нем написано, что царь желает, чтобы ты прибыл к нему.

Тотчас же Простак сказал ему:

– Только без шутовства.

Ответил ему посланник:

– Это несомненно правда, без шутовства!

Преисполнился тотчас радости, сразу же побежал и говорит жене:

– Жена! Царь послал за мной!

Спросила она его:

– Что это вдруг? Почему он за тобой послал?

Только не было у него времени отвечать жене что-либо, и он немедля поторопился с радостью и сел в карету, чтобы ехать с посланником. Тем временем он увидел одежду, которую губернатор положил для него в карету и обрадовался еще больше, ведь теперь есть у него еще и одежда. И был он очень весел.

Тем временем, донесли царю на того губернатора, что он обманывает и нарушает закон, и сместил его царь. Подумал царь, хорошо бы назначить губернатором человека простого, то есть нехитрого, ведь простак будет управлять страной по правде и с прямодушием, ведь ему не известны всякие премудрости и ухищрения. И понравилась царю мысль, назначить нашего Простака губернатором. Послал царь приказ, что тот Простак, за которым он посылал, будет теперь губернатором. А Простак, ведь, теперь должен проезжать через губернаторский город, поэтому его будут поджидать у ворот города, чтобы как только он придет туда, немедленно остановить его и вручить ему должность губернатора. Так и было сделано. Чиновники стояли у ворот и как только Простак проходил той дорогой, остановили его и сообщили ему, что он теперь назначен здесь губернатором. Спросил их Простак:

– Только без шутовства!

Ответили ему:

– Разумеется! Никакого шутовства!

И сделался Простак тотчас губернатором, во всей силе и полномочии. И теперь, когда проявился его успех, а успех умудряет, достиг он теперь определенного понимания. Но при всем этом, он совсем не пользовался своей мудростью, но вел свои дела с прямодушием, как прежде, и управлял своей страной в простодушии и по правде, и с прямотой. И ни с кем он не поступал несправедливо и нечестно. Ведь чтобы управлять страной, не требуется большого ума и премудростей, только честность и прямодушие. И когда приходили к нему двое на суд, говорил:

– Ты прав, а ты виноват! По простоте своей всегда различал правду, безо всяких уловок и хитростей. И так во всем он вел дела по правде. И жители страны очень любили его и были у него преданные советники, по-настоящему любившие его. И вот один из них из-за своей любви к нему, как-то, дал ему совет:

– Поскольку тебе непременно придется предстать перед царем, ведь он уже однажды посылал за тобой, да и заведено, что губернатор обязан предстать перед царем. И хотя ты весьма честен и царь не найдет в тебе никой несправедливости и не обнаружит никакой нечестности в твоем управлении страной, несмотря на это, принято у царя, что в разговоре может он отвлечься в сторону и начать беседовать о различных премудростях и на других языках. А потому, было бы хорошо и прилично, чтобы и ты смог отвечать ему. Поэтому было бы правильным, чтобы я обучил тебя премудростям и языкам. Понравилось это предложение Простаку и подумал он: чем повредит мне, если выучу премудрости и языки? И учился он и научился премудростям и языкам. И тотчас вспомнил он, как его друг, Умник, однажды сказал ему, что невозможно никоим образом, чтобы он достиг его мудрости. И сказал Простак:

– Вот ведь, я уже достиг его мудрости! (И все же, хотя он теперь знал премудрости, он совсем не пользовался ими, но по-прежнему вел себя прямодушно.)

Потом послал царь, чтобы прибыл простак-губернатор к нему. И отправился Простак к царю. По прибытию, завел сначала царь с ним беседу об управлении губернией. И понравился он очень царю, ведь увидел царь, что тот управляет по прямоте и истинной правде, без вероломства и фальши. Потом начал царь говорить о премудростях и на других языках, и отвечал Простак, как и положено. Все больше и больше нравилось это царю. Сказал царь:

– Я вижу, что он такой большой мудрец, и, не смотря на это, он ведет себя с таким прямодушием. Очень уж понравился он царю. И назначил его царь министром над всеми министрами. И приказал царь дать Простаку отдельный город, в котором будет он находиться. И приказал построить вокруг прекрасные стены, как и полагается ему по чину. И выдал ему царь грамоту об этом назначении, что он назначается министром над всеми министрами. Так и сделали: построили ему прекрасные стены на том месте, что приказал отвести царь. И приступил он к делам во всей силе и полномочиях.

 Однако Умник, когда к нему пришло письмо от царя, обратился к умнику, что доставил ему его:

– Погоди, не торопись. Переночуй здесь. Надобно поговорить и все обсудить. И устроил Умник для посланца в тот вечер большую трапезу. Во время трапезы, начал Умник мудрствовать своим умом и своей философией а потом обратился к тому и сказал:

– С чего это вдруг такой великий царь посылал за таким простым человеком, как я? Кто я такой, чтобы царь посылал за мной? Просто не укладывается в голове! Что бы это могло значить, чтобы такой великий царь, у которого есть такая власть и величие, посылал за таким ничтожным человеком, как я! Если, скажем, из-за моего ума, так что я против царя? Разве нет у царя мудрецов? Да и сам царь, несомненно, большой мудрец! И что это за дело такое, чтобы царь посылал за мной?

И весьма удивлялся этому Умник. И вот так рассуждая и удивляясь, в конце концов, обратился он к посланнику и прошептал:

– Знаешь, что я тебе скажу? Я считаю, что, наверняка, не существует вообще никакого царя в мире! И весь мир заблуждается, полагая, что существует царь. Поразмысли и пойми, как возможно такое, чтобы весь мир предавал себя в руки человеку, мол, он царь. Конечно же, вообще нет никакого царя в мире.

Отвечает ему умник-посланник:

– Но ведь я принес тебе письмо от царя!

Спросил Умник посланника:

– Ты сам лично получил это письмо из рук царя?

Ответил ему посланник:

– Нет. Но другой человек передал мне письмо от царя.

– Ну, вот именно! Теперь, смотри своими глазами и увидишь что я прав в том, что не существует никакого царя!

Спросил его Умник снова:

– Скажи мне, ты ведь из столичного города и вырос там, теперь ответь мне – видел ли ты хоть раз в жизни царя?

– Нет.

– Теперь ты видишь, что я прав и вовсе не существует никакого царя, ведь даже ты сам его никогда не видел!

Снова спросил его посланник:

– Если так, кто же управляет страной?

Отвечает ему Умник:

– Об этом я тебе расскажу подробно, поскольку я сведущ в этом и ко мне ты можешь обращаться с подобными вопросами. Ведь я путешествовал по разным странам. Был я в Италии и вот как там заведено: есть семьдесят министров-советников и они правят страной определенное время, их власть устанавливают и сменяют сами жители страны, которые по истечении срока из своей же среды назначают других, а потом последующих. И начали его речи доходить до посланца-умника, пока они оба окончательно не решили, что, несомненно не существует никакого царя в мире.

Еще раз обратился Умник к посланнику:

– Подожди здесь до утра и я тебе снова докажу совершенно ясно, что несомненно, не существует никакого царя.

Встал Умник утром и разбудил умника-посланника и говорит ему:

– Идем-ка со мной прогуляемся и я тебе покажу, как весь мир находится в заблуждении, а на самом деле не существует никакого царя. Пошли они на базар и повстречали там одного солдата, остановили и спрашивают его:

– Кому ты служишь?

– Царю!

– А видел ли ты хоть раз в жизни царя?

– Нет!

Обратился Умник к посланнику:

– Видишь, какая глупость! (т.е. солдат служит царю, которого он не знает. Ведь Умник все время пытался доказать своим глупым умом, что не существует никакого царя, как уже упоминалось.)

Пошли дальше, повстречали военного офицера, завели с ним беседу, поговорили, пока не спросили:

– Кому ты служишь?

– Царю.

– Видел ли ты царя?

– Нет!

Обратился Умник к посланнику и говорит:

– Убедись теперь воочию, как все они ошибаются, ведь никакого царя не существует (ведь офицер так же не видел царя). И согласились оба во мнении, что нет никакого царя. Обратился Умник к посланнику:

– Давай поедем по всему миру, и покажу тебе еще, как весь мир целиком находится в большом заблуждении. И отправились они путешествовать по свету. И в каждом месте, куда прибывали, находили мир в заблуждении (Т.е. эти два умника, из-за своего ума, впали в такую глупость, что воображали себе, будто весь мир заблуждается). И это слово «царь» стало у них теперь за поговорку. И в каждом месте, где они находили мир заблуждающимся и ошибающимся, приговаривали свою поговорку о царе: это так же верно, как и то, что есть царь на свете, так и это.

Так путешествовали они и ездили по свету, пока не разошлись все деньги, что были при них. И начали продавать сначала одного коня, потом второго, пока не продали все. И были вынуждены пойти пешком. И всегда они исследовали мир и убеждались, что весь мир заблуждается. А они стали нищими бродягами и потеряли свою прежнюю важность и уважение, и никто уже не обращал свое внимание на таких нищих, как они.

И бродили они так по свету, пока не вышло так, что они пришли в тот город, где живет министр (который когда-то был другом Умника). А в городе том находился настоящий Баал-Шем (праведник, обладающий добрым именем). И был этот Баал-Шем очень важным человеком, поскольку он делал подлинно чудесные дела, и даже среди министров был он известен и был среди них важен. И зашли умники в город и ходили они по городу, пока не остановились перед домом Баал-Шема. И увидели они, что там стоят множество повозок с больными, может сорок, может пятьдесят. И подумал Умник, что там живет доктор и захотел он зайти к нему, поскольку и он был знаменитым доктором. Захотелось ему войти и познакомиться с ним. И спросил:

– Кто здесь живет?

Ответили ему:

– Баал-Шем.

Разразился Умник громким хохотом во всю глотку и сквозь смех молвит товарищу (т.е. умнику-посланнику):

– Вот еще одна невероятная ложь и глупость, еще более глупая чем заблуждение о царе! Братец, я тебе расскажу об этой лжи, насколько мир находиться в заблуждении и в обмане.

Между тем, оба проголодались. Поискали и нашли у себя еще три-четыре гроша. Зашли они в трактир, в котором дают поесть даже за три-четыре гроша. Попросили еды и дали им. И стали оба беседуя за едой, высмеивать этот обман и заблуждение о Баал-Шеме (и о том, как мир заблуждается). Услышал повар их разговоры и страшно рассердился, потому что был там Баал-Шем очень уважаемым человеком. Сказал им повар:

– Доедайте-ка поскорее, что там у вас есть, и уходите отсюда!

Потом, зашел туда сын Баал-Шема, а они все еще продолжали смеяться над его отцом прямо в присутствии сына. И выругал их повар, за то, что они насмехаются над Баал-Шемом прямо в присутствии его сына. Дошло до того, что избил их повар весьма сильно и вытолкал их из своего дома. Стало им очень обидно, и захотели подать прошение в суд за эти побои. Только решили пойти сначала посоветоваться с хозяином, у которого снимали угол и оставили свои вещи, каким образом судиться с поваром, который их избил. Пошли они и рассказали хозяину, что повар их ужасно избил.

Спросил он их:

– Почему?

И рассказали ему, как они говорили о Баал-Шеме.

Отвечает им:

– Конечно, не правильно бить людей, но ведь и вы совсем не правильно себя вели, если обсуждали Баал-Шема, ведь он здесь весьма уважаемый. Увидели они, что и он заблуждается и ушли от него прочь. И пошли к судейскому чиновнику. А чиновник тот был не еврей. Рассказали ему о том, как их избили.

Спросил он их:

– Почему?

Рассказали ему, как они говорили о Баал-Шеме. Также и чиновник избил их весьма сильно и вытолкал за дверь (из своего дома). И ушли они прочь от него и стали ходить от одного чиновника к другому, который повыше, но так и не добились никакого суда. И бродили они так от одного судьи к другому, который повыше, но так ничего не добились, только лишь, были снова сильно избиты, пока не дошли до министра (А это и был тот самый Простак). Перед министром стояли караульные. Сообщили министру, что какой-то человек хочет его видеть, и он приказал пропустить. И предстал Умник перед министром и тотчас узнал министр своего умного друга, как только он вошел. Но Умник его не узнал из-за его нынешнего величия.

И тотчас заговорил министр с Умником:

– Посмотри, к какому величию мое простодушие меня привело! А твой ум к чему привел тебя?

Ответил ему Умник:

– Поскольку это ты, мой друг-простак, об этом мы побеседуем потом. Теперь же, сверши свой суд за то, что избили меня.

Спрашивает его министр:

– Почему тебя избили?

Отвечает ему:

– Потому что я говорил о Баал-Шеме, что он обманщик, и что это сплошное надувательство.

Отвечает ему Простак-министр:

– Ты все еще держишься за свои мудрствования? Помнишь, ты сказал, что ты можешь легко достичь моего уровня, а я твоего достигнуть никогда не смогу. Видишь теперь, что я всего твоего уже давно достиг (Ведь и Простак уже стал большим мудрецом), а ты все еще не достиг моего. Вижу я, что это труднее, чтобы ты достиг моего простодушия. И все же, поскольку Простак-министр знал его уже давно, когда тот был еще при своем величии, приказал он дать ему одежду и попросил его поесть с ним.

Во время еды, стали они беседовать, и начал Умник ему доказывать свою глупую идею о том, что никакого царя не существует. Резко возразил ему Простак-министр:

– Что ты такое говоришь?! Я лично видел царя!

Отвечает ему Умник смеясь:

– А ты сам убедился, что это был царь? Ты был с ним прежде знаком? Ты знал его отца-царя, его деда-царя?! Откуда ты знаешь, что это был царь? Люди тебе сказали, что это царь? Они тебя одурачили.

Весьма огорчило Простака то, что Умник отвергает царя.

Тем временем, вошел некто и возвестил:

– Дьявол послал за вами!..

Страшно потрясен был Простак и выбежал и рассказал жене в большом страхе, что вот сам дьявол послал за ним. Посоветовала ему жена послать за Баал-Шемом. Послал за ним. И пришел Баал-Шем и дал ему амулеты и обереги и сказал ему, что теперь уже нечего боятся. И была у Простака большая вера в это. После этого, снова сидели Простак и Умник вместе, и спросил его Умник:

 – Почему ты так испугался?

Ответил ему Простак:

– Из-за дьявола, который за нами послал.

Рассмеялся Умник:

– Ты веришь, что существует дьявол?

Ответил ему Простак:

– Если так, так кто же тогда посылал за нами? Отвечает Умник:

– Это конечно мой брат, что хочет повидаться со мной, вот и послал за мной, придумав такой обман.

Спрашивает его Простак:

– Если так, как же он сумел пройти через весь караул?

Отвечает ему:

– Конечно же, подкупил их, вот они и обманывают нарочно и говорят, что вовсе его не видели.

Тем временем, опять приходит некто и говорит то же самое:

– дьявол послал за вами!

И теперь уже Простак не был потрясен, и совсем не было у него страха – из-за тех амулетов, которые он получил у Баал-Шема.

Обратился Простак к Умнику:

– Ну и что ты скажешь теперь?

Ответил ему Умник:

– Я расскажу тебе: у меня есть брат, который злится на меня, вот и придумал этот обман, чтобы припугнуть меня. Встал Умник и спросил того, что пришел за ними:

– Каков он в лице, этот, что послал за нами? Какого цвета его волосы? И также прочие детали расспросил его.

Отвечает:

– Такой-то и такой-то.

Обратился Умник к Простаку и говорит:

– Видишь, так ведь и выглядит мой брат!

Говорит ему Простак:

– Пойдешь с ними?

Отвечает тот:

– Да! Пойду с ними. Только пошли со мной кого-нибудь из охраны “в залог”, чтобы не мучили меня. И дал ему Простак охрану “в залог”. И ушли оба умника с тем, кто пришел за ними (а именно с дьяволом, поскольку они ведь не хотели верить, что это дьявол).

И вернулась стража “залога” обратно и спросил охранников министр, где же оба умных.

Ответили охранники, что вовсе не знают, куда те ушли.

А этот посланник дьявола захватил их, этих умных, и привел их прямиком в болото и глину. А там, в болоте, сидел на троне дьявол. А болото было вязким и липким, прямо как клей. А умники вовсе не могли пошевелиться в этом болоте и стали кричать:

– Злодеи! Зачем вы нас мучаете?! Разве есть дьявол на свете? Ведь вы злодеи и просто так нас мучаете (Ведь умники все еще не хотели поверить, что есть дьявол на свете, лишь говорили, что это просто злодеи их мучают)! И лежали два умника в вязком болоте. И стали исследовать, что это? Это не иначе как хулиганы, с которыми мы однажды повздорили, и вот теперь они мучают нас так сильно. И лежали так умники в болоте несколько лет и испытывали там сильные муки.

Однажды министр-Простак проходил мимо дома Баал-Шем и вспомнил о своем друге, об Умнике. Зашел он к Баал-Шему, отвесил поклон, как заведено у министров и спросил его, можно ли ему увидеться со своим другом и если можно, извлечь его оттуда. И сказал ему министр-Простак:

– Помните ли вы того Умника, что послал за ним дьявол и увел его? С тех пор я его не видел.

Ответил ему Баал-Шем:

– Помню.

Попросил его Простак-министр, чтобы показал тот ему это место, где находится Умник и чтобы извлек его оттуда. Сказал ему Баал-Шем:

– Конечно, я могу тебе показать его место и извлечь его оттуда. Только, чтобы никто не шел туда, – только я и ты.

И пошли они оба туда. И проделал Баал-Шем, то, что он знал. И вошли они туда. И увидел Простак, как они лежат там в вязком болоте и в глине? Когда увидел Умник Простака-министра, закричал:

– Брат мой! Посмотри, как они бьют меня! Эти хулиганы издеваются надо мной так сильно, просто так – ни за что!

Резко возразил ему Простак-министр:

– Ты все еще держишься за свои мудрствования и не хочешь веришь ни во что? И говоришь что эти самые – люди?! Посмотри-ка теперь, вот это и есть тот самый Баал-Шем, которого ты отвергал. Теперь ты увидишь, что именно он может вас вытащить оттуда и он вам покажет истину.

И попросил Простак-министр Баал-Шема, чтобы извлек их и показал им, что это дьявол и это не люди их мучают. И проделал Баал-Шем нужные действия и оказались они стоящими на суше, где не было никакого болота. А вредители, мучившие их, превратились в прах. Тогда-то Умник впервые увидел истину и был вынужден согласиться со всем: что существует царь и что есть так же истинный Баал-Шем.

На этот рассказ был произнесен Урок Торы, в котором Реббе говорит о простодушии, и о том, что главное в еврействе (иудаизме) это не мудрствование, а только лишь бесхитростность и простодушие. После того, как Реббе рассказал эту историю, сказал он:

 – Так же и Агаг из семени Амулека, хотя и увидел собственное поражение, когда пришел Шмуэль к Шаулю, чтобы убить его (Агага), все еще не верил в это, как написано:

– И шел Агаг сладко (Переводит Йонусон: изнеженно).

Ведь он все еще не верил в свое поражение, пока не увидел собственными глазами свой конец и сказал:

– Конечно, наступила горечь смерти.

Ведь до этого он не верил. (Внимательно изучи этот рассказ и увидишь чудесные вещи).

И еще: если молитва не такова, как положено, то тогда она подобна ботинку с тремя углами. Пойми хорошенько, о чем говорит рассказ. И о том, как может человек прожить в этом мире, едя хлеб с водой и одеваясь в полушубок и при этом иметь лучшую и более радостную жизнь, нежели величайший ученый и богач, как мы видим, что они всегда полны страданий. И в конце концов, было лишь одно добро у Простака, который довольствовался тем, что имел и пребывал всегда в радости. А тот, кто хочет быть умником и чрезмерно мудрствовать, омрачиться полностью и будет всегда полон страданий и не будет у него никакой жизни и в конце он пропадет, так что Простак должен будет над ним сжалиться и помочь ему. Кроме этого, есть в этом рассказе огромные тайны, ведь все эти рассказы – великие секреты Торы.

## О бюргере и бедняке

Однажды жил очень богатый бюргер (богатый купец). Вел он очень обширную торговлю и векселя и расписки его были известны по всему миру. И было у него много добра.

А неподалеку жил один очень бедный человек, который отличался особой бедностью. И оба они были бездетны. У этого не было детей, и того тоже.

 Однажды приснилось бюргеру, что пришли к нему какие-то люди и стали упаковывать все в узлы. И он спросил их:

 – Что вы делаете? Ответили они, что хотят все это унести к тому бедняку (который жил по соседству). Очень огорчило это его и был он очень разгневал за то, что они хотят унести все его богатство к тому бедняку. А ссориться с ними невозможно. И упаковывали в узлы все его приобретения и весь его товар и все его добро и уносили все это к тому бедняку. И не оставили ему ничего, кроме голых стен. И было ему очень горько и обидно до слез.

Тем временем проснулся он и увидел, что это был сон. И хотя он увидел, что это был всего лишь сон и что, слава Б-гу, все его приобретение при нем, несмотря на это, было ему очень неспокойно на сердце, и весьма огорчил его этот сон и не уходил у него из головы.

 Бюргер прежде покровительствовал бедняку и его жене и частенько давал им подаяния, а теперь после этого сна, стал он наблюдать за ними еще больше, нежели прежде. Но когда бедняк или его жена, бывало, заходили к нему, менялся бюргер в лице и испытывал он страх перед ними, поскольку вспоминал свой сон. А бедняк с женой частенько захаживали к нему.

 Однажды зашла к бюргеру жена бедняка. Дал он ей подаяние. И изменился он в лице и был испуган. И спросила его жена бедняка:

– Уважаемый господин, скажите, что это? Когда мы приходим к вам, вы меняетесь в лице!

И рассказал он ей обо всем: что приснился ему такой сон и с тех пор ему очень неспокойно на сердце.

Спросила она его, не приснился ли ему этот сон в такую-то ночь?

Отвечает он ей:

– Да. Ну и что с того?

Отвечает она:

– В ту ночь мне тоже приснилось, будто я очень богата. И пришли ко мне какие-то люди в дом и стали упаковывать все в узлы. Спросила я их:

– Куда вы хотите унести все это?

Ответили они мне:

– К бедняку (то есть к бюргеру, которого они теперь называют бедняком).

– Поэтому, говорит жена бедняка бюргеру, что вы обращаете внимание на этот сон? Вот ведь и мне тоже приснилось такое.

Но теперь-то бюргер испугался и поразился еще больше, ведь услышал и ее сон. Ведь по всей видимости, унесут его богатство с его добром к бедняку а бедность этого бедняка перейдет к бюргеру. Поэтому был он очень испуган.

 Вот однажды поехала жена бюргера со своими подругами на прогулку в карете и взяла с собой жену бедняка. И навстречу им по дороге показался генерал со своими солдатами. Отъехали на обочину и уступили ему путь. Прошли солдаты. Увидел генерал, что едут женщины и приказал, чтобы доставили одну из этих женщин к нему. Пошли они и схватили жену бедняка – усадили силой в карету генерала и уехали прочь. Ссориться с ними теперь уже было невозможно, ведь он уехал уже далеко. Тем более он ведь генерал и с ним его солдаты. А генерал уехал с пленной женой бедняка в свою страну. А жена бедняка была богобоязненной и вовсе не хотела слушать генерала и сильно плакала. И сильно упрашивал он ее и уговаривал, но она была весьма богобоязненна.

Тем временем, жена бюргера с подругами вернулись с прогулки, а жены бедняка нет с ними. А бедняк, узнав об этом, сильно рыдал и побивался и все время страшно горевал о жене.

 Однажды проходил бюргер мимо дома бедняка и услышал, как бедняк горько плачет и побивается. И вошел к нему бюргер и спросил его:

– Что ты так сильно плачешь?

Ответил ему бедняк:

– Как же мне не плакать? Что же у меня еще осталось? Есть такие, которым остается богатство или дети. А у меня нет ничего, и даже мою жену забрали у меня. Что же мне еще остается?

Сжалось от этого сердце у бюргера, и сильно сжалился он над бедняком, видя его горе и то, как сильно он страдает. И пошел бюргер и сделал невероятную вещь, и это было, на самом деле, настоящим безумием. Пошел он и спросил, в какой стране живет тот генерал. И отправился в ту страну. И сделал невероятный поступок: прошел в дом генерала. А там стоял караул, и он, при всем своем страхе, пошел, сам себе, совершенно не обращая внимание на караул. А караульные были так же испуганы и весьма изумлены, ведь внезапно увидели рядом с собой очень изумленного человека. И очень испугались: как он прошел сюда?! И от такого изумления, пропустили его все караулы. И прошел он так через весь караул и вошел в дом генерала, прямо к тому место, где находилась жена бедняка. Зашел он и разбудил ее и сказал:

– Пошли!

Увидев его, она испугалась. И опять сказал ей:

– Скорей, идем со мной!

И пошла она с ним. И таким же образом прошли весь караул, пока не вышли оттуда.

Лишь тогда, он впервые оглянулся и вспомнил, что он здесь проделал. Какой невероятный поступок он совершил! И понял он, что здесь, у генерала, сразу же поднимется большой шум. Так и произошло. Сразу же поднялся большой шум. Пошел бюргер и спрятался с женой бедняка в большой яме с дождевой водой. И она укрывалась там с ним два дня, пока не стихнет суматоха. Увидела она, как он рискует жизнью и страдает ради нее. Поклялась она перед Б-гом, что весь ее успех (если уготован ей Б-гом какой-то успех и величие) будет принадлежать ему, и если он захочет взять все это себе, и она при этом останется бедной, как и прежде – может он взять все себе. И хотела она найти кого-нибудь в свидетели этой клятвы. Только где взять свидетелей? И взяла она в свидетели яму. Через два дня, вышел бюргер оттуда с ней и пошли они дальше. Шли они так, и понял бюргер, что в том месте также ищут ее. Пошел он и снова спрятался с ней, на этот раз в вырытом водоеме. И вспомнила она опять на какой риск он пошел и как он страдал ради нее. И снова поклялась она, как и прежде. И призвала этот водоем в свидетели. И оставались они там также около двух дней. После этого вышли они оттуда и пошли дальше. И снова понял он, что ищут также и там. И снова спрятался он с ней. И так повторялось несколько раз: он укрывался с ней каждый раз в другом месте, а именно в семи разных водоемах: в яме и в вырытом водоеме, озере и в роднике, ручье, реке и в морях. И в каждом месте, где они прятались, вспоминала она о его самоотдаче и о страданиях, которые он переносил ради нее, и давала ему все ту же клятву, каждый раз призывая то место в свидетели. И шли они так и прятались каждый раз в другом месте (из этих семи мест) пока не пришли к морю. А бюргер был большим торговцем и был сведущ в морских путях и поэтому срезал путь, чтобы идти в свою страну, пока не пришел домой с женой бедняка и отвел ее к бедняку и была там великая радость.

А бюргер, за то что совершил такое и за то что устоял в испытании с женой бедняка (то есть, за то что он имел страх перед Б-гом и не притронулся к ней), был воспомянут перед Все-вышним к добру и в тот же год родился у него сын. И жена бедняка также, за то, что устояла в таком испытании с генералом и с бюргером – удостоилась она, что родилась у нее дочь и обладала она неземной красотой, невиданной среди. И говорили люди:

 – Дай Б-г, чтобы выросла! (Потому что тяжело поверить, что такое дивное дитя все-таки вырастет). Ведь ее красота была совершенно необычайной и невиданной. И приходили люди, чтобы увидеть ее, и очень восхищались ее совершенно необыкновенной красотой и всякий раз посылали ей подарки, выражая свою любовь, пока не разбогател бедняк таким образом.

А бюргеру запала мысль сватать своего сына за нее и породниться с бедняком из-за ее большой и необычайной красоты. И подумал он, что, возможно, таким образом и исполниться его сон, что отнесут все его к бедняку, а от бедняка – к нему. Возможно, исполниться это благодаря тому, что они породнятся между собой.

 Однажды пришла жена бедняка к бюргеру и поведал он ей, что хочет породниться с ней через сватовство и, может, через это и сбудется тот сон. А она отвечает ему:

– Я тоже думала об этом, только не осмеливалась поговорить с вами о таком сватовстве. Но если вы так желаете, то и я, конечно же, готова и никак не откажу вам, ведь я уже как-то поклялась, что если даст мне Б-г добро и успех, ни в чем не обделить вас.

А сын бюргера и дочь жены бедняка оба учились в одном хейдере (школе), языкам и всему прочему, как у них принято. И приходили люди посмотреть на дочь, как уже сказано выше, из-за необычайной красоты. И приносили подарки, пока от этого не разбогател бедняк. И бывало, приходили министры, посмотреть на нее, и очень восхищались ее красотой, ведь было это для них как небывалое чудо. Поскольку она обладала неземной красотой. Поэтому подумали министры, как бы посватать ее у бедняка. И каждый министр, имевший сына, захотел женить своего сына именно на ней. Только ведь не приличествовало князьям свататься с бедняком. Поэтому были они вынуждены следить за тем, чтобы постараться возвысить этого человека. И постарались устроить его на императорскую службу. И сделался он сначала прапорщиком, а потом все выше и выше. Ведь они старались побыстрее возвысить его, так что он быстро поднимался по службе каждый раз выше и выше, пока не стал генералом и теперь-то захотели министры породниться с ним. Однако было много министров, захотевших этого, ведь многие из них занимались тем, чтобы возвышать бедняка выше и выше (Поэтому и не мог он ни с кем посвататься). Также, не мог он ни с кем посвататься из-за бюргера, с которым они уже договорились посвататься. А бедняк, ставший теперь генералом, преуспевал все больше и больше. И уже посылал его император на войны и тот весьма преуспевал всякий раз. И возвышал его император каждый раз все выше и выше и был у него большой успех до того, что, когда умер император, решила вся страна назначить его императором. И собрались все министры, согласовали и согласились все, что должен он быть императором и стал он императором (будучи некогда бедняком). И вел он войны и очень преуспел и завоевывал разные страны и продолжал воевать, захватывать страны и получил большой успех, так что остальные страны решили добровольно передать себя в его власть, увидев его огромный успех. Ведь весь успех и вся красота в мире – у него. И собрались все цари вместе, согласовали и согласились, что он будет императором над всем миром и выдали ему печать с золотыми буквами. И теперь-то не хотел император (бывший некогда бедняком) свататься с бюргером. Ведь не пристало императору свататься с бюргером. Но жена императора не желала отступиться от бюргера (т.е. не желала сватать свою дочь ни за кого, кроме сына бюргера, ведь бюргер рисковал жизнью ради нее). Увидел император, что он не может из-за этого бюргера выдать дочь за другого, в особенности, если его жена так упрямо поддерживает бюргера. Поэтому, стал он думать, как бы избавиться от бюргера. Сначала решил он разорить его и стал, ухищряясь, как будто не от него исходит, наносить бюргеру убытки. Ведь император запросто может сделать такое. И наносили бюргеру убыток за убытком, пока он совсем не разорился. И стал он окончательно бедняком. А царица (жена императора) продолжала поддерживать бюргера. И увидел император, что, покуда жив сын бюргера, невозможно сделать сговор с другими. И постарался император сжить этого юношу со свету. И все продумывал, как убрать его. Пустил против него всякие наветы и предоставил дело судьям, чтобы те судили юношу. И поняли судьи, что это желание императора – извести его со свету и присудили они посадить парня в мешок и бросить в море. А царица очень горевала в сердце о том. Но даже царица ничего не может сделать вопреки воле императора. И пошла она к людям, назначенным чтобы бросить его в море, упала им в ноги и стала умолять их, чтобы ради нее отпустили парня. Ведь чем заслужил он смерть? И просила их очень, чтобы взяли другого – преступника, приговоренного к смерти, и бросили того вместо него в море, а того парня чтобы отпустили. И добилась она от них того, что поклялись они ей, что отпустят парня. Так и сделали: взяли другого и бросили в море, а его отпустили, сказали ему: «Иди себе»!

И пошел он себе.

А юноша этот – суженный ее дочери, было у него достаточно разума – и пошел он своей дорогой.

Но прежде, чем парень ушел прочь, пошла царица, позвала свою дочь и сказала ей:

– Дочь моя! Знай, что этот сын бюргера –твой настоящий жених. И рассказала ей все, что произошло с ней и как бюргер рисковал жизнью ради нее и как она была с ним в семи разных водоемах и как она клялась ему каждый раз перед Б-гом, что если даст ей Б-г успех и добро, не обделит его ни в чем, и призвала в свидетели клятвы все те семь мест: яму и водоем, озеро и родник, ручей, реку и море.

И говорит дочери:

– И вот теперь, ты – это все мое добро, весь мой успех и мое счастье! Ты, несомненно, принадлежишь ему, и сын бюргера – твой жених. Но твой отец, из-за своего высокомерия, хочет его убить безвинно. А я уже постаралась его спасти и добилась того, что его отпустили. Поэтому, знай, что он – твой жених и не предпочти никому во всем мире. И восприняла дочь всем сердцем слова матери, потому что и она была также богобоязненной. И ответила ей дочь, что, она, конечно, все так и сделает. Пошла дочь и отправила письмо сыну бюргера, туда, где он находился, в плен, о том, что она преданна ему и что он – ее жених. И послала ему еще что-то на подобии лоскута карты, на котором она нарисовала все те места, в которых ее мать пряталась с его отцом – семь свидетелей ее клятвы: яма и вырытый водоем, озеро и родник, ручей, река и море. И просила его и всячески предупреждала, чтобы он очень тщательно хранил это письмо. А внизу поставила свою роспись.

А уж потом было все, что было: бросили в море вместо него другого человека, а его отпустили. И пошел он себе.

И так шел-шел, пока не пришел к морю. Сел на корабль и отправился в путешествие по морю. И вдруг налетел страшный ветер-ураган и понес корабль к одному пустынному берегу и из-за большой бури разбился их корабль, только люди спаслись и добрались до суши. И была там пустыня. И пошел каждый из них разыскивать себе пищу на пропитание. Но поскольку на то место не приплывали суда, ведь вокруг простиралась пустыня, не могли они рассчитывать на каком-нибудь корабле возвратиться домой. И пошли они по пустыне в поисках пищи и разбрелись поодиночке. Пошел этот юноша, и шел все дальше и дальше, пока совсем не удалился от берега. И захотел вернуться, но уже не мог. И чем больше старался он возвратиться, тем больше удалялся все дальше и дальше, пока не увидел, что невозможно вернуться.

И так брел он по пустыне. И держал в руке лук, которым спасал себя от диких зверей пустыни. И находил себе там что-нибудь пригодное для еды. И так он шел и шел, пока не выбрался из пустыни и набрел на какое-то место. И было то место безлюдно. Но была там вода и вокруг росли плодовые деревья. И питался он от плодов и пил воду. И поразмыслил он и решил остаться там на всю жизнь, ведь и без того трудно ему теперь вернуться к людскому прибежищу и кто знает, удастся ли ему когда-нибудь еще найти такое место, если покинет это место и уйдет оттуда. Поэтому решил он поселиться там навсегда и прожить там всю жизнь ведь было там ему хорошо, ведь были у него там плоды для еды и вода для питья. А иногда выходил он на охоту, стрелял из лука и ловил зайца или оленя. И тогда питался мясом. И еще ловил там рыбу, поскольку водилась там хорошая рыба в воде. И таким заманчивым казалось ему провести там все свои годы.

 А император, после того как устроил суд над сыном этого бюргера и вот теперь избавился от него, может он и устроить сватовство своей дочери (ведь он полагал, что его суд был осуществлен и что юноши уже нет в живых). И начали говорить с ней о сватовстве с таким-то царем, или с таким-то царем. И приготовили для нее особый двор, как и положено и сидела она там. И набрала себе вельможных дочерей в подружки. Сидела она там и играла на музыкальных инструментах, как это принято у них. И на все разговоры о сватовстве, отвечала, что не желает о том разговаривать, а если кто ищет ее, чтобы приходил свататься к ней. А она была великая мастерица в искусстве песен и стихов. И отвела и искусно прибрала особое место для того, чтобы туда приходили свататься, на то место. Чтобы тот, кто придет свататься, поднимался на это место и стоя против нее, говорил свою песню, как и бывает, что влюбленный высказывает в стихах и песнях свою любовь. И приходили цари свататься к ней и поднимались на то место и каждый говорил свою песню. Некоторым из них она посылала ответ через своих подруг, также с песней и с любовью. А тем, которые ей больше понравились, отвечала она лично и пела сама им песнь и также говорила к ним с любовью. И еще некоторым, которые ей понравились еще больше, представлялась им лицом к лицу и отвечала им песнью с любовью. Но всем им заканчивала свою песню так:

– И все-таки, воды не прошли над тобой.

И никто не понимал, что она имеет ввиду. И когда она показывала свое лицо, падали они ниц в обморок, из-за великолепия ее красоты. И некоторые становились немощными, другие становились безумными, пораженные любовным недугом от величия ее невероятной красоты. И не смотря на то, что становились оттого немощными и безумными, при всем при том приходили и приходили цари, чтобы свататься с ней. А тот сын бюргера жил себе в том месте и обжил для себя это место и оставался там. Также и он умел играть на музыкальных инструментах и был сведущ в искусcтве стихов и песен. Он нашел и выбрал деревья, пригодные для изготовления музыкальных инструментов и изготовил себе музыкальный инструмент. А из жил животных он сделал струны и, бывало, играл на нем и пел. А иногда, доставал он письмо, что послала ему дочь императора, и тогда пел свои песни и вспоминал все, что с ним произошло, и о том как его отец был бюргером и все что он испытал, пока не попал сюда. И сделал отметину на одном из деревьев и сделав там тайник, хранил в нем письмо. Так и он провел там некоторое время.

 Однажды налетел страшный ветер-ураган и сокрушил все деревья, что стояли там. И теперь он не смог узнать то дерево, в котором хранил письмо, потому что когда они стояли там, была на том дереве отметина, а теперь, когда они были повалены все, смешалось то дерево со всеми остальными деревьями, которых там было очень много. И никак не мог определить то дерево, ведь никак невозможно расщепить все деревья, чтобы найти письмо, потому что было их весьма много. Очень плакал он и страдал. И понял он, что если останется здесь, конечно, сойдет сума от печали. Поразмыслил он и понял, что нужно обязательно тронуться в путь и идти дальше, и будь что будет, ведь он и без того сейчас в опасности из-за сильной горечи. И взял себе мяса и плодов в суму свою и пошел куда глаза глядят. И сделал себе отметины в том месте, с которого уходил.

И так шел он, пока не вышел на жилое место. И спросил он:

– Это какая страна?

И дали ему ответ. И спросил, не слыхали ли здесь про того императора? И ответили ему:

– Да, слыхали. И спросил, не слыхали ли тут про его красавицу-дочь? Ответили ему: – Да, слыхали. Однако никто не может с ней посвататься (ведь не желает она никого.)

И раздумывал он о себе: поскольку он уже все равно не может добраться туда, поэтому пошел он к царю той страны и рассказал ему все, что на сердце. Рассказал и о том, что он – ее жених и из-за него она не желает свататься ни за кого другого. И поскольку он туда не может пойти, решил он передать все приметы, которыми владеет, то есть семь водных мест, царю, и пусть царь идет и сватается с царской дочерью, а ему даст за это денег. И увидел царь, что его слова – правда, ведь невозможно такое просто выдумать, да и очень понравилось царю это дело. Однако подумал царь, что если он приведет ее сюда, а сын бюргера будет также здесь – не хорошо это для него. Убить его, – не хотел он, ведь за что еще убивать его, после того добра, которое он сделал царю? Поэтому решил царь выслать его на расстояние двести миль. И стало досадно очень сыну бюргера, за то, что был выслан за добро, которое сделал этому же царю. И пошел он и добрался до другого царя и рассказал также и ему все, как и первому (поскольку был сын бюргера раздосадован тем, что первый царь выслал его, пошел он и рассказал второму царю всю историю и передал ему все приметы, только этому царю он поведал еще одну примету для того, чтобы тот пошел и взял дочь императора в жены.) И велел он царю поторопиться и немедленно выезжать, возможно ему удастся опередить того первого царя и прибыть туда раньше. Но даже если он не успеет, все равно, у него на одну примету больше. И второй царь тоже подумал, как и первый, о том, что не хорошо это. И также выслал его на расстояние двести миль. Опять было ему весьма досадно. И пошел юноша на этот раз к третьему царю и рассказал ему всю свою историю и поведал ему еще новые приметы – самые прекрасные…

И вот собрался первый царь и немедленно поехал туда и прибыл в то месте, где находилась дочь императора. И сложил он свою песню, и вложил в нее с мудростью все те семь свидетельств, то есть все семь водных мест, ведь это и было важнейшими приметами ее настоящего жениха. Только в своей песни, изменил он порядок примет, например: вначале должен он был упомянуть яму, а лишь потом вырытый водоем. А он изменил их порядок, чтобы получилась песня складной. И поднялся царь на то место, которое было предназначено для того, чтобы каждый, кто хочет свататься с дочерью императора, приходил туда и исполнял свою песню с мудростью. И спел царь свою песню. И как только услышала она про те семь мест, очень изумилась она и показалось ей, что он и есть ее жених. Только вот странно было ей, что были места не в том порядке, как нужно. И все же, подумала она себе, что возможно, так нужно для склада песни, и согласилась в своем сердце, что он ее жених. И написала ему, что она согласна стать его невестой. Сделалась большая радость и шум, ведь красавица наконец-то была сосватана и теперь готовилась к свадьбе. А тем временем приходит другой царь, которому юноша также рассказал все приметы и добавил еще одну дополнительную примету. Сказали ему, что она уже сосватана. Но он не придал тому значения, и сказал, что, несмотря на это, то, что он ей скажет – непременно подействует. Пошел и спел он свою песнь. И расположил все места в таком порядке, как они были, и добавил к ним еще одну примету. Спросила она его:

– Откуда же первый царь узнал?

Сказать ей правду? – Не выгодно ему (подумал этот царь, что не может он ей рассказать о том, что это именно юноша поведал первому царю об этом, ведь это не выгодно ему). И ответил он ей, что не знает откуда предыдущий царь взял эти приметы. И было это для нее весьма странным и стояла она в растерянности, ведь и первый царь также рассказал обо всех местах, ведь откуда он мог о них знать? И все же казалось ей что второй – он и есть ее жених, ведь сама видела, что он разложил все те места в том порядке, как и они были и к тому же поведал еще одну дополнительную примету. А первый? Возможно, что само песенное искусство навело его на то, чтоб упомянуть эти места. И все же осталась она стоять в растерянности, не зная, что предпринять и не желала ни с кем говорить о сватовстве.

А юноша, сосланный другим царем, был снова очень раздосадован. И пошел он к третьему царю и рассказал также и ему всю историю и поведал ему еще дополнительные приметы, весьма убедительные. И рассказал юноша третьему царю все, что у него на сердце, и рассказал ему о том, что было у него письмо, в котором были нарисованы все те семь водных мест и описал эти места царю, так, что бы тот смог также нарисовать себе на бумаге все те семь мест и принести это ей. И также выслал юношу еще дальше: на двести миль. И вот этот третий царь помчался туда тоже. По его прибытию, сообщили ему, что здесь есть уже двое таких царей. Но он, не смотря на это, ответил, что то, что он ей скажет – непременно подействует. А люди совсем не могли понять, почему она предпочла этих трех всем другим. И вот пришел третий и тоже спел свою песнь и были в ней более точные приметы, нежели у двух предыдущих царей. И показал он карту, на которой были нарисованы все семь водных мест. И испугалась она и была очень в смущении, не зная что ей теперь делать, ведь и с первым показалось ей, что это он самый, а потом – со вторым… Поэтому сказал она, что не будет больше верить, пока не принесут ей само письмо, написанное ее рукой.

 И задумался сын бюргера: до каких пор будут высылать его все дальше и дальше и решил про себя, что теперь он сам пойдет туда к дочери императора, может и удастся ему. Шел он шел, пока не добрался туда. И сказал он, что то, что он ей скажет –непременно подействует. Пошел и спел свою песню и вложил в нее еще и еще приметы, самые точные приметы. И сказал ей, что он учился с ней в одной школе (хейдере) и поведал ей дополнительные приметы и рассказал ей все: что это он послал этих царей, и как он прятал ее письмо в дереве и все, что приключилось с ним. Только она не придавала теперь этому значения (да и первые три царя, несомненно, также были вынуждены что-то выдумать, чтобы объяснить, почему у них нет ее письма). А узнать его теперь было невозможно, ведь прошло с тех пор много времени. И не хотела она больше обращать внимание ни на какие приметы, пока не принесут ей ее письмо, написанное ее рукой, ведь о первом думала она что это несомненно он, и также о втором… Поэтому не хотела она больше никаких примет.

И подумал юноша, что нельзя ему тут больше задерживаться (ведь вдруг узнает император, что он здесь и убьет его), и решил вернуться на свое прежнее место в пустыне и остаться там до конца своих дней. И отправился в путь. Шел он шел, пока не добрался до той пустыни. А тем временем прошло очень много лет, и юноша еще сильнее укрепился в мысли, чтобы жить там в пустыне и провести там всю свою жизнь, в соответствии с тем, как он измерил года всей жизни человека на этом свете, стало ему ясно, что хорошо бы здесь, в этой пустыне провести свои годы. И поселился он там и питался от плодов, как упоминалось выше.

 И был на море один разбойник и убийца, который прослышал что есть такая необычайная красавица в мире и захотел ее похитить. Хотя она не была ему нужна, ведь был он кастратом, но жаждал украсть ее, чтобы продать ее какому-нибудь царю и получить за нее побольше денег. И стал он предпринимать попытки похитить ее. А был он человек отчаянный. И решил рискнуть: если получится – получится, а если нет – нет! Что я теряю! Ведь был он отчаянным, как и все разбойники-убийцы. И вот пошел он и закупил несметное множество товаров. И сделал он золотых птиц, изготовленных так искусно, что казалось, будто живые они, и сделал из золота колосья, и эти птицы сидели на колосьях, и это казалось само по себе небывалым чудом, то, что птицы сидели на колосьях и колосья не ломались, ведь были это большие птицы. И еще сделал он искусно так, что казалось, будто эти птицы играют: одна щелкала, вторая насвистывала, а третья пела. И все это было так хитро продумано, что в особой комнате на корабле стояли люди позади птиц и проделывали все это на манер птиц, так что казалось, будто птицы сами по себе играют, ведь те люди дергали за нити, так что казалось, что птицы сами по себе делают все это.

И вот поплыл этот бандит со всем этим товаром в ту страну, где находилась дочь императора и приплыл в тот город, где она была и причалил корабль, и бросил якорь. И выдал там себя за богатого купца. И стали приходить к нему люди, чтобы покупать у него дорогие товары. И оставался он там какое-то время – три месяца, а то и больше. И все время выносили оттуда всякий красивый товар, который покупали у него. И дочь императора также захотела купить у него товар и послала к нему, чтобы принес к ней товар. А он послал ей ответ, что нет ему никакой ни нужды, ни охоты носить товар на дом, хоть бы и дочери императора, а если кто хочет купить у него товар, пусть приходит к нему, но купца никто не может принудить к этому. И решила дочь императора сама идти к нему. А она обычно, когда ходила по базару, накрывала накидкой лицо, ведь люди могли упасть с ног и оставаться без сознания из-за ее красоты, как упоминалось выше. И вот пошла дочь императора, накрыв лицо, взяв с собой своих подруг, а стража следовала за ней. И пришла она к торговцу (а именно, к убийце, который выдавал себя за торговца) и купила у него товаров и собралась уходить. И сказал ей на прощанье купец:

– Если придешь еще раз, я покажу тебе еще больше красивых и удивительных вещей, покрасивее этих.

И вернулась она домой. Однажды пришла она снова и купила у него товару и вернулась домой. А убийца оставался там некоторое время. Тем временем, привыкла дочь императора захаживать к нему. И вот однажды пришла она к нему, а он пошел и открыл дверь той комнаты, где находились золотые птицы на золотых колосьях, и увидела она, что это какое-то невероятное чудо. А остальные люди, пришедшие с ней, также хотели войти в ту комнату, но он сказал:

– Нет, нет! Это я не показываю никому, разве что только тебе, потому что ты дочь императора! Но другим не хочу я это показывать. Вошла она туда сама, и он также вошел вслед за ней в комнату и запер дверь. И сделал все очень просто: взял мешок и насильно посадил ее туда. И стянул с нее всю ее одежду и одел эту одежду на одного матроса, и накрыл ему лицо на ее манер и, вытолкал за дверь и сказал: Иди!

А этот матрос ничего не понял, что с ним делается. И как только он вышел с покрытым лицом, стража, не знавшая что это матрос, пошла с ним, ведь подумали они, что это дочь императора. А матрос шел со стражей, туда, куда они его вели, вовсе не зная, что с ним происходит, пока не привели его в покои дочери императора и открыли ему лицо и увидели, что это матрос. И сделался тогда там страшный шум и переполох. (И того матроса хорошенько поколотили и выбросили из покоев, ведь не виноват он, поскольку не знал ничего).

А разбойник, захватив дочь императора, зная, что, несомненно, пойдет за ним погоня, сошел с корабля, пошел и спрятался с ней в яму, в которой оставалась вода после дождя, пока не стихнет шум. А матросам на корабле приказал поднять якоря и немедленно убегать, ведь, несомненно, будут их преследовать, хотя стрелять точно не будут по кораблю, ведь они думали, что на нем находилась дочь императора. И потому, сказал им разбойник:

– Отплывайте немедленно, ведь будут гнаться за вами. И если схватят вас – Что с того!

Так ведь и заведено у разбойников и убийц, которые ни во что ни ставят свою жизнь. Так и было: Сделался шум и переполох, за ними погнались и не нашли ее там.

А убийца укрывался с ней в яме с дождевой водой. И устрашал ее, чтоб не кричала, чтоб люди не услышали. И говорил он ей:

– Я пошел на смертельный риск из-за тебя, чтоб тебя похитить и если я теперь потеряю тебя, тогда моя жизнь мне нипочем. И возврата мне нет, потому если я потеряю тебя, и кто-то отберет тебя, тогда и своя жизнь мне ни почем. Поэтому, только попробуй закричать, я тебя тут же удушу. А потом будь что будет – ведь я сам собой не дорожу. И боялась его дочь императора.

Потому он выбрался с ней оттуда и повел ее в город. И они шли-шли по городу, пока не вышли в какое-то место. И учуял убийца, что там идет их поиск. И он снова спрятался с ней, на этот раз в вырытом водоеме. Потом выбрался с ней оттуда и повел дальше, потом опять спрятался с ней в другом водном месте и так далее, пока они не обошли все семь водных мест – семь свидетелей клятвы ее матери. И как вышли на берег моря, стал он искать что-либо, хотя бы рыбацкую лодку, чтобы уплыть оттуда. И нашел корабль и взял ее на корабль. Самому-то ему она не была нужна, как уже сказано, ведь был он кастрат, но хотел ее продать какому-нибудь царю, и он боялся теперь, чтобы не захватили ее у него. И потому одел ее в матросскую одежду, чтобы казалось, что мужчина плывет с ним.

И вдруг налетел ветер-ураган (штормовой ветер) и отнес корабль к берегу. И там разбился корабль. А они добрались до берега. И это был тот самый пустынный берег, где находился сын бюргера. Как раз туда они и попали. И этот разбойник был знаток всех путей-дорог, и понимал, что в этом месте нельзя рассчитывать ни на какой корабль, потому что не проплывают они там. Поэтому теперь он не боялся никого и позволил ей свободно ходить. И разошлись они в разные стороны искать себе пропитание. И понемногу она отошла далеко от разбойника. А разбойник шел себе своей дорогой и вдруг заметил, что ее уже нету рядом. И стал он кричать, чтобы она услышала. А она себе поразмыслила и не отзывалась. Ведь подумала она: «Поскольку он все равно меня в конце продаст, то зачем же мне откликаться ему. А если же он вернется и найдет меня, скажу ему, что не слышала. К тому же, убивать меня он не хочет, ведь он хочет меня продать».

 И так, не откликалась ему, шла все дальше и дальше. А разбойник искал ее тут и там и не мог найти. Шел он дальше, но так и не смог найти ее. И наверное, съели его дикие звери.

А она шла и шла, и бывало, находила себе что-нибудь съедобное. И так шла-шла, пока не набрела на то место, где находился юноша – сын бюргера. А у нее за это время очень отросли волосы и к тому же она была одета как мужчина – в одежду матроса, и не узнали они друг друга. И как только она пришла, сразу обрадовался юноша, что пришел сюда еще один человек. Спросил он ее:

– Откуда пришел ты сюда? Отвечает ему:

– Да вот был я у купца на корабле и т.д. А ты откуда попал сюда?

Отвечает ей:

– Да вот тоже через одного купца!

И жили они там вдвоем.

 А после того, как похитили у императора дочь, причитала императрица и побивалась, страшно горюя о пропаже дочери. Также она очень докучала императору разговорами о том, говоря ему:

– Твое высокомерие погубило юношу, а теперь и наша дочь пропала! А она ведь, была – все наше счастье. А теперь мы ее потеряли. И что же у меня теперь осталось?!

И так докучала ему. Ведь он-то и сам также очень скорбел о пропаже дочери, а тут еще императрица постоянно “съедает” и гневит его. И начались между ними большие ссоры и размолвки. И каждый раз она говорила ему обидные речи, пока не разгневала его так, что он приказал сослать ее. И назначил судей, которые приговорили ее к изгнанию и была она сослана.

 Однажды император затеял войну – послал войско и потерпел поражение. И он свалил всю вину на одного генерала, дескать, из-за того что ты сделал так и так, ты проиграл войну. И сослал его. Потом послал еще войско на войну, и опять потерпел поражение. И сослал еще одного генерала. И так продолжал, пока не сослал еще нескольких генералов.

И увидела страна, что он делает странные вещи: сначала сослал императрицу, затем генералов. И замыслили про себя: ведь можно сделать и наоборот: послать за императрицей и вернуть ее, а императора сослать. И пусть императрица правит страной.

И так и сделали: сослали императора и возвратили императрицу, и стала она править страной.

Первым делом послала императрица возвратить бюргера с женой, которых император превратил в бедняков, и поселила их императрица во своем дворце.

А император, когда его ссылали, стал просить тех, кто его вели, чтобы отпустили его: ведь, дескать, все же был я вашим императором, и, конечно же, делал вам также и хорошее. Теперь же, за это, отпустите меня, ведь я уже, наверняка, больше не вернусь в страну. И нечего вам бояться, отпустите меня и я себе пойду. Дайте мне хоть на свободе дожить остаток немногих дней, которые мне остались.

И отпустили они его. Шел он шел, пока не пришел к морю. И также налетел ветер-ураган на корабль, на которым он плыл и понес корабль и принес его к вышеупомянутой пустыне. Пошел император по той пустыне, пока не пришел на то место, где жили эти двое (то есть, сын бюргера и дочь императора, переодетая в мужскую одежду). И ни он, ни они не узнали друг друга, потому что отросли у него длинные волосы, и прошло уже несколько лет. И у них тоже отросли длинные волосы, как уже сказано. И спросили они его:

– Откуда ты сюда попал?

Ответил он:

– Через одного купца.

Также и они ему ответили то же самое.

Так зажили они там втроем. Ели там и пили. Также они играли на музыкальных инструментах, поскольку все они умели играть, – один, поскольку был император, а те двое и так умели играть. И был сын бюргера среди них самым проворным, ведь он прожил там уже много времени. И он приносил им мясо и они ели. И на костер у них шла такая древесина, что где-нибудь в обжитом месте ценится дороже золота. И юноша, бывало, доказывал им, что наилучшая доля там, среди людей, не может сравниться с жизнью, прожитой здесь.

И они спросили его:

– Что же это за лучшая доля у тебя была там, если ты считаешь что здесь для тебя лучше?

И он в ответ рассказал им, что с ним произошло, что был он прежде сыном бюргера и было у него все чего пожелает и что произошло с ним потом, и как он попал сюда. Ведь и здесь есть у него все, чего пожелает, как и там. И доказывал им юноша, что лучше всего здесь провести всю жизнь.

И спросил его император:

– Не слыхал ли ты о таком императоре?

И он ответил что слышал.

А не слышал, спрашивает он, про его красавицу-дочь? Тоже, – говорит, – слыхал. А потом разозлился сын бюргера и говорит:

– Убийца! (Сказал он это, скрежеща зубами, не зная, что этот император и есть тот самый, о котором они говорят).

И тот спрашивает его:

– Почему же это он убийца?

И отвечает ему:

– Да потому, что из-за его жестокости и его гордыни я попал сюда!

Спросил его император:

– Как же это случилось?

И юноша подумал про себя, что ему здесь-то уж некого бояться, и рассказал ему все, что приключилось с ним. И тот спрашивает его:

– Если бы император сейчас попал к тебе в руки, отомстил бы ты ему?

Отвечает ему:

– Нет! Напротив, кормил бы его и заботился о нем, как о тебе. (Ведь был он сострадательный человек с добрым сердцем).

И начал император вздыхать с горечью и говорить:

– Какая же ужасная и горькая старость у этого императора, ведь он услышал о том, что дочь того императора пропала да и сам он был сослан. Еще раз ответил ему юноша:

– Из-за его жестокости и из-за его высокомерия погубил он и себя и свою дочь, из-за него и я был заброшен сюда.

Снова спросил его император:

– Если бы император сейчас попал к тебе в руки, отомстил бы ты ему?

Снова отвечает ему юноша:

– Нет! Я бы заботился о нем, так же как о тебе.

И признался тогда ему император и сообщил ему, что он и есть тот император и рассказал ему, что с ним произошло.

Юноша бросился к нему и поцеловал и обнял его. А она при том присутствовала и слышала все, что они говорили.

 И было у юноши заведено: всякий раз ходил он на поиски потерянного письма, и каждый день делал себе пометку на трех деревьях и искал там письмо. Ведь были там тысячи тысяч деревьев. И делал на тех деревьях, что обыскал, метки, чтобы не пришлось опять искать на них. И так делал всякий раз, в надежде найти то письмо. И когда он возвращался оттуда, возвращался со слезами на глазах, потому что плакал, когда каждый раз искал и не мог найти. И спросили его император и его дочь:

– Что ты ищешь среди деревьев и приходишь после этого со слезами на глазах?

И рассказал он им всю это историю, как дочь императора послала ему письмо, и что в нем было, и как он спрятал то письмо в одном из деревьев, и как налетел ураган, и все, что было потом, – и вот теперь он ищет его, вдруг все же найдет его.

Сказали они ему:

– Когда ты пойдешь завтра искать, пойдем и мы с тобой и, может быть найдем то письмо. Так и было. Пошли они с ним и нашла дочь императора то письмо в одном из деревьев. Открыла его и увидела, что действительно ее рукой написано оно.

И задумалась: если признается ему сейчас же, кто она и переоденется и вернется к своей прежней красоте, может он не выдержать, упасть и умереть. А она хочет, чтобы все было как полагается и согласно вере (а здесь в пустыне они не смогут жениться). И вот пошла и принесла ему то письмо, сказав, что нашла его (но при этом не призналась кто она на самом деле). Услышав это, упал он без сознания. И они оживили и привели его в чувство. И была среди них большая радость. А потом, говорит юноша:

– Зачем мне это письмо? Где я теперь смогу ее найти? Ведь она должно быть сейчас у какого-то короля (Ведь он полагал, что тот злодей, что похитил ее, как рассказал ему ее отец, уже давно продал ее кому-нибудь). К чему мне это письмо? Уж лучше проведу я здесь свои годы.

И возвратил ей это письмо и сказал ей:

– Вот тебе письмо, иди и возьми ее в жены (ведь она выглядела как мужчина).

И собралась она идти, но просила его пойти с ней, говоря:

– Я ведь наверняка женюсь на ней. И тогда из всех благ, которые я получу, выделю часть и для тебя.

И увидел юноша, что этот человек умен и что он наверняка сможет взять ее в жены и согласился пойти с ним (с дочерью императора, которая выглядела как мужчина). А император собирался остаться один, ведь он боялся возвращаться в страну. И просила она императора пойти с ними, говоря:

– Ведь я наверняка возьму в жены ту красавицу, и поэтому тебе уже нечего бояться, ведь тогда прикажут также и тебя возвратить. (А именно сказала она ему:

– Я ведь наверняка найду ту красавицу, и тогда тебе уже нечего будет бояться, ведь когда ее найдут, то возвратиться твой успех).

И пошли они втроем и наняли корабль и возвратились в их страну, которой теперь правила императрица. И пришли в город, где находилась императрица, и поставили там корабль. И подумала дочь императора: «Если сообщу тотчас матери о своем появлении, может она не выдержать и умереть!» И послала к ней сказать, что есть человек, у которого есть известие о ее дочери. А потом пошла сама к императрице и поведала ей все, что произошло с ее дочерью, и рассказала ей всю историю, а в конце сказала:

– Ведь и она тоже здесь!

И призналась:

– Я и есть она!

И сказала ей, что и жених ее – сын бюргера, тоже здесь. Только, – сказала, – ничего она не хочет, покуда не возвратят ее отца – императора – на прежнее место.

Но ее мать вовсе этого не хотела, потому что гневалась на него до сих пор, что из-за него все произошло, но была вынуждена сделать это ради своей дочери. И пошли его возвращать, и стали искать – и нигде не нашли его. И сказала ей дочь, что император тоже здесь с ними. И была свадьба и радость небывалая. И все государство вместе с императрицей повели сына бюргера и дочь императрицы, которые поженились, и воцарили их над всем миром, умейн и умейн.*

*На древнееврейском – Верно, да будет так.

Но и после этого, не было у старого императора какого-либо величия, ведь все случилось из-за него. А бюргер стал в большом почете, ведь он теперь отец императора – и это важно. А того матроса побили хорошенько и вытолкали.

## О сыне царя и сыне служанки

Был однажды царь, и была у него в доме рабыня, что обслуживала царицу (обычно никакой поварихе не разрешалось заходить к царю, однако у этой служанки было специальное предназначение – обслуживать царицу). И вот настало время царице и рабыне рожать в одно время. И бабка-повитуха взяла и нарочно поменяла детей, чтобы посмотреть, что из этого получится. Поменяла она младенцев, и положила царского сына возле рабыни, а сына рабыни – подле царицы. Потом стали они расти, и царского сына (то есть, того что рос у царя, поскольку считался царским сыном) растили и опекали как только возможно, пока мальчик не стал совсем большим, и окреп.

 И в доме рабыни также подрос сын (то есть, на самом деле сын царя, что рос в доме рабыни). И оба они учились в одном хейдере (школе). И у этого настоящего сына царя, который назывался сыном рабыни, по самой его природе было стремление к царственным манеры, хоть он и вырос в доме раба, и напротив, у сына рабыни, который назывался царским сыном, была у него по самой природе тяга к манере какой-то другой, только не царской. Но поскольку был он взращен в царском доме, то был вынужден вести себя в соответствии с царскими манерами, как и приучили его.

 А бабка-повитуха, поскольку ход мыслей у женщин – легок, то есть им трудно удержаться, не утаила секрета, и проболталась кому-то, что поменяла детей, а у всякого человека есть приятель, у того приятеля еще приятель, и пошло как водится в мире, пока не стал секрет известен всему свету. И стали все шептаться о том, что подменили царского сына. Только ведь в наглую говорить о том, конечно же, нельзя было, чтобы не открылось дело царю. Не хотели они, чтобы царь узнал, потому что ничего царь теперь не мог сделать. И поскольку исправить теперь уже не мог – то и не поверил бы: может, все это навет и ложь. Да и как теперь поворотить все назад и поменять детей? Поэтому и нельзя это было открывать царю. И только народ втихомолку шептался об этом.

 И вот однажды кто-то открыл тому сыну царя, что, говорят, он подмененный. Только тебе, дескать, расследовать это дело никак нельзя. Не подобает это твоей чести и достоинству. Да и как можно расследовать такое дело? Только я, мол, тебе для того говорю, чтобы знал впредь, и если когда случится сговор против твоей власти, используют это и постараются затянуть петлю потуже, скажут, мол, они хотят поставить сына царя на царство. То есть, того, про которого, будут говорить, что он и есть подлинный царский сын. Вот потому-то следует тебе задуматься насчет этого парня и подумать хорошенько, как его убрать.

 И пошел царский сын (который в действительности был сыном рабыни) и начал всячески притеснять и унижать отца этого сына рабыни (на самом деле своего настоящего отца), и старался постоянно делать ему зло. И так все время делал ему зло и наносил обиду за обидой, чтобы выжить его оттуда и заставить убраться подальше со своим сыном. И все время, покуда был еще жив царь и все равно не было еще в его руках большой власти, несмотря на то, причинял зло. А как состарился царь и умер, и он принял царство, стал делать еще больше зла отцу того сына, нанося ему удар за ударом, и изводил его тайно, в такой форме, чтобы не знали, что это исходит от него, потому что это некрасиво в его положении, только направлял свыше и причинял так ему зло беспрерывно.

 И понял отец того сына, что он делает ему зло из-за этой истории, и сказал сыну:

 – Жаль меня тебя очень! В любом случае. Если ты мой сын – конечно же, жаль мне тебя. А если ты не мой сын, тогда выходит что ты подлинный сын царя и стоит пожалеть тебя еще больше, ведь он хочет уничтожить тебя окончательно, не дай Бог, и потому тебе необходимо бежать отсюда.

 И горько было очень сыну от этого, только царь с каждым разом увиличивал и прибавлял зло, которое наносил им, – одно за другим, удар за ударом. И решил в конце-концов сын бежать оттуда.

 Дал ему отец денег побольше, и он отправился в путь. Было ему горько за все и обидно, что ни за что изгнан. И думал о своей горькой доле: «За что же выпала мне такая участь – быть изгнанным? Ведь если я и в самом деле царский сын – конечно же, не полагается мне это. А если я не царский сын – тоже не заслужил этой участи – ведь в чем же тогда моя вина?»

 И было ему так горько и обидно, что оттого запил он. И пошел в места, где были распущенные женщины, и хотел провести так свои дни в пьяном угаре и во власти страстей своего сердца, потому что стал изгнанником ни за что, ни про что.

 А молодой царь крепко обуздал страну своей властью, и если узнавал про каких-либо людей, ведущих пересуды и говорящих про этот подлог, жестоко наказывал и искоренял их, и царствовал таким образом грозно и неумолимо.

 И вот однажды поехал царь со своей свитой на охоту (ловить зверей). И выехали они в красивую местность: на берег полноводной реки. И остановились там отдохнуть и прогуляться. И прилег царь немого отдохнуть. И почему-то задумался о том проступке своем, что без вины выгнал того сына. Ведь в любом случае – ни за что! Если тот сын царя, мало того, что его подменили, за что же еще и гонят отсюда? А если тот не сын царя, так за что же ему перепало такое – быть изгнанным. В чем же его вина? Так размышлял царь о том, и почувствовал свою вину и что отчаянно сожалеет об этом преступлении и о содеянной им несправедливости. И не знал, что посоветовать своей душе, что же делать ему с этим. Ведь невозможно ни одному человеку рассказать о том, и посоветоваться ни с кем (ведь стыдно рассказать об этом людям). Стало ему очень тревожно оттого. И сказал свите возвращаться, поскольку, если уж напала на него такая тревога, не должны больше продолжать прогулку. И вернулись по домам. И когда возвратился царь в свой дом, конечно же, ждали его разнообразные дела и заботы, и, занявшись ими, позабыл то, что давеча снедало и угнетало его.

 А этот изгнанный сын (который на самом деле сын царя) делал то, что он делал, и разбазарил свои деньги. И вот однажды вышел он он на прогулку, захотелось ему отдохнуть и прилег он. И задумался почему-то о том, что произошло с ним. И так размушлял: «Что же это Всевышний со мной делает? Ведь если я царский сын, конечно же, не следует мне это. А если я не царский сын – тоже не заслужил этой участи: быть гониным и изгнанным!» И обдумывая, передумывая все, и понял вдруг: «Наоборот! Если так, если мог Всевышний – да благословится Его имя! – сделать такое и поменял царского сына, и все это произошло с ним, если так, достойно ли мне жить так, как живу сейчас? Разве правильно делать то, что я делал? И начал раскаиваться, и сожалеть очень обо все плохом, что он сделал.

 А потом вернулся он туда, где находился, и опять запил. Только из-за того, что начал уже раскаиваться, каждый раз приходил в замешательство и растеряность от этих покаянных и тревожащих мыслей. А один раз прилег отдохнуть и приснился ему сон. Будто в таком-то месте в такой-то день будет ярмарка, и чтобы шел туда, и какая подвернется ему первая попавшаяся работа, на нее чтобы нанимался и делал, даже если не по его достоинству она. Проснулся он, только проникся очень этим сном и не выходил он у него из головы. Ведь странная штука: часто многие вещи ускользают тотчас и не припомнишь их, а вот этот сон крепко запал в его мысли. Только не смотря на это, исполнить сон казалось ему нелегким делом. И вернулся он снова к своему пьянству. И приснился ему этот же самый сон еще несколько раз. И смущал его очень, и приводил в замешательство. И однажды опять приснился ему, и было ему сказано во сне: «Если хочешь пощадить себя, сделай это!» И был вынуден он исполнить сон. Собрался и отдал последние деньги, которые у него еще оставались, на постоялом дворе за ночлег, также и свою хорошую одежду оставил там за ночлег и оделся в простую одежду мелкого торговца и поехал на ярмарку. И когда поехал туда, встал он рано и пошел по ярмарке. Повстречался ему купец и спросил его: «не хочешь ли наняться в работники?» Отвечает: «Да». Говорит ему: «Мне нужно погонять скот. Нанимаешься ко мне?» И не было ему досуга подумать и решить из-за того сна, и ответил он сразу: «Да!» Тотчас нанял его купец и начал над ним властвовать, как господин над своими слугами. И посмотрел тот на себя как-бы со стороны: «Что это я здесь делаю?» Конечно же, не для него такая работа, ведь он человек нежный и хрупкий по своей природе, и вот теперь должен погонять скотину и ноги сбивать со скотом наравне. Только уж не о чем сожалеть, и купец уж приказывает и повелевает им, как и положено господину. Вот он спрашивает купца: «Как я поеду один со скотом?» Отвечает ему: «Есть у меня еще пастухи, что гонят мои стада, пойдешь с ними». И вручил ему какое-то количество скота, чтобы вел его. И вышел за город. А там собрались еще пастухи со стадами. И пошли вместе, и повел он скот. А купец скакал на лошади рядом с ними и был свиреп и строг со всеми, а с ним обращался с еще большей свирепостью и жестокостью, наводя на него страх и ужас. И со страху казалось ему, так как он видел, что купец против него настроен особенно свирепо, что если тот ударит разок его своей палкой, он тотчас умрет на месте. Так шел он со скотом и другими пастухами, и купец скакал на лошади среди них. Потом добрались до какого-то места. И там достали мешок с хлебом пастухов, и тот выдал им и позволил есть. И дали также и ему от того хлеба, и он ел. Потом пошли дальше, и пошли по дремучей лесной чаще. И там отбились от его стада и углубились в чащу двое животных. А купец закричал на него, и он бросился их догонять, чтобы изловить и возвратить в стадо. Но они убегали все дальше, и он, пытаясь догнать, углублялся все дальше в лес. И лес был такой густой, что и вблизи не видать друг-друга, и он исчез с глаз своих товарищей, и продолжал гнаться за этими животными, а они все время убегали от него. И так он долго гнался за ними, пока не попал в самую гущу леса. И тогда подумал: «Так и так пропадать! Если вернусь без скота, убьет меня купец, – так казалось ему из-за страха, который нагнал на него купец, – а если останусь здесь, тоже помру – съедят меня дикие звери». А если возвратиться с пустыми руками, наверняка убьет меня купец! Такой страх нагнал на него купец, что решил уж лучше гнаться за скотом пока не поймает. И опять погнался за ними, а они все убегал и не мог он их настигнуть.

 Тем временем наступила ночь. Никогда еще не приходилось ему ночевать одному в лесу. Да и к тому же в самой чаще. Тут он услышал зверей, что ревут, как и положено им по их природе. Поразмыслил и залез на дерево, и заночевал там. И слышал рык зверей, что рычат, как и положено им по природе. Поутру огляделся и видит: стоят его животные возле него. И слез с дерева и пошел схватить их – а они опять убежали от него. И пошел за ними, а они убегали все дальше и дальше. А потом нашли они какую-то траву и остановились попастись и пощипать, и он пошел за ними, а они убегали от него каждый раз, покуда не попал он в такую чащу леса, что были там звери, которые совсем не боялись человека, поскольку далеки от тех мест, где живут люди. И опять наступила ночь, и услышал он рев зверей и очень испугался. Только увидел, что стоит там очень высокое дерево и залез на него. А как взобрался на дерево, смотрит лежит там человек, и испугался. Только, несмотря на испуг, отлегло у него от сердца, что все-таки нашел тут хоть какого-то человека. И спросили они друг друга:

 – Ты кто?

 – Человек.

 – А ты кто?

 – Человек.

 Откуда попал сюда?

 И не хотел он рассказывать ему о том, что случилось с ним, и он ответил только:

 – Через скотину. Пас скот, и отбились двое животных от стада, из-за них вот я и здесь.

 И спросил он того человека:

 – А ты откуда попал сюда? Отвечает ему:

 – А я попал сюда из-за коня. Скакал я на коне и остановился отдохнуь. И сорвался конь, и ушел вглубь леса. А я пытался догнать его и задержать, а он все убегал от меня. Пока не попал я сюда.

 И решили, и договорились, что всегда будут держаться вместе, даже если доберутся да какого-то жилого места, все равно будут всегда вместе. А потом расположились оба ночевать, и слышали голоса диких зверей, что ревели и рычали всю ночь. А под утро услыхали очень громкий хохот: «Ха-ха-ха!». Хохот этот раздавался по всему лесу такой раскатистый, что даже дерево их трясло от этого смеха. И очень испугался царский сын. А тот, который был на дереве прежде сказал ему: «Я уже не боюсь этого нисколько. Потому что я ведь ночевал здесь уже несколько ночей и каждую ночь, перед рассветом, слышал этот хохот, даже и деревья от него сотрясаются и раскачиваются!»

 Но ему было очень страшно, и сказал он своему приятолю:

 – Кажется мне, что нечистая сила на этом месте, потому что ни в каком жилом месте не случается слышать такой хохот, да и вообще где и когда и кто слыхал такой хохот на всю округу?!

 И тотчас наступил день, и смотрят, животные этого стоят и конь того стоит тут же. Слезли они с дерева и опять начали гнаться за ними: этот – за своей скотиной, а тот – за своим конем. И побежали животные в одну сторону, а конь – в другую. Так и расстались они и потеряли друг друга из виду.

 Тем временем нашел он мешок с хлебом. Конечно же, это очень важная находка в пустынной местности. Вскинул он мешок на плечи и пошел за своим скотом. Тем временем встречает человека. Сначала испугался очень, но все же, несмотря на испуг, было ему немножечко приятно встретить тут хоть какого-то человека. И спросил тот человек его:

 – Как ты сюда попал?

 – А ты как сюда попал? Отвечает ему человек удивленно:

 – Я?! Да у меня и отцы, и деды выросли тут, а вот как ты попал сюда? Ведь сроду здесь человечья нога не ступала?!

 И тогда испугался он, потому что понял, что это не человек вовсе. Только увидел, что тот, несмотря на это, не собирается ничего ему делать, и приблизился к нему. И тот подошел к нему и опять спрашивает:

 – Ну, и что же ты здесь делаешь?

 Отвечает ему, что гоняется за скотом, что отбился от стада. И говорит ему тогда этот самый человек ли, не человек:

 – Хватит тебе гоняться за своими грехами! Ведь никакие они не животные – это грехи твои водят тебя за собой. Теперь довольно, хватит с тебя!

 Мол, получил ты уже наказание свое, и нечего больше гоняться за ними.

 – А теперь пошли со мной и приведу тебя к тому, что приличествует тебе!

 И пошел, только боялся заговорить с ним и о чем-либо спрашивать – как бы открывши рот, не проглотил его этот лесной человек! Так он и шел за ним, пока не повстречался с приятелем своим, что гонялся за конем. Тотчас стал ему намекать всячески, мол, этот, что идет с ним, он не человек вовсе, не торгуйся, дескать, не перечь ему, ведь это не человек вовсе. А как подошел, стал сразу ему на ухо шептать, чтобы предупредить: дескать, это не человек вовсе, не торгуйся с ним и не перечь, потому что никакой он не человек. Тем временем его приятель посмотрел на него и, увидев мешок хлеба на плече, тотчас стал умолять и упрашивать:

 – Братец мой! Уж несколько дней как не ел я ничего, дай мне хлеба!

 Отвечает ему:

 – Здесь, в пустынном месте ничего не поможет ведь моя жизнь мне важнее. А хлеб мне и самому нужен!

 И начал тот еще больше умолять и спрашивать:

 – Я тебе за то что хочешь отдам! Отвечает ему:

 – Да что с тебя взять? Что же ты можешь дать мне за хлеб в пустынном месте?!

 Отвечает:

 – Отдам я тебе себя: продаюсь тебе за хлеб в рабы!

 И подумал:

 – Купить человека? – Стоит дать ему хлеба за то!

 И купил его, и принял в рабы навеки. И тот клятвой поклялся ему, что будет ему навеки рабом, также если и выберутся оттуда. И дал ему хлеб, чтобы они вместе ели его, пока не опустеет мешок.

 И пошли вместе за тем лесным человеком: он за лесным человеком, а его раб следом за ним. И теперь уже было ему немного легче, потому что, если нужно было поднять и нести что-то или сделать что-либо, приказывал он рабу, и тот выполнял все.

 И прибыли они в месте, что кишело змеями и скорпионами, и он испугался очень. И от испуга спросил лесного человека: «Как е это пройдем здесь?» Отвечает ему: «Ну и что за чудо это! А вот как тебе попасть в мой дом?!» И показал он ему свой дом, висящий воздухе.

 И пошли они за лесным человеком, и он перевел их мирно в свой дом.

 И дал есть и пить, и ушел себе.

 И вот теперь он, ставши господином, повелевал своим рабом, заставляя делать всякую работу, какую нужно. И горько и обидно было ему оттого, что стал рабом в одночасье, когда хотел хлеба, чтобы поесть. Ведь вот теперь есть у них еда, а он за один час стал рабом на всю жизнь. И бывало вздыхал о том протяжно и горько: мол как же это я дошел до такой жизни, что стал рабом?!

 И спросил его господин:

 Видно, был ты в большой чести, если так горько вздыхаешь и сетуешь, что дошел до жизни такой?

 И ответил ему тот и рассказал все: как был он царем и как пошла молва, что подменили его, и не сын он царя, и что выгнал из-за того товарища своего детства, из-за того, что про того говорили, что он царский сын; и как однажды он понял, какое зло сделал, и как каждый раз вспоминал и сожалел о том зле и несправедливости, что причинил своему товарищу. И вот однажды приснился ему сон, что может он исправить свой грех, если оставит царство и пойдет куда глаза приведут его, и тем самым искупит свой грех, и исправит то зло. И не хотел он делать этого, только смущали его постоянно эти сны, пока не решил он сделать так. Оставил он царство и пошел куда глаза глядят, пока не попал сюда, и вот теперь будет он рабом!

 И этот слушал молча его рассказ и подумал про себя: «Посмотрим теперь, как вести себя с тобой!»

 А ночью возвратился лесной человек и дал им попить. И улеглись ночевать.

 А под утро услыхали все тот же громовой хохот, и все деревья дрожали и сотрясались, как и прежде.

 И уговорил раб спросить у лесного человека, что это?

 И спросил его: что это за громкий хохот, что раздается под самое утро?

 Отвечает лесной человек:

 – Это день смеется над ночью, ночь спрашивает его: «Отчего, когда приходишь ты, уже нет мне имени?» И тогда день смеется над ночью, и это тот хохот, что слышали вы. А потом наступает день!

 И было это в его глазах очень удивительным, ведь это и в самом деле необычная вещь: что день смеется над ночью (И после такого ответа, не мог больше царский сын снова что-то спрашивать).

 Утром ушел лесной человек снова. И ели они и пили. А вечером опять вернулся лесной человек, и они ели и пили, и легли ночевать. И слышали ночью зверей, что ревели и рычали, кричали как-то чудно на все голоса. И были там голоса всех зверей и птиц, и каждого зверя и птицу можно было отличить по голосу: рев льва, рычание тигра, трели и посвист птиц. Только поначалу испугались очень, хоть и слышали, не могли им внимать от страха. Потом привыкли, навострили ушы и слышали в том мелодию чудную и необычную. И еще навострили уши и услыхали мелодию чудесную, необычайную по красоте своей. И было таким чудесным и небывалым удовольствием слушать ее, что по сравнению с ним все, какие ни есть удовольствия и наслаждения мира, становились не стоят ничего в сравнении с тем удовольствием, которое они получают от этой чудесной мелодии. И они говорили друг другу, что останутся здесь, ведь есть у них теперь еды и питья вдоволь, и самое главное – могут слышать эту мелодию, по сравнению с которой все удовольствия и наслаждения мира – ничто.

 И опять уговорил его раб спросить лесного человека, что это. И спросил его. Отвечает ему:

 – Это все оттого, что солнце делает платье луне. А луна, со своей стороны, делает много хорошего всякому зверю. Потому что главное зверю – царить в ночное время. Ведь нужно им иногда подкрасться к человеческому жилью, а днем не дают им возможности, только ночью. Вот луна и делает зверям одолжение: светит им. Оттого и договорились все звери исполнять в ее честь эту новую песнь, что вы слышите.

 И теперь они, как услышали это от лесного человека, прислушались еще внимательнее, показалась она им еще более прекрасной, изумительной и чудесной.

 И сказал им лесной человек:

 – Почему для вас это столь удивительно? Есть у меня такой инструмент, что я получил в наследство от отца и деда, а те получили его от своих дедов и прадедов. Сделан этот инструмент из таких листьев и цветов фарбн цивойним, и если положить его на какую-то скотину или птицу, тотчас начинается эта мелодия.

 Потом опять раздался громовой хохот перед рассветом, и наступил день, ушел лесной человек снова. А когда остались одни, пошел он искать этот инструмент, и обшарил все углы комнаты и не нашел, а дальше идти побоялся. И они – раб и господин – боялись попросить лесного человека, чтобы повел их в населенное место. Потом пришел лесной человек и сам сказал им, что поведет их к населенным местам. И достал тот инструмент и дал настоящему сыну царя и сказал ему:

– Дарю тебе этот инструмент! И чтобы знал, как вести себя с этим человеком. И вывел их из лесу.

 И спросили его: «Куда теперь нам идти?»

 Говорит им, чтобы спрашивали и искали страну, что называется: «Глупая страна и умная власть».

 И спросили его: «А в какую хоть сторону идти искать и спрашивать эту страну?» И показал им рукой направление. «В эту, – говорит, – сторону!» А настоящему сыну царя сказал на прощание:

 – Иди туда, в эту страну, и там достигнешь своего величия!

 И пошли они. А дорогой уж очень захотелось найти какого-либо зверя или скотину, чтобы испробовать инструмет: сможет ли он сыграть ту чудесную мелодию, что они слышали. Только ничего им не попадалось.

 Потом подошли поближе к жилому месту и нашли какую-то скотину. Положили на нее инструмент и начала играть та самая чудесная мелодия, что слышали они.

 Потом пошли дальше, пока не прибыли и не подошли к этой самой стране.

 А вокруг той страны шла стена, и никак нельзя было туда попасть, кроме как пройти в одни ворота. И пришлось им пойти кружным путем вдоль стены, пока не подошли к тем воротам. А в воторах не хотели их пропустить: все из-за того, что умер царь той страны и стал царем его сын. И завещал прежний царь: поскольку до сих пор называли эту страну: «Глупая страна, да умная власть», а теперь станут называть наоборот – «Умная страна, да глупая власть», – и тот, кто готов вызываться возвратить стране ее прежнее имя «Глупая страна, да умная власть», тот и будет царем. Оттого и не пропускают никого войти в страну, только того, кто готов вызваться и вернуть стране прежнее имя. Поэтому и не хотели пропустить их. И спросили его: «Ты желаешь – готов возвратить стране прежнее имя?»

 Конечно, кто же решится?! Возьмет на себя такое дело?! А так не могли пройти. И уговаривал его раб повернуть домой и уйти, только не хотел он возвращаться, посколько лесной человек сказал ему идти в эту страну и так достигнет он своего величия. Так и стояли они там у ворот. Тем временем присоединился к ним еще один человек, что прискакал туда на коне. И тоже хотел пройти, и его тоже не пропустили: сказали ему то, что и им. И вот, смотрит: а ведь конь стоит рядом с тем человеком... Взял инструмент, положил на коня, начал он играть ту самую чудесную мелодию. И стал владелец коня уговаривать его продать ему этот инструмент. Не хотел, конечно, он продавать, и сказал владельцу коня:

 – Да что же ты можешь мне дать взамен такого чудесного инструмента?

 И говорит ему владелец коня:

 – Да что же ты можешь делать с этим инструментом!

Ну, сыграешь с ним комедию, ну, получишь динар – другой... А вот я знаю такую вещь, что она во много раз лучше, чем этот твой инструмент!

 Получил я эту вещь от отца и деда, а те получили от своих дедов и прадедов. Это: умение понимать всякую вещь через любую другую вещь. Выходит, что я знаю вещь, которую передал мне отец, а ему передал дед, тому – прадед, а оттого могу понять всякую вещь через любую другую, и до сих пор не открывал я этого секрета ни одному человеку в мире. И вот теперь научу я тебя этому, а ты отдашь мне этот инструмент.

 И подумал он и решил, что и в самом деле чудесно это понимать любую вещь через любую другую. И отдал ему инструмент, и тот пошел и научил его понимать любую вещь через любую другую.

 И вот настоящий царский сын, после того как стал понимать любую вещь через любую другую, оттого и понял, что возможно это, хотя еще не знал как. И хотя совсем не знал, как же сможет он это сделать, но оттого, что умел теперь понимать любую вещь через любую другую, понял только, что это возможно.

 И решился, и пошел: терять ему нечего! И сказал, чтобы пропустили его – готов и берет на себя это дело: возвратить стране прежнее имя. Пропустили его. И сообщили министрам той страны, что нашелся все-таки человек, что берется возвратить стране прежнее имя. И привели его к министрам. Говорят министры ему:

 – Да будет тебе известно, что и сами то мы не дураки, не дай Б-г, только вот прежний-то царь очень умный был, выдающийся просто был мудрец, и по сравнению с ним каждый казался дураком, из-за того и страна называлась: «Глупая страна, да умная власть». Потом умер царь и перешло царство сыну, он тоже мудр, только против нас по уму не устоять ему, выходит оттого, что он как бы и вовсе не умен. Потому и называется страна теперь наоборот: «Умная страна, да глупая власть». Поэтому и завещал прежний царь: если найдется кто, такой умный, что сумеет возвратить стране прежнее имя, тот и будет царем. И даже сыну наказал, если найдет такого человека, отказаться от царства, и тому быть царем. Это значит, что если найдется такой мудрец, выдающегося ума человек, чтобы против него казались все дураками, он и будет царем. Ведь этот человек может возвратить стране прежнее имя, чтобы называли ее опять: «Глупая страна, да умная власть». Это чтобы тебе было известно, за какое дело берешся, на что себя посылаешь!

 И сказали ему:

 – Уж если ты такой умный, вот тебе испытаение: есть у нас сад, что остался от прежнего царя, ведь он был выдающейся мудрости и ума, и сад чудесный, а растут в нем серебряные, железные, и золотые вещи. И невозможно зайти в него, потому что, как только заходит в него человек, тотчас начинают преследовать его. И преследуют и гоняться за ним, а он кричит, и не знает, кто гонится за ним, и не видит, кто преследует его. И так преследуют и гонят его, пока не выгонят его из сада. А теперь посмотрим, какой ты мудрец. Сможешь ли войти в сад?

 И он спросил:

 – Значит ли это, бьют того человека, который заходит в сад?

 Отвечают ему:

 – Достаточно, что преледуют его и он не знает, кто это, кто преследует его, и бежит оттуда в ужасе и страхе – так как рассказывают люди, что побывали там.

 И пошел он в тот сад. Смотрит – стена вокруг, а ворота открыты, и нет никаких стражей, да и зачем они нужны – стражи такому саду? И пошел подле сада, осмотрелся и видит, что стоит там человек, то есть изображение человека, и под ним надпись, что этот человек был царем несколько сот лет назад, в его дни царил мир, потому что до него были войны, после него были войны, а вот во время его царства царил мир.

 И понял он, поскольку уже научился понимать любую вещь через любую другую, что все зависит от этого человека, и если заходишь в сад и преследуют тебя, нет нужны убегать, нужно только поставить себя возле этого человека, только этим спастись. Более того, понял он, что если взять того человека и поставить в саду, можно будет любому с миром входить в этот сад.

 И пошел, и вошел в сад. И тотчас, как стали его преследовать, пошел и встал возле того человека, что стоял около сада. И оттого вышел оттуда с миром, целый и невредимый. Потому что другие, когда входили в сад и начинали преследовать их, в страхе и ужасе убегали, и оттого ошибались и повреждались. А он вышел в мире и спокойствии духа, потому что поставил себя возле того человека.

 И увидели министры, что вышел он с миром оттуда и удивились. А он приказал взять того человека и поставить в саду. Так и сделали. И тогда все министры смогли войти в этот сад, пройтись, по нему и выйти с миром.

 И сказали ему министры:

 – Хоть и увидели мы, что сделал ты дело, только несмотря на то, за одно дело еще не следует давать тебе царство. Устроим тебе еще одно испытание. Есть у нас трон прежнего царя, очень высок этот трон, и стоят у трона всякие звери и птицы из дерева, а перед троном ложе царское, а возле него стоит стол, а на столе лампа. И расходятся от этого трона дороги, вымощенные и уложенные каменными плитами и обстроенные стенами, и расходятся те дороги во все стороны, и ни один человек не знает в чем секрет царского трона и куда эти дороги ведут. А как дороги расходятся и отдаляются на какое-то расстояние – стоит на дороге лев, из золота целиком, и если пойдет какой-то человек по той дороге и приблизится ко льву – тотчас открывает лев пасть и проглатывает его. И от того льва продолжается дальше дорога и уходит вдаль. Также и на второй дороге, что ведет от трона в другую сторону, на каком-то расстоянии стоит на ней другой зверь из другого какого-либо металла, может быть, леопард, и также невозможно приблизиться к нему, а дорога уходит дальше. Также существуют и прочие дороги, ведущие от того царского трона. И так все эти дороги расходятся по всей стране, и ни один человек не знает, в чем секрет царского трона и всех этих дорог.

 И потому вот тебе испытание: сможешь ли ты понять тайну этого трона и этих дорог.

 Повели его и показали ему этот трон. Видит, что действительно уж очень высок он – царский трон. Обошел вокруг и присмотрелся. И видит: сделан он из того самого дерева, что и корпус того самого инструмента, который ему подарил лесной человек. И смотрит: на верху трона вроде как не хватает какой розы – если бы была роза, то и этот трон имел-бы ту самую силу, что была у его инструмента (когда прикладывали его к какому-либо животному или зверю, то начинала играть та прекрасная мелодия). Присмотрелся получше и видит: как раз та самая роза, что не хватает ее на верху, находится снизу, и нужно только взять ее оттуда и положить наверху трона, и тогда будет у трона точно такая сила, как у того инструмента. Потому что делал царь все с большой мудростью, так, чтобы не понял любой человек сути дела, а только если явится выдающегося ума и мудрости человек, что суть дела поймет и сумеет направить, поменять и установить порядок вещей, как и требуется. Так и ложе царское. Понял что нужно только сдвинуть его немного с того места, на котором стоит. Также и стол – нужно сдвинуть, передвинуть его немножко с прежнего места, тоже и лампа – также нужно немножко передвинуть ее. А животных и птиц по сторонам трона нужно поменять местами: взять эту птицу или зверя с этого места – и переставить на другое. И так всех. Потому что сделал все царь в тайне великой и мудрости, так, чтобы не мог простой человек понять, пока не явится мудрец, способный узреть невидимый постороннему взгляду, необходимый порядок.

 Так и того льва, стоящего на одной из дорог – нужно передвинуть его сюда. И приказал привести все в необходимый порядок. И переставил ту розу снизу наверх, и все остальные вещи в нужном порядке.

 И тотчас начало все играть ту самую чудесную и удивительную мелодию, что прежде, и пришло все в действие, как требовалось, как и предназначено было им. И тогда вручили ему царство. И принял, и сказал царь и настоящий царский сын сыну рабыни:

 – Теперь я понял, что действительно я царский сын, а ты действительно сын рабыни!

 ***

 Закончив эту историю, Ребе сказал:

 В ранних поколениях, когда обсуждали серкеты Торы, рассказывали о них так (как этот рассказ), потому что до раби Шимона бар Йохоя, секреты Торы не обсуждали в открытую. Только раби Шимон бар Йохой стал говорить об этом открыто. А до него об этом говорили иносказательно. Например: «Когда они положили ковчег на коров, те начали петь». Пойми это.

 Это указывает на обновление луны, которое происходит тогда, когда она получает обновление от солнца. И когда ковчег везли в Дом Солнца (Бейс Шемеш), все животные, которые несут трон, начали новую песню. Это смысл псалма: «Псалом: Пойте Б-гу новую песнь» (Теилим 98:1). Ту самую песнью, которую пели коровы Бошона.

 Это также смысл ложа, стола, трона и лампы. Они – исправление Божественного Присутствия.

 А также идея сада. Адам был изгнан из сада, но Шабос (Суббота) его защитила, как написано (в тайных книгах).

 Шабос – идея «Царя, у которого мир». Это о царе, при котором был мир. То есть, он стоял рядом с Шабос (Субботой). Дальше Ребе не обьяснял.

 А закончив рассказ, Ребе сказал такие слова:

 Эта история – великое чудо. Все одно. Животные... Трон... и сад, все одно. Иногда этому дается одно имя, иногда другое, согласно месту, которое занимает идея.

 Эти идеи очень глубокие, чудесные и страшные.

 Есть еще много всего, но не обязательно вам это рассказывать. Царь той страны сделал что-то, символизирующее солнце, и что-то символизирующее луну. Луна держала лампу в руке, а когда пришел день, лампа не светила: «Зачем свет лампы среди бела дня»? В этом значение того, что ночь сказала дню: «Почему, когда ты приходишь, у меня нет имени»? Днем лампа бесполезна.

 Объяснение этой истории подобно трону, сделанному царем. Главное знание состоит в том, как правильно расположить все вещи. И тот, кто знает книги и имеет назапятнанное сердце, сможет понять объяснение. Но человек хорошо должен знать, как все расположить, потому что вещам иногда даются разные имена. Тоже и с другими сторонами этой истории. Иногда герою этой истории дается одно имя, иногда другое. Это верно в отношении всех деталей этой истории. Счастлив тот, кто удостоится понимания всех этих вещей.

 Благословен Б-г вовеки, Умейн и Умейн!

(Все это слова нашего святого Ребе, мир ему и да будет благословенная память святого праведника.

## О Владеющем Молитвой (Бааль Тфила)

Однажды был человек, владеющий молитвой, который постоянно занимался только молитвами, песнопениями, и хвалениями Всевышнему, Благословен Он. Жил он за пределами людского поселения, но принято было у него иногда заходить в поселения. И бывало, заглядывал просто так, обыкновенно к простым людям, то есть к бедным и т.п. И начинал беседовать с человеком о конечной (подлинной) цели существования всего мира и о том, что на самом деле, не существует на свете никакой цели и смысла, кроме как служить Б-гу пока мы живем и проводить свои года только с молитвой ко Всевышнему, Благословен Он и в песнопениях и хвалениях Ему. И беседовал он с ним помногу так, чтобы пробудить его своими словами, пока слова его не проникали тому в сердце и тот соглашался с ним. И тотчас, как человек высказывал желание идти с ним, забирал его тогда и уводил туда, где он жил, за пределами людского поселения. Ведь этот Владеющий Молитвой, как уже сказано, выбирал себе место вдали от человеческих поселений.

 И протекала там напротив речка, и были деревья с плодами. И питались они теми плодами а об одежде они совсем не заботились: как ходит человек – так пусть и ходит.

 И так было у него в обычае всегда ходить по поселениям людським, убеждать людей идти по его пути, чтобы они только служили Всевышнему и занимались лишь молитвами и песнопениями Б-гу. А того, кто соглашался с ним, забирал он в свое отдаленное от людського поселения место. И они там занимались только молитвой и песнопениями и хваленими Всевышнему и также признаниями в грехах, постами и самоистезаниями, раскаянияем и тому подобным. А Владеющий Молитвой давал им свои книги, в которых были записаны молитвы, песнопения, хваления и признания в грехах. И они занимались всем этим постоянно, так что, были среди его людей, которых он туда привел, такие, которые уже также могли приводить людей ко Всевышнему. Бывало, давал он разрешение одному из своих людей, чтобы тот шел в поселение и пробуждал сердца людей ко Всевышнему. Иногда, бывало, давал он разрешение одному из своих людей идти в жилые места и пробуждать сердца людей ко Всевышнему, что бы они только служили Ему. Так и поступал Владеющий Молитвой всегда, продолжая постоянно приближать людей и уводить их из жилых мест, пока не заговорили о том повсюду, ведь внезапно пропали люди из страны и никто не знал куда они ушли. У кого-то пропал сын, у кого-то – зять и никто не знал где они, пока не узнали, что есть такой Муж Молитвы, который ходит повсюду и убеждает людей следовать Б-гу, благословен Он. Однако схватить его не могли, ведь Владеющий Молитвой вел себя с особой мудростью и каждому представлялся по разному (И с каждым вел себя по разному). Одному он представлялся как бедняк, другому – как торговец, а третьему – совсем иначе. Поэтому, когда он приходил разговаривать с человеком и понимал, что не может воздействовать так, как хотел, тогда запутывал он того человека разговорами, так, что тот и не подозревал, что Владеющий Молитвой имеет ввиду именно приблизить его ко Всевышнему, Благословен Он, хотя это и была его единственная цель, когда он разговаривал с людьми. Но когда Владеющий Молитвой понимал, что не может на него воздействовать, то начинал он его так запутывать своими разговорами, так что тот человек думал что Владеющий Молитвой совсем не намеревается говорить о том, о чем хотел (поэтому никто не мог поймать Владеющего Молитвой). И занимался он все время этим делом, пока не стало это очень известным в мире и хотели его поймать, но это было невозможно. А Владеющий Молитвой жил себе со своими людьми вдали от жилых мест и занимались они только молитвами и песнями и восхвалениями Б-гу, Благословен Он, а также признанием в грехах, постами, самоистязаниями и раскаянием. И еще Владеющий Молитвой мог обеспечить каждого из своих людей всем, что ему необходимо. И если он понимал, что одному из его людей, в соответствии с его умом, ради служения Всевышнему, нужно ходить облаченным в золотые одеяния, то он давал ему это. И наоборот, бывало и так, что какой богач, сблизился с ним, и Владеющий Молитвой забирал его из поселения и понимал, что нужно этому богачу теперь ходить в рубище, то так и делалось. Все, поскольку знал про каждого, в чем нуждается тот или иной, и предоставлял им. И у этих людей, которых он приблизил к Творцу, Благословен Он, любой пост или любое испытание дороже были им чем все удовольствия мира, ведь от наибольшего испытания или поста, они получали большее удовольствие, нежели от всех наслаждений мира.

 И вот однажды была страна, в которой были большие богатства. Так что все были в ней богачи. Только обычаи и поведение их были уж очень мейцер странным и неприемлимым, ведь все там велось и определялось только в соответствии с деньгами. И почет и уважение каждого у них, были только в соответствии с его богатством: тот, у кого есть столько-то тысяч и десятков тысяч, ему положен такой почет и уважение, а тот, у которого так и так, столько денег, тому положен другой почет. И все определялось у них только в соответствии с тем, сколько денег каждый имел. И весь порядок власти определялся доходом того или другого, а у которого есть столько и столько тысячь и десятков тысячь, в соответствии с тем, сколько там у них установлено, тот и царь. И так же были у них флаги и звания: тот, у кого столько-то денег, тот возвеличен в такое-то звание и ему полагается такое достоинство и почет в соответствии со званием и флагом, который он носит. А тот, кто носит другое звание и флаг, ему полагается другое достоинство, в соответствии с его званием и флагом. Все в соответствии с его деньгами. И было у них установлено на каждого, какой доход должен он иметь, если он хочет оставаться в своем звании и со своим флагом, и сколько дохода должен он иметь, чтобы получить другое звание, достоинство и почет. И также весь почет и все достоинство человека было всецело в соответствии с его доходом, так как было у них установлено. А если кто имеет меньший доход, то он уже считается обычным человеком. А если еще меньше – то он и вовсе не человек, а какое-либо животное или птица (с человеческим обличием). И были у них всякие животные и птицы. Например, если у человека денег столько-то, он считается львом в человеческом обличье, а столько – птицей и тому подобное. Ведь тот, у кого мало денег – вовсе не считается за человека у них, поскольку главное у них – деньги. И достоинство и почет каждого зависел только от его дохода.

 И прослышали в мире, что есть такая страна, и вот Владеющий Молитвой очень тяжело вздохнул об этом и сказал:

 – Кто знает, до чего еще они могут так дойти?

 И нашлись среди его людей такие, которые не спросив его мнения, пошли туда в эту страну, чтобы вывести их из их заблуждения. Уж больно жалко им было ту страну, что так погрязла в пристрастии к деньгам, да и к тому же Владеющий Молитвой говорил, что те могут еще больше войти в заблуждение. Поэтому пошли люди Владеющего Молитвой в ту страну, вдруг смогут они их вывести из их глупости. И вошли они в ту страну и зашли к одному из ее жителей, по видимому к одному из тамошних животных (то есть к такому, у которого маленький доход, и потому называется у них животное) и завязали с ним беседу о том, что, на самом деле, деньги и вовсе не являются целью, а единственная цель – лишь служить Б-гу. Но тот и вовсе не стал их слушать, ведь у них уже укоренились в их сознании, что главное это только деньги. И так же, завязали беседу еще с одним, но и тот не стал их слушать. И как не пытались разговориться с ним, только ответил им и тот человек, с которым они говорили:

 – А больше нет у меня временя с вами разговаривать! Спрашивают его:

 – Почему же? Отвечает им:

 – Да потому что теперь должны мы все оставлять эту страну и переселяться в другую землю. Поскольку видим мы что главная цель жизни – только деньги. И потому договорились мы идти в такую страну, в которой делают деньги (Где из-под земли добывают золото и серебро). Оттого и собрались мы все идти в ту страну.

 И еще договорено у них, чтобы были у них также звезды и созвездия. То есть тот, у кого значительный доход в соответствии с тем, сколько там установлено, – значит он звезда, ведь есть у него сила соответствующей звезды, поскольку благодаря этой звезде взращивается золото. Ведь, земля, из которой производят золото, – растет благодаря этой звезде. Выходит, что человек, у которого много денег, обладает силой той звезды. Следовательно, он и сам звезда. И еще сказали они, что хотят иметь так же и созвездия, то есть тот, у которого будет какая-то установленная норма дохода, он будет у них созвездием. И также сделали они себе ангелов, в соответствии с их доходом. И дошли до того, что согласовали между собой, что должны они иметь также и богов. То есть тот, кто имеет очень много денег, тысячи и мириады, у кого значительный доход, в соответствии с тем, сколько они установили, тот считается богом.

 После этого заявили они, что им совершенно не подобает жить в атмосфере этого мира и жить с другими людьми, чтобы те не осквернили их, ведь остальные люди этого мира – совершенно нечисты в сравнении с ними. И потому решили они отыскать самые высокие в мире горы, и послали своих людей на поиски высоких гор. И нашли они очень высокие горы, и пошли все жители той страны и поселились на тех высоких горах. И жили на них, на каждой горе какое-то общество из людей той страны, то есть город, и соорудили большие укрепления вокруг каждой горы, и окружили большими рвами каждую гору, так чтобы невозможно было человеку попасть туда, кроме как по тайной тропе, которая вела на каждую гору. И выставили еще стражу на расстоянии от каждой горы, чтобы никто к ним не смог пройти.

 И жили они так в тех горах и вели себя согласно своим обычаям, как и сговаривались. И было у них множество богов в соответствии с их богатством. Однако, поскольку для них главным в жизни были деньги, до того, что тот, у кого много их, делался у них богом, – оттого жили они в постоянном страхе перед убийством и грабежом. Ведь каждый из них может стать убийцей и грабителем, ради того чтобы стать богом, благодаря награбленным деньгам. И тогда сказали, что поскольку он бог, то оградит себя от убийства и грабежа. И установили службы и жертвоприношения, чтобы совершать жертвы и молитвы своим божествам, чтобы благодаря этому самим разбогатеть. А также приносили человеческие жертвы, и бывало, что человек даже самого себя приносил в жертву своему божеству, чтобы присовокупиться к нему и в следующем своем воплощении самому стать богатым. Ведь вся их вера была только в деньги.

 И были у них свои службы, и поклонения, и жертвоприношения, и воскурения своим богам (а именно богачам). И при всем том, была их страна переполнена убийствами и грабежами, потому что тот, кто не верил во все эти поклонения, становился убийцей и грабителем, чтобы у него были деньги. Ведь главным для них были деньги, поскольку за деньги можно купить всякую вещь – еду и одежду, и вся основа существования человека – деньги. Поэтому-то для них деньги – их вера. И поэтому они всячески следили за тем, чтобы не было у них нехватки в деньгах, ведь деньги были для них суть их веры и их богом. Напротив, нужно стараться накапливать и ввозить капитал в страну из других мест. И выезжали от них торговать в другие страны, чтобы прибавлять капитал и приносить как можно больше денег в их страну. А милостыня и пожертвование, конечно же, по их мнению, большой запрет, ведь как разрешено отдавать деньги, которые дал им Б-г. Ведь у них важнее всего – деньги. А также были у них ответственные и уполномоченные наблюдать над каждым, есть ли у него действительно столько денег, сколько он говорит. И потому каждый обязан отчитываться всякий раз о своем богатстве, чтобы оставаться в том звании и достоинстве, которое получено им в соответствии с доходом. (А именно, всех тех богачей, считающихся у них богами, звездами и ангелами, постоянно проверяли, имеют ли они столько денег, сколько говорят и не напрасно ли считаются они богами, звездами или ангелами. И для этого были назначены уполномоченные люди, чтобы проверять их.) И бывало так, что из животного делался человек, а из человека – животное, то есть один терял свое богатство, и тогда из человека делался животным, поскольку уж нет у него богатства, и наоборот, – кто-то приобретал богатство, и тогда делался из животного человеком. И так все прочие звания и достоинства, соответственно богатству. И были у них изваяния и портреты их богов (то есть их богачей), у каждого там были портреты его богов, и их обнимали и целовали – те портреты и изваяния, – ведь в том и заключалась вся их вера и поклонение.

 И вот люди Владеющего Молитвой, которые побывали там, возвратились и рассказали ему, до какой степени заблуждения и глупости дошли в той стране, из-за того, что смутила и привела их к тому страсть к наживе, и как собрались те перебраться в другую страну, чтобы самим создавать себе звезды и созвездия… И отозвался на то Владеющий Молитвой и сказал, что он очень боится, как бы ни пошло это заблуждение у них еще дальше. И тут слышит, что они уже себе создали богов. Отозвался опять Владеющий Молитвой и сказал, что как раз этого он и боялся, именно это и тревожило его с самого начала. И горько стало ему и жаль их очень. И решил он сам пойти туда, авось, отвратит их от этих ошибок. И вот пошел он туда. И дошел до стражников, что стояли вокруг горы. Стражники эти, конечно, люди маленькие, незначительные, которым позволительно дышать внизу этим общим земным воздухом. Ведь те люди, у которых есть положение, соответствующее их деньгам, не имеют право смешиваться с другими и дышать общим воздухом, чтобы не оскверниться. И также не подобает им разговаривать со всеми прочими людьми, чтобы те не осквернили их дыханием своих уст. И хотя стражники, стоявшие вокруг города были людьми незначительными, имели, однако, и они при себе портреты своих богов, которые они обнимали и целовали каждый раз, поскольку ведь и у них главной верой была вера в деньги.

 И подошел Владеющий Молитвой к одному стражнику и начал говорить с ним о цели и смысле жизни, что в жизни главная цель – только служение Б-гу, Его Закон, молится Ему и творить добрые дела, а деньги – просто глупость, и никакой не смысл жизни. А стражник его вовсе не хотел слушать, поскольку так уж глубоко засело в них за многие годы, что главное в жизни лишь деньги и нет ничего важнее их. И так ходил Владеющий Молитвой ко всем остальным стражникам и говорил с ними, но ни один не прислушался к тому, что он говорил. Рассудил про себя Владеющий Молитвой, и вошел в город, который был на горе. И когда он попал туда, не могли они там надивиться, как он попал туда. Это для них было просто чудо. И спросили его:

 – Как ты попал сюда?!

 Ведь невозможно было ни одному человеку попасть туда, к ним.

 Отвечает им:

 – Зачем спрашиваете? Ведь все таки я уже здесь.

 И начал Владеющий Молитвой говорить с одним из них о смысле жизни, как обычно он заговаривал, а тот даже и не слушал его. И так со вторым, и с третьим. И со всеми остальными, но никто его даже и слушать не хотел. Так уж укоренилось у них их заблуждение. И только было чудно и удивительно всем жителям того города, что откуда ни возьмись появился у них человек и говорил им все в противоположность их вере. И тогда сами по себе почувствовали они и догадались, что, наверняка, этот человек и есть тот самый Владеющий Молитвой, – ведь они уже прослышали, что есть на свете такой Владеющий Молитвой. Ведь слух о нем прошел уже по всему миру, и повсюду называли его так: Богобоязненный, Владеющий Молитвой. Только не могли никак его схватить, потому что он менял свой облик каждый раз и перед каждым представлялся в другом облике. Одному он казался торговцем, а другому – нищим. А потом тотчас исчезал.

 И вот, однажды был герой, вокруг которого собрались еще герои. И этот герой со своими героями ходил и захватывал страны. И не хотел ничего, кроме подчинения себе. И если страна подчинялась и смирялась перед ним, оставлял ее, а если нет – опустошал он ее. И так он шел, захватывал и покорял всех, и не хотел никаких их богатств, никаких денег, а только подчинения. И было у него заведено, что прежде посылал он своих героев, тогда как сам был еще за пятьдесят миль от страны, чтобы покорились ему. И так всегда шел и захватывал страны.

 И купцы той страны богатств, которые бывали по своим торговым делам в других странах, возвратились и рассказали у себя в стране про этого героя. И напал на них большой страх. Ведь несмотря на то, хоть и готовы были починить себя ему, прослышали они о нем, что он гнушается деньгами и вовсе не жаждет их. А это было противным всему тому, во что они верят. Поэтому было невозможно подчиниться ему, ведь это для них было как измена их вере, поскольку он совсем не верит в то, во что верят они, то есть в деньги. И напуганы были очень и стали справлять службы своим богам (то есть своим богачам) и приносить им жертвы. И брали какое-нибудь мелкое животное (человека, у которого мало денег, и он считался у них животным) и приносили его в жертву и все прочее, как у них было заведено в поклонении своим богам.

 А Герой продвигался все дальше и уже приближался к ним. И вот уже послал к ним, как обычно делал, своих героев, узнать, собираются ли покориться ему. И напал на них большой ужас. И не знали, что делать. И посоветовали им те люди – их купцы, мол, были они в такой стране, что все жители ее – все до единого боги. И ездят при ангелах. То есть, все жители той страны от мала до велика – сплошь сказочные богачи, до того, что даже самый незначительный среди них по здешней мерке выходит бог, и ездят они при ангелах, поскольку убирают своих лошадей с таким богатством в золото и все такое прочее, что только убор лошади как раз по подсчету стоит столько, сколько здешний ангел. Вот и выходит, что ездят они при ангелах, если запрягают три пары ангелов в карету и едут себе с ними. Вот потому нужно посылать за помощью в ту страну, и они, конечно, помогут, ведь все там боги. И все с радостью приняли совет своих торговцев, поскольку поверили, что, конечно же, придет им оттуда спасение.

 А тем временем, Владеющий Молитвой решил опять пойти в эту страну богатств, попытаться еще раз, может, все-таки удастся отвратить их от их глупостей. И пошел туда, и подошел к стражникам, и опять заговорил с одним из них, как и принято было у него. И рассказал ему стражник про того Героя, мол все они сейчас в страхе из-за него. И спросил его Владеющий Молитвой:

 – Что же вы теперь собираетесь делать?

И рассказал ему стражник про то, что они решили послать в ту страну, где все одни сплошные боги, за помощью. И очень смеялся над ним Владеющий Молитвой и сказал ему:

 – Это же невероятная глупость, ведь эти самые жители той страны – такие же люди как и мы, и все ваши боги – просто люди, а никакие не боги, и есть только один единственный в мире Б-г, который всех сотворил. И только Ему нужно служить, и Ему молиться – и в этом весь смысл жизни. И тому подобные речи говорил он со стражником.

 Но не слушал его тот стражник, потому укоренилось у них за многие годы это заблуждение. Но все таки, несмотря на это, еще много Владеющий Молитвой убеждал его, пока, в конце концов не ответил ему стражник:

 – А что же я могу поделать? Ведь я всего один напротив целой страны.

 А эти слова уже были похожи на раскаяние, ведь то, что Владеющий Молитвой говорил этому стражнику прежде, в первый раз, и то, что говорил сейчас, сложилось вместе, и все же как то коснулось сердца стражника, так что уже начал он колебаться и чуть-чуть задумываться над тем, что прежде не вызывало у него сомнения.

 И так пошел Владеющий Молитвой к другому стражнику и тоже начал говорить с ним, как с предыдущим, и этот тоже вначале не слушал его, но тоже в конце концов ответил ему:

 – Я всего лишь один единственный напротив целой страны.

 И так отвечали ему все стражники.

 Потом вошел Владеющий Молитвой в город. И начал снова говорить с ними как обычно о том, что все они страшно заблуждаются, и не в деньгах вовсе смысл жизни, но только надо заниматься Законом Б-га и молится Ему. И не слушали его, ведь укоренились уже в своем заблуждении о деньгах за долгие годы. И рассказали ему про того Героя и что хотят они послать за помощью в ту страну, где все боги от мала до велика. И он смеялся над ним и говорил, что это все глупость, что все они только люди, и не смогут помочь им никак, потому что и они такие же люди, как вы, и вовсе не боги, но существует только один единственный Б-г, благословен Он. А по поводу этого Героя он удивленно сказал:

 – А это не тот ли самый Герой?

 И ни один не мог понять, что он имеет ввиду. А он ходил от одного к другому и говорил со всеми, а по поводу этого Героя говорил каждому:

 – А это не тот ли самый Герой?

 И не понимали они его слов, что он имеет в виду.

 Между тем, сделался в городе шум, что появился тут некто, кто высмеивает их веру, и говорит, что есть только один Б-г, то есть Творец, благословен Он. А о том самом Герое он говорит: «Не тот ли это самый Герой?» И поняли, что, конечно же, это и есть тот самый Владеющий Молитвой, ведь он был уже известен у них. И приказали выследить его и поймать. И хотя он менял свой облик каждый раз, раз выглядит торговцем, другой раз – нищим, только ведь и они тоже знали о том, что он меняет свой облик, и приказали следить за ним и поймать. И следили за ним, пока не выследили и не задержали. И вот привели его к своим министрам, и начали те говорить с ним. И он сказал им все тоже самое: «Вы все в заблуждении и совершаете ужасную глупость, и вовсе не в этом смысл жизни. Есть только один Творец, Благословен Он, Который все создал и Ему одному нужно служить. А деньги – просто глупость. И жители той страны, про которую вы говорите, что все они сплошь божества, ничем не смогут вам помочь, поскольку они, как и вы, всего-навсего только люди».

 Так он говорил им, и они решили, что он сумасшедший, ведь все жители той страны уже так укоренились в страсти к деньгам, что помешались, так что тот, кто, кто говорит нечто против их глупости, считается у них за сумасшедшего. И спросили его: «А что это такое ты говорил об этом Герое, мол, не тот ли это самый герой?»

 Отвечает им:

 – Так вот! Был я у одного царя и потерялся у него герой. И если этот герой тот самый, так я знаком с ним. Более того, то, что вы так уверены в той стране, про которую говорите, будто все там боги, – это, конечно, глупость, поскольку они не смогут вам помочь, и если будете полагаться на них, наоборот – это и будет то, что вас погубит окончательно!

 И спросили его:

 – Откуда ты все это знаешь? Отвечает им:

 – Потому что у того царя, у которого я был, была у него рука… То есть такое изображение кисти руки с пятью пальцами и всеми начертаниями линий, которые есть на руке, и эта рука была картой всех миров и всего сущего от сотворения неба и земли до самого конца, и всего, что будет потом, – все начертано на той руке. И были там начертаны среди линий руки изображения всех миров и все, что находится в каждом из миров, еще какие-то буквы, подобно тому, как на рисунке карты делают буквенные надписи под каждым начертанием, что бы знать, что то или иное значит, здесь, к примеру, такой-то город, такой-то мостик, а там такая-то река, такие-то леса и тому подобное. Точно так же складывались испещрения линий той руки подобно буквам под всякой и каждой вещью, очертанной на карте, чтобы знать, к чему эта вещь относится и что здесь находится такой-то город, или такая-то река и все прочие подробности. И были там обозначены все вместе и по отдельности все, какие ни есть страны и города, реки, мосты, горы и прочее. И все какие ни есть люди в их движении и передвижении в той или иной стране, и все, что с ними происходит, – все начертано и записано на той руке. И также обозначены все пути из страны в страну, и между всеми странами, и из всякого места в любое другое. Вот потому-то я знал, как попасть в этот город, ведь ни один человек не сумеет проникнуть сюда. (Поскольку жители этой страны вырыли большие рвы вокруг своих городов, так что никто не мог к ним попасть). И если хотите послать меня в другой город, я также знаю дорогу туда. Все – благодаря этой руке. И также были там начертаны пути из одного мира в другой, ведь есть путь, по которому можно подняться с земли в небеса, только нужно знать, где лежит этот путь. И там, на ладони, были начертаны все пути из одного мира в другой. Ведь пророк Элиё взошел на небо по одному пути, и был записан там этот путь, Мойше взошел другим путем, и этот путь так же был записан там, а Ханох – третьим, и вписан был там также и этот путь. И так все пути из одного мира в другой, все выше и выше, все записано там, в линиях руки. И так же всякая вещь, все, что с ней было со времени сотворения мира, и что с ней происходит сейчас, и все, что с ней станет потом, все было начертано на той руке. Например – город Содом. Описан там, каков он был, когда был населен и обжит, до того, как был уничтожен. И был нарисован уничтоженный Содом, как город разрушается, также и был нарисован Содом, какой он сейчас, после разрушения. Ведь было записано на линиях руки все, что было, и все, что будет! И видел я на той руке, как та страна, про которую вы говорите, что там все боги, вместе со всеми пришедшими получать у них помощь, падет окончательно.

 И было чудно им и очень удивительно слушать все это, поскольку было видно, что правду он говорит, да и к тому же известно, что именно так все изображают на карте, и поняли, что действительно правда это. Потому что и в самом деле можно увидеть, если проследить, как соединяются и складываются две линии на ладони, получается буква (и потому поняли, что такие вещи невозможно просто так выдумать из головы, и было им чудно и удивительно). И спросили его:

 – Так где же он, этот царь?! Пусть покажет нам путь, как найти побольше денег.

 Отвечает он удивленно и с негодованием:

 – Вы все еще хотите денег! Про деньги не упоминайте вовсе!

 Спрашивают его:

 – И все таки, скажи нам! Где же он, этот царь?

 Отвечает:

 – И я тоже не знаю, где Царь находится. А дело было так. Жили были однажды Царь и царица. И была у них единственная дочь. Вот подошло ей время на выданье. И стали спрашивать у советчиков совета: кто более достоин быть ей мужем. И я тоже был там, среди тех советчиков, потому что любил меня Царь. И посоветовал я отдать ее за Героя. Из-за того что Герой оказывал нам не раз услуги, завоевав разные страны. И потому заслужил, чтобы выдали царскую дочь за него. И понравился мой совет и одобрен был всеми, и все согласились, и была большая радость, что нашли жениха царской дочери. И выдали царскую дочь за Героя.

 Вот родила царская дочь ребенка. И был младенец такой красавец, что просто совсем нечеловеческой была его красота. И были его волосы из чистого золота, и переливались всеми цветами, какие есть в мире, а лицо было как ясное солнце, а глаза – как два светила.

 И был младенец с самого рождения самым что ни на есть мудрецом, потому сразу заметили, что если возле него люди разговаривали и обсуждали что-то, тогда, когда нужно было рассмеяться, младенец смеялся. И так во всех других случаях. И поняли, что это настоящий что ни на есть мудрец, только пока не может делать то, что большие, разговаривать и все прочее, что дано взрослым.

 И был у Царя велеречивый сказитель и оратор, который владел всем искусством красноречия и слова, и мог говорить очень красивые речи, славословия, песни и восхваления царю. И был он сам по себе прекрасный сказитель, все же Царь сам направлял его и указывал, каким путем получать силу в мудрости красноречия, так что сделался тот весьма великим и удивительным сказителем. Также был у царя мудрец. И мудрец был и сам по себе настоящий мудрец, и все же Царь направлял и указывал ему путь, откуда черпать мудрость, и оттого сделался необычайным и великим мудрецом. Также и Герой. Он и сам по себе был герой: и все же Царь указал ему путь, как приобретать героизм и оттого стал он великим и удивительным героем. Потому что есть меч, который висит в воздухе. И у того меча есть три силы. Если поднять этот меч, оставляют войска и бегут любые полководцы и военачальники, и это в любом случае поражение неприятеля, поскольку, если военачальники убегают, некому управлять войной. Только несмотря ни на что, возможно, что оставшиеся еще как-то сумеют продолжать вести войну. И вот этот меч обоюдоострый, отточенный с двух сторон, и есть в каждой стороне своя сила. Одной стороной разит всех. Другой – посылает хворобу, что зовется цингой, когда чахнет и усыхает плоть, как известно, не приведи Б-г. И вот, стоит только взмахнуть на месте этим мечом, и если меч повернут одной стороной – скосит всех врагов, а если другой – нашлет на них вышеупомянутую хворобу. И указал Царь Герою дорогу к этому мечу, и вот оттуда получил он свою большую мощь.

 И также и мне указал Царь путь к тому что мне нужно. И нашел я там все то, что мне нужно (то есть молитву).

 И вот: был у Царя верный приближенный (дорогой ему друг) и любили они друг друга с Царем весьма великой любовью. До того, что и часа не могли они выдержать врозь, не видя друг друга. Только ведь вот есть часы, что приходится расставаться. И поэтому были у них портреты обоих вместе и они утешались этим изображением в то время, когда не могли видеть друг друга. И на тех изображениях запечатлено, как Царь и его верный друг любят друг друга, целуют и обнимают друг друга в великой любви. И было особое и чудесное свойство в этих изображениях, и тому, кто смотрел на них, приобретал великую любовь (качество любви). И этот самый любимый Царем приближенный тоже получил любовь на том месте, на которое указал ему Царь.

 И пришло время, когда пошел каждый из людей Царя на то место его, откуда каждый черпал свою чудесную силу – настало время каждому из них подняться туда, чтобы обновить свою силу.

 И пришел день, и была по всему миру большая буря-ураган. И смешала и перемешала весь целый мир. И превратила море в сушу, а сушу в море, пустыню превратила в жилые места, а жилые места в пустыню. И влетела эта буря-ураган в дом Царя, и не повредила ничего, не разрушила, только унесла дитя царской дочери. И посреди переполоха, тотчас как унес ураган такое дорогое дитя, тотчас же погналась за ним царская дочь, чтобы догнать и отобрать дитя. Также и царица с Царем гнались за ним, пока все они не рассеялись и теперь неизвестно где они.

 А мы все не были при том, поскольку каждый из нас пошел тогда на свое место, обновить свою силу. И как возвратились мы обратно, не застали никого из них. Также и та рука исчезла тогда. И с той поры рассеялись мы все и уже не можем мы и каждый из нас пойти туда, на то его место, обновить силу. Ведь после того, как перевернулся мир и все смешалось в нем: суша стала морем а море – сушей, жилые места – пустыней, а пустыня – жилым местом, и так все… конечно же, невозможно теперь подняться по тем прежним дорогам, поскольку теперь нужны другие пути, соответственно той перемене мест, которая произошла в мире. И потому уж больше не смогли мы подняться каждый в свое место, чтобы обновить свою силу. Но даже и отпечаток, оставшийся в каждом из нас, даже и это само по себе уже довольно много (и оттого, как видно, все-таки сохраняется сила).

 И если тот герой, которого вы так боитесь, тот самый герой, что был нами у Царя, – он, конечно, действительно большой герой.

 И они слушали это – все, что рассказывал им Владеющий Молитвой, и были в большом удивлении. И все же, держали они его у себя и не хотели отпускать (Ведь, может, действительно, это – тот самый герой, что был с ним у Царя).

 А Герой продолжал продвигаться, все приближался, и с каждым разом посылал с наказом посланных своих, пока не приблизился и подступил к ним. И встал под городом и послал к ним своих посланцев, чтобы узнать, согласны ли жители города сдаться Герою, и очень испугались жители города. И вопросили у Владеющего Молитвой, чтобы дал им совет. И сказал Владеющий Молитвой, что нужно узнать путь и привычки этого героя, чтобы тем самым определить, тот ли это герой, что был у Царя. И пошел Владеющий Молитвой и вышел к его стану и завел беседу с одним из его героев (который охранял лагерь), чтобы выяснить, является ли их предводитель тем самым героем, с которым он знаком. И спросил его:

 – Чем вы занимаетесь и как так вышло, что вы объединились вокруг этого героя?

 И тот ответил ему:

 – А дело было так… И все оттого, как оно и записано у них в хрониках, что случилась буря-ураган по всему миру, и перевернула весь мир. Моря обратила в сушу, а сушу – в моря, города – в пустыни, а пустыни – в города… И смешалось все в мире. И после всей этой суматохи, что поменялся весь мир, решили люди мира сделать себе царя. И вот стали изучать и искать, кто достоен, чтобы сделать из него для них царя.

 Изучали, и определили:

 «Поскольку самое главное в этом мире – достижение цели, и потому тот, кто больше всего старается и пытается достигнуть главной в мире цели – тот и достоин быть царем».

 И начали изучать, какая же в мире главная цель. И было у них на этот счет много разных мнений.

 Одни говорили, что главная цель в мире – стремиться к почету и уважению. Потому что мы видим: почет – главное в этом мире. Ведь вот, если кому-то не оказали должного почета и уважения и говорят против его чести и достоинства, – человек чувствует, как будто его убивают, потому что у всех в мире главное в жизни – уважение и почет. И даже после смерти еще больше стараются и следят – уделить мертвецу почет (даже принято говорить ему: «Мы делаем все это, чтобы почтить твою память!») И даже несмотря на то, что после смерти уж не нуждается он ни в богатстве, ни в чем другом и прочем, и уж не жаждет ничего – все же, следят отдавать почести умершему.

 Выходит, что почет – главная цель, к которой стремится человек. И потому нужно искать такого человека, чтобы сколько бы ни получал почета и уважения, еще больше гнался бы за почетом. Ведь когда уважаемый человек гонится за почетом и этим самым он помогает природе, которая требует оказания почета. Выходит, что такой человек преследует главную цель и достигает ее. Такой человек достоин быть царем (В этом заключалась их глупая идея и они находили этому всевозможные глупые объяснения и доводы, пока не укоренились в том мнении, что почет — это главная цель).

 И пошли искать такого человека. Пошли и увидели, как несут одного старика-нищего, и идут за ним толпой человек пятьсот, все цыгане, и сам старик – цыган. И этот нищий цыган был слепой, немой и весь исковерканный. А все цыгане, шли за ним, – это была только его семья, потому что были там его сестры и братья и все порожденные его семени, которые смешались и переродились в одно большое общество. И все это общество шло за ним и несло его. А этот старик был очень придирчив ко всему, что касалось почтения к нему. И каждый раз приходил в гнев и ярость. И все время приказывал, чтобы его несли другие, и всегда был рассержен на них, и требовал еще большего почитания.

 Выходит, что этот нищий цыган, сколько бы ни оказывали ему почета и уважения, всегда гонится за еще большим почетом. Поэтому очень понравился им этот нищий цыган, и они взяли его царем.

 А поскольку также и место, где живут люди, влияет: одна страна влияет больше на то, а другая – на это, стали искать такую страну, чтобы больше всего подходила для их цели: чтобы влияла и пробуждала стремиться к почету и власти. И они нашли такую страну и поселились в ней.

 Но были и другие, которые говорили, что вовсе не почет и уважение главное в этом мире: главная в мире цель и предназначение человека – убийство. Ведь мы видим, что все, что существует в мире, должно быть уничтожено: трава и все растения, люди, и все, что ни возьми, в мире непременно должно в конце быть уничтожено. Выходит, что главная и конечная цель существования – уничтожение. Выходит, что тот, кто убивает и уничтожает людей, приводит мир к его цели. И потому пришли они сообща к согласию, что конечно же убийство – цель и назначение человека. И стали искать человека, который бы убивал и был гневлив и очень сварлив, поскольку такой человек близок к конечной и главной цели (согласно их глупой идее). И уж, конечно, такой действительно достоин того, чтобы быть царем.

 Пошли искать такого человека и услышали крики. И спросили: «Откуда и что это за такие крики?» Отвечают им: «Да вот там один зарезал отца и мать». И решили: «Где еще найдешь такого убийцу с таким черствым сердцем и такого гневливого, чтобы убил собственных отца и мать. Ведь этот человек действительно достиг цели! Уж если он зарезал отца и мать. И очень понравился он им и взяли его царем. И стали искать подходящую для них страну, чтобы влияла и побуждала людей к убийству. И выбрали себе такое место – среди гор и холмов, что обычно местность убийц. И пошли туда, и поселились там со своим царем.

 Но были такие, которые говорили, что только тот может быть царем, у которого есть много пищи, что он никогда не ест еду, какую все прочие люди едят. Но ест всегда тонкую пищу (как например, молоко, чтобы его мозг не огрубел от низменной пищи). И только такой человек может быть царем. Но не так уж просто найти человека, чтобы совсем не питался той пищей, которой все люди кормятся. И выбрали себе временно, богатого человека, у которого изобилие всякой пищи и который питается слегка тонкой пищей, чтобы был у них временно царем, покуда не отыщут такого человека, что не питается той пищей, которой все люди питаются. И тогда должен будет их временный царь покинуть престол. И выбрали себе подходящую для того страну, пошли туда и поселились в ней.

 А другие сказали, что должна царствовать красавица. Потому что главная цель и задача – заселять мир. Ведь для того и мир создан. Красавица-женщина пробуждает страсть и желание, а это способствует увеличению населению мира. Выходит, что эта красавица ведет мир к его цели. И выбрали себе красавицу, чтобы царствовала над ними. И нашли себе страну и поселились в ней.

 И были такие, что сказали: самое главное – речь. Потому что речь – единственное, что отличает человека от животного. И возвышает его над ними. И поскольку речь – главное преимущество человека, и это и есть главная и единственная цель. И потому стали искать человека, чтобы был большой оратор, чтобы владел речью, и, конечно, чтобы знал много языков, и чтобы всегда как можно больше говорил, потому что такой человек достиг цели. Пошли и нашли сумасшедшего француза, который шел и говорил сам с собой. И спросили его, знает ли он языки. И выяснилось, что он знает немало языков. Конечно, такой человек достиг цели (согласно их глупой идее), поскольку и речью своей владеет прекрасно и знает много языков и говорит без конца, даже с самим собой. Поэтому, очень он понравился им и поставили его над собой царем. И выбрали себе такую страну, которая подходила бы для их цели. И поселились там со своим царем. И конечно, бесспорно, не вызывает сомнения, что уж он-то ведет их за собой прямым путем к заветной цели.

 И были такие, что сказали: главное в жизни – радость. Если рождается ребенок – люди веселятся, если справляют свадьбу – веселятся, если захватывают другую страну – веселятся. Выходит, что единственная и главная цель всех людей – радость. Поэтому стали они искать человека, который постоянно радостный, потому что такой человек ближе всего к цели, и уж, конечно, достоин того, чтобы быть царем. Отправились они на поиски. И увидели: идет иноплеменник в отвратительной рубахе и с бутылкой бронтвайна в руке, а за ним еще идут другие. Увидели, что он всегда весел и ничего его не беспокоит, и весьма понравился им он, ведь он достиг цели, поскольку единственная цель в мире – радость. И взяли они его себе царем. Уж он-то, конечно, прямиком повел их прямым путем. И выбрали себе страну, подходящую для их дела, то есть место, где есть виноградники, чтобы делать вино, а из семян винограда делать бронтвайн, чтобы ничего не пропадало, потому что у них главная цель – напиваться и всегда пребывать в радости. Хотя они и сами не знали, чему нужно радоваться, ведь нечему было им радоваться, только такая уж у них главная цель – уметь веселиться без всякого повода. И выбрали себе такую страну, которая подходит для этого, пошли и поселились.

 А еще были такие, которые говорили, что главная цель – мудрость. Отыскали большого мудреца и сделали его своим царем. И отыскали себе подходящую страну, что влияет на развитие ума. Ушли туда и поселились там.

 А еще одни говорили, что главное – следить за едой и питьем, наращивать мышцы. И стали искать обладателя больших мышц, который следит за тем, чтобы их наращивать. Потому что, чем крупнее его тело, тем больше места человек занимает в этом мире и именно такой человек ближе всего к цели, ведь цель всего мира – наращивать мышцы. Поэтому, именно такой человек достоен быть царем. Пошли искать и нашли огромного здоровяка. Понравился он им, ведь он обладает большими мышцами и достиг цели. И сделали его царем. И отыскали себе такую страну, чтобы влияла на то… И поселились в ней.

 Но были еще и другие. Такие, которые говорили, что это все не настоящая цель. Единственно настоящая цель и смысл жизни только в том, чтобы заниматься молитвами Всевышнему, Благословен Он, и чтобы быть скромным и смиренным! И искали они себе и нашли одного такого – Владеющего Молитвой – и поставили его царем …

 (Это понятоно само собой, что все эти группы заблуждались и весьма впали в глупость из-за своих доводов. Только лишь последняя группа обрела подлинную истину)

 Все это рассказал один из героев Владеющему Молитвой, когда тот подошел к их стану. А про себя сказал, что он из этого общества здоровяков, которые считают, что главное следить за едой и питьем, наращивать мышцы. И вот однажды один из их станов двинулся в поход. И конечно-же двигался ватагой, а за ним обоз с большими запасами еды и питья и всего прочьего. И все, несомненно боялись их, ведь были они люди великорослые и богатыри. И конечно, кто не попадался им на пути, сторонился и уступал им дорогу. И вот случилось: повстречался им на пути большой богатырь – встал против них и не уступил им дороги. И прошел сквозь их ватагу, раскидав их по сторонам своими руками. И перепугал всех в их стане до ужаса. И прошел по обозу и сьел все, что там было. И это было для них небывалым чудом. (То, что он совершенно их не испугавшись, зашел в их стан и сьел все, что было в обозе.) И тотчас все разом упали ему в ноги и провозгласили: «Пусть живет царь!»

 Потому что поняли, что такой герой, только он заслуживает, конечно, быть их царем, поскольку считалось у них, что главная цель – быть обладателем большого тела, а он, вот уж действительно, здоровяк. А тот их прежний царь, конечно, уступит свое царство этому богатырю, потому что он именно он больше всех заслуживает быть царем, ведь он такой богатырь и обладает таким большим телом. И воцарили его над собой.

 «И теперь мы идем с ним завоевывать мир. Только он говорит, что он идет завоевывать мир вовсе не для того, чтобы подчинить его себе, а совсем-совсем с другим намерением.» – рассказал ему один из героев.

 И спросил Владеющий Молитвой:

 – А в чем все-таки его геройство – этого вашего героя, что стал вашим царем? Отвечает ему:

 – Выходит так: одна страна не захотела сдаваться под его власть. И взял этот герой мечь – есть у него такой меч, что у того меча есть три силы: одна сила, если поднять этот мечь – оставляют свои войска и бегут любые полковники и военачальники...

 И как услыхал про то Владеющий Молитвой, понял, что это, конечно, тот самый Герой, что был вмесмте с ним у Царя. И попросился, чтобы позволили ему повидать этого Героя – их царя. Сказали ему, что доложат Герою и испросят у него позволения. И пошли докладывать . И тот повелел привести его.

 И тотчас, как вошел Владеющий Молитвой к Герою, узнали они один другого и былам между ними большая радость, что удостоились встретить друг друга. И были они радостны и плакали, потому что вспоминали Царя и его людей. Так радовались они и плакали. И начал Владеющей Молитвой беседовать с Героем о том, что с ними произошло и как они пришли сюда. Рассказал Герой Владеющему Молитвой, что с той поры, как пришла буря-ураган, с той поры, как все они рассеялись, тогда, когда возвратился он с того места, куда поднимался, чтобы обновить свою силу, и когда вернулся, не нашел Царя и всех его людей, побрел он тогда, куда глаза глядят, и миновал всех тех людей, то есть понял, что был на том месте, где были все. Проходил мимо одного места, понимал, что именно в этом месте находится Царь, и хоть и не мог искать его и найти, только точно знал, что там Царь, а в другом месте понял, что там несомненно находится царица, хоть и не мог искать ее и найти.

 – И так прошел я мимо всех, и только мимо тебя не проходил, рассказывает Герой.

 Отвечает ему Владеющий Молитвой:

 – И я тоже прошел мимо всех и мимо твоего места тоже. Потому что проходил мимо одного места и видел, что стоит там царская корона, и понял, что именно здесь и находится Царь, хоть и не мог искать его и найти. Когда шел дальше, проходил мимо моря, и была в нем кровь вместо воды, и тогда понял я, что оно сделалось от слез царицы, оплакивавшей всех нас. И я точно знал, что царица находится тут, хоть и невозможно было искать ее и найти.

 И прошел я мимо моря из молока, и понял: море это сделалось из молока царской дочери, когда потерялся ее сын, и бил из нее избыток молока. И я точно знал что и царская дочь находится тут, хотя и не мог я ее искать и найти. И я шел дальше и видел золотые волосы младенца. И не взял ни одного волоска, только знал, что здесь ее сын, хоть и не мог отыскать и найти его. И шел дальше и прошел мимо моря, и было в нем вино вместо воды, и знал, что это море сделалось из речений оратора, потому что он постоянно говорил слова утешения Царю и Царице, потом поворачивается лицом к царской дочери, и также пытается утешить ее, и вот из этих его речей образовалось вина. Только его самого не отыскать мне. Пошел дальше и увидел: стоит камень и на нем высечено изображение руки со всеми линиями; и я понял, что здесь, несомненно, находится Мудрец (который был у царя) и это он высек эту руку на камне, только его невозможно было отыскать. И так пошел я дальше и увидел, на горе стоят столы из золота с посудой из серебра, и прочие сокровища Царя. И понял, что здесь Хранитель Царских Сокровищ, хоть и невозможно было отыскать его. И сказал ему Герой:

 – И я тоже прошел эти все места. И из золотых волос младенца взял я семь волосков, в которых все цвета, какие есть. И они дня меня очень дороги. И после остался я на том своем прежнем месте, и поддерживал в себе жизнь, чем мог: травами и тому подобное, пока не осталось ничего, чем бы я мог оживить себя. И тогда пошел, куда глаза глядят, и когда пошел с того места, забыл там свой лук...

 И сказал ему Владеющий Молитвой:

 – Видел я там твой лук. И хотя знал наверняка, что это твой лук, только не мог тебя найти.

 И закончил Герой свой рассказ:

 – А когда пошел оттуда, шел и шел, пока не натолкнулся на эту самую ватагу, и прошел в их стан, потому что уж очень изголодался и хотел есть. И тотчас, как попал в их лагерь, сделали меня царем над ними. И я согласился, и вот теперь иду и завоевываю мир. Потому что надеюсь: может, смогу таким образом отыскать Царя и всех его людей.

 И завел Владеющий Молитвой разговор с Героем о том: что же делать с этими людьми, жителями страны, что так сильно погрязли в страсти к наживе и впали в такое безрассудство, что дошли уж до того, что владельцы больших состоний стали у них богами, и прочей всевозможной глупости, которой они занимаются.

 И ответил ему Герой, что еще от Царя он слышал: из под власти любых страстей можно вырвать человека, но только не того, кто попал под власть страсти к наживе. И поэтому, конечно же ничего не подействует на них, потому что невозможно отвратить их от этого. Правда, еще слыхал он от Царя, что только через тот самый путь к мечу, откуда получил он свое геройство и силу, – только этим можно вытащить и отвратить тех, кто погрузился в эту стратсь к наживе и погряз в ней.

 И так сидели Герой и Владеющий Молитвой какое-то время, а по делу жителей этой страны, для которых вышел Владеющий Молитвой к Герою, чтобы просить за них, решили продлить им срок, который Герой назначил. Потому что Владеющий Молитвой попросил Героя продлить им срок. И дал им Герой отсрочку на какое-то время. И еще на прощанье Герой с Владеющим Молитвой обменялись такими приметами, чтобы могли потом знать друг о друге. И отправился Владеющий Молитвой в путь.

 И когда шел Владеющий Молитвой своим путем, увидел, идут люди и молятся Б-гу, и несут с собой молитвенные книги. И испугался сначала их, и они тоже испугались его. И он остановился и стал молиться. Также и они остановились и стали молиться. И тогда спросил их: «Кто вы?»

 Отвечают ему:

 – Когда случилась буря-ураган, тогда разделились все люди по родам своим, эти выбрали то, а те выбрали это, тогда и мы решили, что главная цель: лишь заниматься молитвой Всевышнему, благословен Он. И стали мы искать и нашли себе человека, владеющего молитвами и сделали его царем.

 Как услышал все это Владеющий Молитвой, обрадовался очень, потому что ведь и он хотел того же, что и они. И стал беседовать с ними. И открыл им порядок его молитв и составленные им книги о том, и все что он написал о своих молитвах. И как услышали его, открылись у них глаза, и увидели они величие Владеющего Моливой, и тотчас сделали его своим царем, ведь их прежний царь отказался ради того от царства, потому что все они видели, что перед ними очень великий муж.

 И Владеющий Молитвой стал учиться с ними, и открыл им глаза и показал им как нужно молиться Всевышнему, Благословен Он, и сделал он из них великих и полных праведников – великих мужей, ведь они и так были с самого начала праведники, поскольку занимались только молитвой, но с тех пор как Владеющий Молитвой раскрыл им очи, стали они праведниками несравненно великими. И послал Владеющий Молитвой письмо Герою, и сообщил ему, что удостоился и нашел таких людей, как хотел, и сделался их царем.

 А жители той страны богатств (для которой главным были деньги) продолжали занимались своими делами и обрядами (то есть приносили жертвы своим божествам). Ведь тот срок, что им дал Герой, уже подходил, и они боялись очень. И справляли все свои службы и обряды, и приносили жертвы и приносили воскурения, и молились своим божествам. Хватали они “животного”, а именно человека, имевшего мало денег, и приносили его в жертву своим богам. А потом решили, что нужно следовать тому совету, который им дали, а именно посилать в ту, другую страну несравненно больших богатств за помощью. Ведь жители той страны – сплошные боги, и уж конечно помогут им.

 И послали туда своих посланцев. И вот случилось, что на пути туда, сбились посланцы с дороги, и набрели на какого-то человека, что шел с посохом в руке. И стоил этот посох больше, чем все их боги, ведь был он украшен весьма дорогими камнями. Поэтому стоил тот посох больше чем все богатство всех их богов со всем богатством той страны, куда они шли, где все сплошные боги, – стоит этот посох больше, чем все их богатства. Да еще была на нем шляпа, вся усыпанная драгоценными камнями, которая тоже, стоила огромное состояние. И как увидели все это, тотчас упали перед ним на колени с поклонами, потому что в соответствии с их глупой идеей, человек тот – бог над всеми богами, поскольку у него такое богатство...

 А был этот человек Хранитель Царских Сокровищь. И сказал им этот человек:

 – И это для вас удивительно. Пойдем-те со мной, я покажу вам настоящие богатства!

 И повел их на гору, и показал во всей сохранности и порядке Царские сокровища. И как увидели они сокровища, тотчас упали перед ним на колени с поклонами, поскольку признали что этот бог над всеми богами бог, (в соответствии с их глупой идеей). Только жертвы ему не стали там приносить, потому что, когда их отправляли в дорогу, им строго настрого наказывали, чтобы в пути никаких жертв не приносить, поскольку боялись, что если захотят те дорогой приносить жертвы, никого из них не останется: кто знает, может найдут дорогой какой клад, может пойдет кто из них в отхожее место, да и найдет там сокровища, и как начнут приносить себя в жертву ему, так от них ничего не останется. И потому предупредили их, чтобы дорогой никаких жертв не приносить.

 И задумались посланцы: зачем нам теперь идти в ту страну, куда нас послали, где все жители сплошные боги, то есть богачи. Не лучше ли остаться у этого человека, ведь он бог над всеми богами, поскольку у него такие несметные и невообразимые богатства и он-то точно сможет помочь нам. И потому стали просить у этого человека, чтобы пошел с ними в их страну. И он согласился и пошел с ними и пришел в их страну.

 И очень обрадовались все в их стране, и возликовали, что нашли себе такого бога, потому что поверили все, что он поможет им: как же иначе, поскольку у него такие богатства несметные. И повелел им этот человек, что до той поры, пока не установится исправный порядок в той стране, как положено, никаких жертв приказывает не приносить. (В действительности Хранитель Царских сокровищь был большой праведник, ведь был он из людей царя, которые все были большими праведниками, и он конечно, ненавидел глупые и безобразные обычаи и порядки этой страны, но покуда не мог отвратить их от этого злого пути, приказал пока хотя бы прекратить жертвы.)

 И начали жители страны просить его по поводу Героя, который подступил к ним. И он тотчас ответил, что может быть этот тот самый герой, которого он знает. И пошел этот Хранитель и вышел к Герою. И попросил у людей Героя, можно ли повидать его. И сказали, что испросят на то позволения у Героя. И пошли спрашивать. И тот сказал, чтоб ввели его. И вошел Хранитель к Герою, и они узнали друг друга. И обрадовались оба несказанно. Радовались и плакали. Радовались тому что удостоились найти друг друга, но рыдали, вспоминая Царя и его людей. И сказал Герой Хранителю Царских Сокровищ:

 – Так знай! Ведь наш праведный Владеющий Молитвой тоже здесь, и я также виделся с ним. И он уже стал царем.

 И рассказал Хранитель Царских Сокровищь Герою, как он тоже прошел то место, и знал, что там Царь, и все места всех людей Царя. Только их двоих не проходил – Владеющего Молитвой и Героя.

 И беседовал Хранитель Сокровищь с Героем о той стране, которая укоренялась в своем заблуждении насчет денег и дошла до такой глупости и безрассудства, что уж дальше некуда. И ответил Герой Хранителю, как и Владеющему Молитвой, что еще от Царя слыхал, что тех, кто впал в страсть к деньгам, уж ничем невозможно отвратить и вырвать из-под его власти. И только через тот путь, что ведет к мечу, можно это сделать. И решили еще продлить им срок. Потому что Хранитель просил за них Героя, чтобы еще дать им срок. И обменялись Хранитель Царских Сокровищь с Героем на прощание приметами, чтобы могли потом знать друг о друге. И возвратился Хранитель в ту страну богатств. (А Хранитель Сокровищь, конечно, весьма упрекал жителей страны за их злые пути, толко не мог он их отвратить от этого, ведь они уже слишко укоренились в этом, но все же, поскольу Владеющий Молитвой и Хранитель Сокровищь уже много говорили с ними об этом, поэтому жители страны были уже немного в замешательстве и говорили им: «Как раз таки! Отвратите нас от этого!» Хотя они все еще крепко держались за свои глупые идеи и вовсе не хотели оставить свое безрассудство. Все же, отвечали упрекавшиму их: «Как раз таки! Если мы и вправду заблуждаемся, отвратите нас от нашей глупости!»)

 Обратился Хранитель Сокровищь к жителям страны и сказал им:

 – Дам вам совет, как выстоять против того Героя! Ведь я знаю силу того Героя и откуда он берет свое геройство. И рассказал им про этот мечь. Что от того меча берет Герой свое геройство. И потому пойду я с вами к тому месту меча, и таким путем сможете вы тогда устоять против Героя, ведь и вы сами получите геройство того Героя. Такая была у него цель, что если поведет их этим путем, смогут они избавиться от своего заблуждения и страсти к деньгам. И вняли жители страны его совету послали жители послали с ним самых видных своих людей, тех, что считались божествами у них, чтобы те шли вместе с Хранителем Сокровищ к тому мечу. И божества эти конечно же пошли в дорогу обвешаные золотыми и серебрянными и украшениями, потому что это было главным у них. И пошли вместе в путь. Хранитель царских сокровищь извесил Героя, что выходит он с ними в путь, искать то место меча, и его цель – отыскать, если удостоится, в этом своем пути, Царя и его людей.

 И откликнулся ему Герой и сказал: «Я тоже иду с тобой!» И поменял Герой свою внешность, что не поняли люди, что пошли с Хранителем Царских Сокровищь, что этот тот самый Герой идет с ними, и поэтому он поменял себя. И пошел он с Хранителем Царских Сокровищь. И решили они, что надо известить о том Владеющего Молитвой. И дали ему знать. И он тоже сказал, что хочет идти с ними с ними. И пошел с ними Владеющий Молитвой. И прежде чем он отправился в путь, наказал своим людям молиться за то, чтобы дал Всевышний успех на их пути и чтобы удостоил их найти Царя и его людей. Ведь всегда-всегда Владеющий Молитвой молился за то, и еще прежде людям своим составил молитвы, чтобы всегда молились о том. А теперь завещал и наказал им особо, что идет к Хранителю Царских сокровищь и к Герою искать с ними Царя и Его людей, и надо постоянно молиться о том, чтобы удостоиться найти их.

 И встретился Владеющий Молитвой с Хранителем Царских Сокровищь и Героем и, конечно же, была среди них великая радость и плачь.

 И пошли теперь втроем: Хранитель Царских Сокровищь, Герой и Владеющий Молитвой. И вместе с ними пошли божества, то есть самые видные люди той страны – владельцы самых больших состояний. И так они шли, шли, пока не подошли к одной стране. И была там стража вокруг страны. И спросили они страников, что это за страна, и кто их царь. И ответили стражники, что с той поры как случилась буря-ураган, разделиличь все люди по разным групам: эти выбрали то, а те предпочли это. Тогда и они – жители этой страны – решили, что главная цель – мудрость. И взяли себе в цари одного большого мудреца, а совсем недавно нашли мудреца уж совсем выдающегося по глубине его несравнимой мудрости, и уступил их царь ему царство, и взяли к себе царем этого великого и несравненного мудреца; а теперь он у них царь, потому что для них самое главное – мудрость. И поскольку нашли такого выдающегося мудреца, конечно и несомненно взяли его к себе царем.

 И сказали эти трое: «По всей видимости, это наверняка наш мудрец». И спросили, можно ли повидать его, и попросили о том. И ответили им, что доложат ему и спросят его дозволения. И пошли спрашивать. И повелел он им войти. И ввели всех троих к мудрецу, царю этой страны. И узнали они его, а он их, потому что был он тот самый Царский Мудрец. И была среди них великая радость и плачь: как удостоются найти царя и всех, кто был с ним. И спросили они мудреца: не известно ли ему что про ту руку, которая была у Царя. И ответил им, что рука у него, только с того времени, как от бури той урагана расселились все, с той поры не хочет он вовсе смотреть на ту руку, потому что она принадлежит только одному Царю, но он все же переснял и высек слепок с той руки на камне, чтобы иногда немножко пользоваться ей, когда нужно ему для своих дел. Однако же на саму руку не смотрит он никогда.

 И они расспрашивали Мудреца, какие превратности произошли с ним и как он попал сюда. И рассказал, что после того, как случилась буря-ураган, пошел он куда глаза глядят (и когда шел, миновал все, что и они, только их троих – Владеющего Молитвой, Героя и Хранителя Царских Сокровищь – не проходил), пока не нашли его эти люди и не взяли его к себе царем. И вот теперь до поры до времени он должен управлять ими в соответствии с их путем и согласно их мудрствованиям, пока постепенно с течением времени не вернет их к истинной правде.

 И заговорили они с Мудрецом об этих жителях страны богатств, которых глупая жажда наживы довела до идолопоклонства. И сказали:

 – Если все, что случилось с нами, и то что мы были разбросаны и разлучены, произошло лишь ради этой страны, чтобы вернуть их к добру – то и тогда оно стоит того. Ведь и другие все, каждое общество, по-своему, тоже избрало для себя свою глупость и поныне каждое в своем заблуждении, и нужно исправлять и возвращать всех их к истинному смыслу всего, ведь даже те, что предпочли мудрость, не достигли никакой настоящей цели и также нуждатся в исправлении и возвращении к истине, как и другие, потому что предпочли они науки и вольнодумство, и все таки их, конечно, значительно легче возвратить к правде и истине, но вот этих заблудших и впавших в идолопоклонство деньгам, уже невозможно спасти и отвратить их от этого.

 И мудрец также ответил им, что слышал от Царя, что из под власти любых страстей можно вырвать и спасти, но только не того, кто погрузился в эту страсть наживы и погряз в ней, и извлечь и отвратить их от этого можно только этим путем к мечу.

 И сказал мудрец, что он тоже пойдет с ними. И пошли они теперь вчетвером. И также эти божества (а именно богачи той страны богатств) пошли с ними. И подошли к одной стране. И спросили стражу, как и в предыдущий раз, что это за страна и кто у них царь. И ответили им стражники, что с той поры, как случилась буря-ураган, так они – жители этой страны – определили себе, что самое главное – речь. И взяли одного речистого оратора, владеющего языком, к себе царем. А потом нашли одного человека, что и языком владел чрезвычайно, и оратор необыкновенный и выдающийся, и сказитель чудесный, и конечно, уступил их прежний царь ему царство, потому что более выдающегося оратора не сыскать. И поняли эти четверо, что, конечно, это он – Сказитель Царя. И опять они спросили, можно ли им повидать царя и попросили о том. И ответил им, что доложат царю и исспросят его позволения. И пошли спрашивать. И позволил им. И прошли они к царю этой страны, и это был тот самый Сказитель их Царя. И он сразу узнал их, и они его. И опять была среди них огромная радость и плач, и опять плакали от радости и печали... И теперь опять прибавилось их, потому что и Сказитель тоже пришел с ними, и пошли они все вместе – может, найдут и остальных: Царя, и всех, кто прежде был с ними, потому что увидели, что Всевышний помогает им в пути, и они с каждым раждым находят друг друга. И поняли, что это все благодаря заслуге Владеющего Молитвой, ведь он всегда-всегда молился за то, и благодаря его молитвам удостаиваются они отыскать друг друга.

 И пошли они еще в надежде, что удостоятся найти также и остальных. И подошли к одной стране, и также спросили, что это за страна и кто у них царь. Ответили им, что это те, которые решили, что цель жизни – напиваться и быть веселым. И взяли одного пропойцу, который всегда весел, чтобы у них был царем. А потом нашли одного человека, который сидел в море вина, и понравился он им очень, потому что, нет сомнения, этот пропойца – самый великий на свете, ведь он сидит в море вина. И взяли его к себе царем. И они попросили также и здесь позволения увидиться с ним. Доложили о них, и получили они позволение. И вошли впятером к этому царю. И это был тот самый Любимый Приближенный Царя. Это он сидел в море вина, которое образовалось из утешительных речей Сказителя. И он сразу узнал их, и они его. И опять была у них огромная радость и слезы... И пошел Любимый Приближенный Царя тоже с ними.

 И пошли дальше. И подошли к одной стране и спросили стражников, кто у них царь. Ответили те, что их царь – распрекрасная красавица, поскольку она ведет их к главной цели, потому что главная в мире цель – заселение мира. И была у них сначала царицей одна красавица, а потом нашли красавицу во сто крат красивее, просто несказанной красоты, и взяли ее царицей. И они (эти шестеро друзей) догадались, что, конечно же, это Царская Дочь, и попросили позволения повидаться с ней. И доложили о них и получили позволение. И вошли к царице и узнали в ней Царскую Дочь. И конечно, радости их не было предела. И стали спрашивать ее, как попала она сюда. И она рассказала, что с той поры, как была буря-ураган, и унесла прямо из колыбели такое драгоценное дитя, она в общей панике выскочила вслед и не нашла его, и тогда стало бить из нее молоко и сделалось целое море из этого молока, а потом нашли ее люди этой страны и поставили ее над собой царицей. И была там великая радость, и конечно, также и рыдали и горевали о том Младенце, наидрагоценном детище, что пропал у них, и об отце и матери Царской Дочери, ведь она и не знает где они. И вот так получилось: прибыл теперь супруг к этой царице – ведь Герой – это ее муж – вот и выходит, что есть теперь в этой стране царь.

 И попросила Царская Дочь Владеющего Молитвой, чтобы походил по ее стране и очистил ее, сколько возможно, от ее великой мерзости, ведь поскольку целью жизни для них, была та красавица, конечно же они очень запачкались этой страстью и очень погрязли в ней. Вот поэтому попросила она Владеющего Молитвой, пока суд да дело, очистить их хоть немного, чтобы сказал им упрек, чтобы хотя бы не опускались в такой степени, потому что помимо того, что это является страстью, они еще свято верили, что и это есть на самом деле цель и смысл всего (как и остальные толки). И оттого, конечно, старались как можно больше преуспеть в этом. Вот потому и попросила его чуть-чуть очистить их, чтобы хоть так те продержались до поры до времени.

 Потом пошли все вместе на поиски остальных. И прибыли в одну страну и опять спросили, кто у них там царь. И ответили им, что здесь у них годоватый царь. Потому что они те самые, которые решили, что тот, у кого есть изобилие продуктов и кто никогда не питется пищей других людей, только тот и достоин быть царем. И поставили временно царем одного богача, а потом нашли человека, что сидел в море молока. И понравился он им, потому что это как раз человек, который всю свою жизнь питался только молоком и не питается никакой пищей прочих людей. За это и сделали они его своим царем, и потому называют его годовалым, что питается только одним молоком, как годовалый младенец.

 И поняли они, что, конечно, это их младенец. И попросили они позволения увидеться с ним. И доложили о них и получили позволения. И доложили о них и получили позволения. И вошли, и узнали они его, и он их узнал, хоть и был младенцем, когда потерялся, но ведь был он с самого рождения самым что ни на есть настоящим и законченным мудрецом, потому что родился так – с самой, что ни на есть полной и законченной мудростью. И конечно же, была там весьма большая радость, какой еще не было, но все же также и плакали – о том, что еще ничего не знают о Царе и Царице. И стали спрашивать его: «Как же ты попал сюда»? И рассказал им, что когда буря-ураган похитила его и унесла, куда унесла, и он находился там, куда его и унесло, поддерживая свою жизнь чем мог, – тем, что находил там, на том месте. Пока не набрел на море из молока. И понял он и точно знал, что море это образовалось из молока его матери, когда било из ее груди. И стал жить там, на том море из молока, и питался этим молоком, покуда не появились жители этой страны и не взяли его к себе в цари.

 И тронулись опять в путь, и прибыли в одну страну, и спросили: кто у них, в этой стране, царь. И ответили им, что это те, которые определили, что убийство – конечная цель всего, и взяли себе в цари одного убийцу. А потом нашли одну женщину, что сидела в море крови. И взяли ее в цари, потому что увидели, что, конечно же, она самая великая из убийц, поскольку сидит в море крови.

 И они попросили, как обычно, чтобы дозволили им увидеться с ней. И те доложили и получили дозволение. И это была Царица, которая с тех пор как разлучились все, плакала безутешно. И вот из этих слез образовалось это море крови. И узнали они ее, и она их, и была, конечно же, великая радость, и все же опять плакали они: что все еще не знаю ничего о Царе.

 И пошли дальше, и прибыли в одну страну, и спросили: кто у них царь. И ответили им, что это те, которые выбрали себе в цари одного весьма уважаемого мужа, потому что самым главным у них считаются почет и уважение, а потом повстречали в поле живещего одного старца и была корона на его голове, и понравился он им чрезвычайно, потому что видно уж очень почитаем он, если, живя в поле, увенчан короной, и взяли его в цари. И поняли они, что конечно же, это Он – их Царь. И они попросили, как обычно, чтобы дозволили им увидеться с ним. И те пошли докладывать и получили на то дозволение. И вошли они к нему. И узнали: ведь это Он! Он – сам Царь! И была такая радость, что невозможно ни постигнуть, ни передать! И эти дурацкие боги были там с ними, и никак не могли понять и постигнуть, что это за радость такая ни за что, ни про что.

 И вот теперь, когда снова собралась вся святая дружина вместе, решили они послать Владеющего Молитвой во все эти страны (каждая из которых избрала себе свою дурную страсть как цель жизнь) – исправить их и очистить от скверны, и отвратить их от тех глупостей и заблуждений, которые они принимали за свет и истину, – каждую страну от ее злого пути и ее глупости, ведь все они заблуждались и пребывали во тьме, только каждая по-своему. И теперь, конечно, была у Владеющего молитвой такая сила, чтобы идти к ним и вернуть их на правельный путь, потому что получил силу и разрешение от царей всех этих стран, ведь здесь теперь были все их цари (ведь каждый из них вновь нашедших друг друга, теперь был царем какой-либо из этих стран).

 И пошел Владеющий Молитвой с их помощью и поддержкой очищать тех от скверны и возвращать их к раскаянию. А Герой говорил с Царем об этой стране богатств, жители которой впали в идолопоклонство деньгам И сказал Герой Царю:

 – Но ведь я же слышал из Ваших уст, что только этим путем, что дан мне к мечу – только этим можно извлечь и исправить тех, кто впал в поклонение идолам наживы.

 И Царь ответил ему: «Да, это так!» И разьяснил Царь Герою, что у того пути, которым он поднимается к мечу, есть еще путь в сторону, и тем путем попадают на огненную гору, и на той горе возлежит лев, и этот лев, если хочет есть, идет и нападает на стада, хватает овец и других животных и ест их. А пастухи знают о том, и потому стараются уберечь скот от него. Только лев не обращает на это никакого внимания, и всякий раз, когда хочет есть, нападает на стада, и пастухи бьют его и всячески стараются его отпугнуть криками и шумом, но лев даже и не слышит ничего, только хватает себе, что попадет, будь то крупный или мелкий скот, и урча, пожирает добычу. И незрима эта огненная гора – совсем не видна она взору.

 И есть еще другой путь в сторону. И этим путем попадают в местность, которая называется «Кухня». И это в самом деле кухня, и есть там все, какие только ни на есть, виды пищи. Только совсем нет в этой кухне огня, и однако вся пища варится от той огненной горы. А та огненная гора очень далеко оттуда, и только тропинки и трубы ведут от нее в ту кухню, и через это варится вся пища. И эта кухня также совсем невидима извне, только есть одна примета: непременно стоят над ней птицы – над этой кухней, и оттого можно узнать, что там она – эта кухня. И эти птицы машут все время крильями, и этим раздувают пламя и также этим тушат его. И они раздувают пламя, поддерживают и сбивают его, как требуется – в соответствии с видом пищи. Ведь для одной пищи требуется больше огня, для другой – меньше.

 – Итак, веди их (этих людей, что дошли до идолопоклонства, обуянные жаждой наживы, богов той страны богатств) сначала против ветра, чтобы дошел до них запах пищи, приготовляемой в кухне, а потом, когда дашь попробовать этой пищи, конечно же, забросят эту страсть к наживе!

 И Герой так и сделал. Взял этих людей, самых главных и видных людей той страны богатств, которые считались у них там богами, а теперь эти боги были здесь с ними, потому что пришли с Хранителем Сокровищ, как уже рассказано, за сокровищами. А еще там, в их стране богатств, когда отправляли их в путь, получили они от жителей страны полномочия, что все, что они ни сделают, одобрят и примут неукоснительно в их стране, без всяких возражений и изменений. И пошел с ними Герой по тому, указанному ему, пути и подвел их к этой кухне со всеми видами явств. И повел их сначала против ветра, и донесся до них запах всех тех явств, что варились там, и стали очень умолять, чтобы дал им их отведать. И тогда повернул и повел их по ветру, и стали кричать, что несет откуда-то ужасной вонью. И он опять повернул их против ветра. И опять донесся до них запах всех явств и опять стали очень умолять, чтобы дал отведать им их. И он снова повернул их по ветру, и стали опять кичать, что несет ужасной вонью. И тогда Герой обратился к ним и сказал этим людям:

 – Теперь видите вы, что нет тут ничего, отчего могла бы исходить вонь?! Наверняка это сами вы так воняете, ведь нет вокруг ничего, что могло бы испускать дурной запах!

 И после этого дал им попробовать этих явств. И тотчас же стали они выбрасывать свои деньги, и стал каждый рыть себе яму и хоронить себя в ней со стыда, потому что почувствовали все зловоние денег после того, как попробовали этих явств.

 И раздирая и закрывая себе лица, старались поглубже зарыться в землю, уж не осмеливаясь поднять головы. И каждый готов был сгореть со стыда за себя перед своим товарищем (ведь такого действие этих яств, что каждый, кто ест их – ненавидит деньги), ведь там, на том месте, деньги – самое постыдное из всего, что только может быть постыдного. И кто из них хотел устыдить другого, говорил, что у того есть деньги, потому что деньги – это самый большой позор там. И тот, у кого есть большие богатства, больше стыдится. И потому зарылись в землю со стыда и не смели поднять головы даже перед лицом своих товарищей, ни уж, тем более перед Героем. И если кто находил у себя какой завалявшийся динар или злотый, поспешно избавлялся от него, и бросал его от себя как можно дальше. Потом подошел к ним Герой и извлек (их из нор захоронений, в которые они сами себя закопали со стыда) и поднял их. И сказал Герой:

 – Идите со мной! Ведь вы больше не должны бояться Героя! Потому что это я – тот самый Герой и есть!

 И попросили они у него, чтобы дал тех самых яств, чтобы принести их в их страну, ведь они, конечно же, всегда будут испытывать отвращение к деньгам, но хочется, чтобы и все жители их страны тоже избавились от этой страсти. И он дал им тех яств. И они донесли их в свою страну. И тотчас, как дали там попробовать этой пищи, повыбрасывали каждый свои деньги. И упрятали сами себя в ямы от великого стыда. И самые богатые и эти их божества устыдились больше всего, но и маленькие и обыкновенные люди, которые назывались у них зверями и птицами, тоже устыдились сами за себя за то, что до сих пор были маленькими и незначительными в своих глазах только из-за того, что нет у них денег. А теперь, наоборот, узнали они, что деньги – главный позор и стыд, потому что в той пище, есть в ней такое свойство, что тот, кто попробует ее, начинает испытывать сильное отвращение к деньгам и наживе, потому что чувствует, как воняют деньги, точно как самые настоящее испражнения. И тогда они повыбрасывали свои деньги и всех своих идолов золота и идолов серебра. А потом послали туда Владеющего Молитвой, и он дал им советы для раскаяния и исправления и очистил их. И Царь воцарился над всем миром, и весь мир обратился к Б-гу, да благословится Его имя, и служили только Ему в изучении Его Закона, молитве и в раскаянии и всех добрых делах. Умейн!

## О семи нищих

Я вам расскажу, как однажды веселились.

 Был однажды царь, и был у него единственный сын. Вот захотел царь передать сыну при жизни царство. И устроил большой пир. А на царском пиру наверняка очень весело – особенно теперь, когда царь дарит сыну царство – радость через край. И были на том пиру все царские министры и все князья, и все начальники, и веселились, и все очень радовались на этом пиршестве.

 Также и все подданные царства были очень довольны, что передается сыну царство при жизни, ведь в том большой почет царю.

 Также было там все, что радует сердце и глаз: музыканты, комедианты и все прочее.

 И как переполнились все радостью да весельем, встал царь и сказал сыну:

 – Как тебе известно, я звездочет. И я вижу, что тебе предстоит сойти с царства. Берегись, чтобы вовсе не унывать, когда сойдешь с царства, – только пребывай в радости. И если будешь в радости, тогда и я буду рад.

 Ну а если будешь уныл, то и тогда я буду рад. Рад тому, что ты больше не царь. Затем, что не достоин ты царства (Раз уж ты такой человек, что не можешь всегда держаться в радости, даже тогда, когда ты сошел с царства). Бойдек Но если будешь радоваться, тогда и я буду неописуемо рад.

 И получил царский сын царство с гордостью. И набрал себе министров, князей и войско.

 Царский сын был мудр и очень любил мудрость. И окружил себя большими мудрецами. И если кто приходил к нему с какой мудростью, принимал с большим почетом. И одаривал такими почестями и богаством за их мудрость, – чего кто пожелает. Кто хотел денег – давал тому денег, а кто почестей – дарил почести. Все лишь ради мудрости.

 И поскольку мудрость была у него в таком почете, взялись все за мудрость. И вся страна занималась мудростями, поскольку тот, может, хотел денег, а этот – значения и уважения.

 И поскольку все занимались только мудростями, забыли в той стране тактику войны, ведь только и заняты были, мудростями. И стали все жители страны большими мудрецами, настолько, что самый назначительный человек в той стране был бы в другой стране величайшим мудрецом.

 Ну а мудрецы в той стране были мудрецами уж совсем невероятно выдающимися. И из-за больших мудроствований впали, наконец в вольнодумство. И склонили к своим мнениям и нашего царского сына, и в конце концов он тоже стал вольнодумцем.

 Но простым жителям страны это не навредило и не впали они в вольнодумство, ведь была большая глубина в мудрости тех мудрецов. А потому не могли простые жители той страны в нее проникнуть, и не вредило это им, только лишь мудрецы и царский сын стали вольнодумцами.

 Все таки, поскольку было в царском сыне нечто доброе, с чем он родился, и были у него добрые качества, и потому вспоминал постоянно: «Где же я в этом мире и что же я делаю?!» И, бывало, сильно стенал и вздыхал о том, что запутался во всем этом, говоря: «Как же это я сумел запутаться в этом... Что же происходит со мной... Где я в этом мире...» И вздыхал еще сильнее. Однако, как только он начинал употреблять свой разум, сразу же усиливались в нем премудрости вольнодумцев. А потом снова вспоминая все, вздыхал, стенал и говорил: «Где же я в этом мире... Что происходит со мной.... »

Но как только начинал употреблять свой разум, усиливалось в нем вольнодумство.

 И вот однажды случилось бегство в одной стране, и бежали все кто куда. И дорогой беженцы прошли лесом, и потерялись там мальчик и девочка четырех и пяти лет. И нечего им было есть, и дети кричали и плакали от голода.

 Тут появился и стал приближаться к ним какой-то нищий с мешками в руках. И дети стали жаться к нему. И тот дал им хлеб и они ели.

 И нищий спросил: «Откуда вы пришли сюда?»

 Ответили ему: «Не знаем мы». Ведь были дети, как сказано, совсем малые.

 И собрался тот уходить, и стали они просить, чтобы взяд их с собой. Сказал им: «Не хочу я, чтобы шли вы со мной».

 И тогда вдруг увидели они, что он – слепой. И было им чудно: ведь как слепой знает куда идет? Но по-правде говоря, удивительным было и само то, что таким маленьким детям казалось странным, что бедняк тот слепец. Однако, были они умными детьми, и поэтому не могли понять, как этот слепец знает куда он идет.

 И благословил их слепец, чтобы были, как он, и чтобы были старыми как он, и оставил им еще хлеба, и ушел себе. И поняли те дети, что это Бсевышний печется о них и послал им слепого нищего дать им есть.

 Потом кончился у них хлеб, и опять дети кричали, что хотят есть. Наступила ночь, и заночевали они там, на месте. Утром опять им нечего было есть, и опять кричали и плакали.

 И опять появился нищий, только на этот раз – глухой. Начали говорить с ним, но он показывал им знаками, и говорил им что ничего не слышит. И дал им хлеба также и стал уходить прочь и просили они его, чтобы взял их с собой, также не захотел и благословил их, чтоб были, как он. И опять повторилось все, как было: опять не осталось у них хлеба, и опять кричали и плакали.

 И опять появился нищий, и был он заика, и стали говорить с ним, а он заикался. И не понимали что он говорит, а он понимал их. И дал им также и он хлеб и уходя прочь, благословил их, чтобы были как он.

 И снова повторилось все как и с предыдущим.

 И опять появился нищий, и был он кривошеий...

 И появился нищий, и был он горбун...

 И появился нищий, и был он без обеих рук...

 А потом появился нищий, и был он без обеих ног...

 И каждый из них давал хлеб и благословлял, чтобы были, как он. И повторялось все, как было с предыдущими нищими.

 А потом опять кончился у них хлеб. Начали искать какое-либо поселение. Пока не вышли на какую-то дорогу, и пошли по той дороге, и пришли в одну деревню.

 И вошли дети в первый же дом, и пожалели их, и дали им хлеб. Потом пошли к другому дому, и так и там дали им хлеб. И начали просить от двери к двери, и поняли, что так им хорошо. И решили быть всегда вместе, достали себе большие мешки (торбес) и стали ходить везде, где были какие-либо пиршества: трапезы в честь обрезания и свадьбы. И пошли дальше в большие города и стали там ходить по домам и по ярмаркам. И усаживались среди нищих таким манером, как нищие обычно сидят на призьбах с тарелкой в руках, чтобы просить подаяние.

 И стали они знамениты среди всей нищей братии, потому что все знали, что они – детки, которые потерялись однажды в лесу.

 И вот была однажды большая ярмарка в крупном городе, собрались там нищие, и эти дети пошли туда. И задумало все общество обручить этих двух детей, чтобы поженились они. И тотчас, как стали говорить об этом, очень понравилось это всем и одобрено было в глазах всех. И сразу обручили их.

 Но как устроить свадьбу? И, посовещавшись, решили, что в такой-то день, когда будет трапеза по поводу царских именин, пойдут туда все нищие и попросят для себя кулич и мяса, и соберут все, и из этого устроят свадьбу.

 Как задумали, так и сделали. Пошли на место трапезы все нищие, и попросили мяса и хлеба, и еще мяса и куличи, оставшиеся с трапезы, и пошли, и вырыли большую яму, чтоб могла вместить сто человек, и покрыли ее прутьями прутес ветвями и землей и мусором навозом. И залезли все в нее, и сделали там свадьбу этим детям и поставили для них свадебный балдахин, и все очень-очень радовались.

 И жених с невестой тоже очень радовались. И стали жених с невестой припоминать ве то милосердие, которое Он к ним проявил, когда были в лесу. И заплакали и затосковали очень: «Как пригласить того первого нищего слепца, что принес нам хлеба в лесу?» И тотчас, как они затосковали, не замедлил появиться тот самый слепой нищий, откликнулся и сказал:

 – Вот и я. Вот прибыл к вам на свадьбу и преподношу вам речь в свадебный подарок, чтобы быть вам старыми, как я, ведь в начале я благословил вас в том, а сейчас окончательно дарю вам на свадьбу долгую жизнь, как моя.

 Вот вы считаете, что я слепой, – так я вовсе не слепой: просто покуда весь мир целиком не стоит в моих глазах одного мгновения (потому что он подобен слепцу, поскольку вовсе не смотрит на этот мир, поскольку весь мир целиком не стоит в его глазах даже одного мгновения, и потому вовсе ни к чему ему свотреть на этот мир), и я очень стар, но еще совсем молод, и еще не начал жить вовсе, и несмотря на это, я – очень стар. И не я сам говорю это о себе, но имею я на то подтверждение большого орла, и о том расскажу вам историю.

 Однажды вышли люди на множество кораблях в море. И налетел ветер-ураган и разбил все их корабли. А люди спаслись. И пошли эти люди и обнаружили там большую башню. И поднялись на башню, и нашли там много еды и напитков, и одежду, и все, что необходимо. И было там все, чего душа пожелает и все хорошее и приятное, что есть в мире. И договорились, чтобы каждый рассказал самую старую историю, что он помнит из своей самой ранней памяти. (Иначе говоря, что он запомнил со времени, как появилась у него память.)

 И были там старцы и юноши, и почтили наистарейшего из старцев чтобы тот рассказал первым. Он согласился и сказал:

 – Что же рассказать вам? Я помню, как сорвали яблоко с ветки.

 Но никто не понял его. Только самые мудрые сказали:

 – Потрясающе! Эта действительно очень стара история.

 И почтили следующего рассказать. Согласился второй по старшенству (был он не так стар, как первый старец):

 – И это старая история? Да эту историю и я помню, только я еще помню, как светильник горел.

 И сказали мудрецы: эта история старее, чем предыдущая.

 И было чудно всем, что второй, что моложе, помнит историю еще более старую, чем первая.

 Предложили третьему старцу. И согласился третий, что был моложе двух предыдущих, и сказал:

 – Я помню также, как плод начал формироваться.

 Все согласились и сказали: эта история еще старее.

 Тогда вызвался четвертый, что был моложе трех предыдущих:

 – Я помню, как семя опустили в почву, чтобы взрастить плод.

 Вызвался пятый, что был еще моложе, и сказал:

 – Я помню мудрецов, что искали и добыли семя.

 Шестой сказал, что помнит вкус плода еще до того, как тот вошел в плод.

 Седьмой сказал, что помнит запах, прежде чем тот привился плоду.

 Сказал восьмой, что помит облик, прежде чем тот вознник у плода.

 А я (то есть слепой нищий, что рассказывает все это) был тогда совсем ребенок, и тоже был там. И откликнулся я, и сказал всем: «Я помню все эти события и я помню НИЧТО».

 И сказали все: эта история – самая старая изо всех.

 И это было большое открытие для всех, что ребенок помнит больше, чем кто-либо.

 Тем временем прилетел вдруг большой орел, постучал и сказал: «Хватит с вас нищенствовать! Вернитесь к вашим сокровищам и пользуйтесь ими!»

 И сказал всем, тобы выходили из башни по возрасту. Кто старше всех – чтоб вышел первым и так далее. И вышли все: ребенка вывели первого, а потом, кто был моложе – шел раньше, а самый старейший из старцев вышел последним, – поскольку тот, кто был моложе, был старше, а старейший из них – младше всех, ведь тот, кто был младше, рассказал более старую историю.

 И сказал им (этот большой орел):

 – Я обьясню вам все эти истории, что рассказали те, кто рассказывал. Вот, тот, кто рассказал, что помнит также, как оборвали его пуповину (то есть это рассказ о том, что произошло с ним тотчас после его рождения, когда обрезали его пуповину – даже это он помнит.) А второй, сказавший, что помнит, как горела свеча, – выходит, что он помнит, что, когда был он в утробе матери, свеча горела над его головой. А тот, кто сказал, что помнит время, когда начал формироваться плод, – помнит, как начало формироваться тело ребенка. А тот, кто помнит, как семя опутили в почву, – помнит, как пролилась капля семени. А тот, кто помнит мудрецов, что искали и добыли семя, – помнит, как эта капля находилась еще в мозгу. Этот, что помнит вкус, – это живая душа (которая есть в любом твовении Б-га). А запах – дух (что в разуме). И облик – разумная душа (которую вдохнул в человека Творец.) А младенец этот, сказавший, что помнит НИЧТО, он выше всех, потому что помнит то, что было прежде даже этих трех степеней души. И он помнит то, что происходило до всего этого).

 И сказал им: «Вернитесь на свои корабли, они – тела ваши, что разбиты, – их возвратят и отстроят!»

 «А теперь возвращайтесь к ним», – и благословил их.

 А мне этот большой орел сказал: «Ты идешь со мной, ведь ты, как я, очень стар и еще совсем ребенок, и еще не начал жить вовсе, хоть и очень стар. Так и я, ведь и я очень стар и еще совсем ребенок, и не начал жить вовсе, хоть и очень стар».

 А теперь вы узнали, что есть на мне подтверждение от большого орла, что я очень стар и совсем еще молод. И вот теперь дарю я вам это в подарок на свадьбу, чтобы вы были так же стары как я.

 Тут сделалось там радость и веселие большое, и всем очень радовались.

 На второй, на следуюущий день семи дней пира – жених и невеста опять вспоминали и вспоминали о том, втором, глухом нищем, что был с ними и оживил их, дав им хлеба, и заплакали, и затосковали: «Кто же следает, чтобы явился сюда тот, глухой нищий, что оживил нас хлебом в лесу?»

 И когда так тосковали о нем, – внезапно заходит он!

 «Вот и я! – и обнял их, и поцеловал, и сказал – теперь я дарю вам в подарок, чтобы были, как я, чтоб жили вы такой же хорошей жизнью, как я, – вот в начале я вас благословил в том, а теперь полностью дарю вам жизнь хорошую мою в свадебный подарок!»

 – Вот вы считаете, что я – глухой. Так я не глухой вовсе, только весь мир целиком не ценю ни во что, чтобы слушать их недостатки, ведь все голоса всех – только лишь от недостатков! – ведь каждый и всякий кричит о том, чего нему не достает. И даже все радости этого мира исходят от недостатоков, поскольку даже радость у человека от того, что раньше ему чего-то нехватало, а теперь преисполнился тем. И оттого я весь мир не ценю ни во что, чтобы слушать их недостатки. А я ведь живу полностью хорошей жизнью – нет в ней ни в чем недостатка, и есть мне на то подтверждение, что я живу полностью хорошей жизнью от страны богатств. – А хорошей жизнью для него было – есть хлеб, запивая водой.

 – Поскольку етсь одна богатая страна, в которой есть несметное сокровища. Вот однажды собрались богачи, и начал каждый их них похваляться своей хорошей жизнью, да как он так живет своей хорошей жизнью. И тут изложил каждый из них порядок своей хорошей жизни.

 Откликнулся и я, и сказал: «Я живу жизнью, хорошей жизнью, которая лучше чем ваши!» И вот доказательство: если уж вы живете такой хорошей жизнью, посмотрим, способны ли вы спасти такую-ту страну.

 И рассказал, что есть страна, в которой был сад, и были в том саду плоды, что был у них вкус любой какой только есть в мире. Также были в них все, какие есть ароматы, и какие только есть облики, и какие только бывают оттенки, и любые цветы, что только есть в мире, – все было там в том саду. И присматривал за этим садом один садовник. А жители той страны жили хорошей жизнью благодаря этому саду.

 И вот исчез там садовник. И конечно должен теперь сад пойти на убыль, поскольку нет больше бесценного стража, который бы присматривал за садом и убирал вокруг него. Но все еще могли жить тем, что доставлял запущенный сад.

 Но вот пошел жестокий царь на их страну, и этот царь не мог им ничего сделать. И ушел, но испортил всю что ни на есть хорошую жизнь той страны, какую дарил им сад. И не то чтобы попортил сад, только оставил им в стране три отряда рабов. И приказал тем, чтобы делали все по его распоряжению, и через то испортили вкус. Потому что сделали там, чтобы каждому, кто хотел изведать какой-нибудь вкус – был он как у падали; и также извратили и запахи, чтобы у всего был запах ладана. И также исказили и облик, чтобы затмить глаза, как будто бы облаком. Все это сделали те три отряда рабов в той стране по приказу своего царя.

 «И теперь, если вы живете хорошей жизнью, тогда помогите жителям той страны, – так я сказал им, – если не поможете, знайте, сможет эта порча из той страны нанести ущерб и вам.»

 И пошли эти богачи, которым я сказал, в ту страну. И я пошел с ними. И даже в пути каждый продолжал жить своей хорошей жизнью, поскольку были у них сокровища. А как приблизились к той стране, начал у них портиться вкус и все прочее, так что и сами почувствовали это. «Смотрите, – сказал я. – Если теперь, когда даже еще не вошли в страну, испотрился у вас вкус и все прочее, то как будет, когда войдете туда, и как же тогда сможете мопочь им?» И извлек я свой хлеб и воду и дал им. И они почувствовали в моих хлебе и воде, любой вкус какой только есть в мире (и все ароматы и так далее) и поправились полностью от порчи.

 А жители той страны, в которой был сад, начали прозревать и печься о поправке страны и о том, что испортился у них вкус и все, как сказано выше. И обдумывая, пришли к мнению: ввиду того, что есть страна богатств (та страна, в которой нищий говорил с богачами) и ввиду того, что потерянный садовник, как видно, одного корня с той богатой страной, которая также живет хорошей жизнью. Так пошлем посланцев в ту страну богатств, и, конечно же, они придут на помощь!

 Как решили, так и сделали. Послали посланцев в ту страну богатств.

 И пошли посланцы, и столкнулись с ними (этими самыми жителями той страны богатств, в которую посланцы шли), и спросили они посланцев:

 – Куда вы идете? Ответили:

 Мы идем в такую страну богаств, чтобы просить помощи.

 Те говорят:

 – Мы сами и есть жители той страны и мы идем к вам.

 Тогда вмешался я:

 – Не вы ли нуждаетесь сами мо мне, ведь вы не можете войти туда и помочь им, как вы уже убедились. А потому вы остаетесь сдесь, а я пойду с посланцами.

 И пошел с посланцами и пришел в их страну. Вошел в один город и увидел: собираются люди и бросают какие-то словечки, и постепенно вокруг них еще собирается общество, пока не собралась большая толпа, и перебрасывают шуточки, и смеются. Навострил уши и слышу, что те говорят просто непристойности: один говорит, потом следующий еще тоньше, тот смеется, а этот получает удовольствие и тому подобное.

 Пошел потом в другой город. Смотрю, два человека ссорятся друг с другом из-за какой-то сделки. И пошли в суд судиться. Постановил им суд: этот прав, а этот виноват. И вышли, и опять поссорились друг с другом, и заявили, что не хотят этот суд – хотят другой. И выбрали для них другой суд. Пошли в этот суд. Потом, когда опять вышли, и поссорился один из них с кем-то еще. И опять выбрали новый суд. И так каждый раз ссорились и выбирали другой суд... Пока не переполнился весь город судами. Я наблюдал за тем и видел, что все оттого, что нету там правды: сегодня этот склонил судью и тот на его стороне, завтра его приятель, и тот на стороне приятеля... Поскольку берут взятки и нету у них правды.

 Потом увидел, что они погрузились в настощий разврат и погрязли в разврате до того, что стало им все позволено.

 Тогда сказал им, что из-за этого испортился у них вкус, и запах, и облик. Поскольку этот жесткий царь оставил у них те самые три отряда работников, чтобы ходили и портили страну, – те, что ходят и ведут между собой непристойные речи, и привили непристойную речь всей стране. Через ту непристойную речь испортился у них вкус, и у всего теперь вкус гнили. И также они привили взяточничество стране, и через то затемнили глаза, потому что мзда слепит глаза мудрецам. И они также привили разврат стране, и через то извратили запах (поскольку именно разврат поражает запах).

 А посему, следует исправить страну от этих трех преступлений, и выловить тех людей, и изгнать их. А как исправите три преступления эти, не только что исправите вкус, облик и запах, но даже и садовник, что потерялся, найдется.

 И сделали так. И начали исправлять страну от этих трех преступлений. Вылавливали тех людей – задерживают какого-либо человека и спрашивают, откуда пришел сюда? – пока не изобличили среди них всех рабов того жестокого царя. И выгнали их.

 И исправили страну от этих трех преступлений.

 Между делом случился беспорядок. Возможно, что этот сумасшедший, который шел и говорил всем, что он садовник, и все его принимали за сумасшедшего, бросали ему вслед камни и гнали прочь, – возможно, он-то и есть настоящий садовник?

 Пошли и привели его, и поставили перед очами (тех, кто исправлял страну). И я сказал:

 – Конечно же, он и есть настоящий садовник!

 А теперь вы узнали, что есть мне на то подтвержение от той страны богатств, что я живу хорошей жизнью, потому что я исправил эту страну, о которой вам рассказал, и благодаря мне даже их садовник нашелся и теперь они снова зажили хорошей жизнью.

 А теперь я даю вам в дар мою хорошую жизнь! Тогда сделались там большая радость и много веселья.

 Первый нищий подарил им долгую жизнь, а второй – хорошую жизнь. И так все нищие дарили им то, чем раньше благословили их.

 На третий день опять вспоминала молодая пара и опять заплакали и затосковали:

 – Как сделать так, чтобы пришел сюда третий нищий, который заикался?

 А тем временем заходит он! Говорит:

 – Вот и я!

 И обнял их, и поцеловал их и сказал:

 – Тогда я благословил вас, чтобы были как я, а вот теперь дарю я вам это как речь в свадебный подарок, чтобы были вы как я.

 Вот вы считаете, что я – заика, так я не заика вовсе! Только ведь все речи, если нет в них прославления Творца, неполноценны (и потому-то он как будто заикается. Ведь он совсем не хочет говорить о речах мира, в которых нет прославления Б-га, ведь такие речи не имеют никакой полноты. Поэтому-то он и заикается), но в действительности я вовсе не заика! Более того! Я очень речист и замечательный, чудесный оратор. И я могу так говорить чудесными загадками и песнями, и нет ни одного создания в мире, которое б не захотело слушать меня.

 И в этих загадках, что я говорю, и в песнях – вся, которая только есть в мире мудрость! И есть мне на то подтверждение от большого человека, чье имя – истинно-милосердный человек.

 И вот об этом целая история.

 Однажды сидели все, какие ни на есть мудрецы, и каждый похвалялся свой мудростью. Тот похвалался, что своей мудростью постиг производство железа (то есть, открыл возможность добычи железа из земли). Следующий похвалялся, что постиг производство другого вида металла. Другой, что посредством мудрости постиг производство серебра, что гораздо ценнее. А следующий похвалялся, что даже постиг производство золота.

 Другой – что раскрыл мудрость изобретать оружие, а именно ружья, пушки и т.п. Следующий похвалялся, что умеет изготовить все эти виды металлов, из таких веществ, что из них никто не изготавливает все эти металлы. А этот похвалялся другими разными мудростями, ведь много в мире вещей, что извлекают в мире посредством мудрости, вроде селитры или горючей смеси какой или тому подобное.

 И вот, каждый похвалялся и сиял своей мудростью. И еще один вызывался и сказал: я изо всех вас самый мудрый. Потому что я мудр, как день.

 И не понял никто, что это он такое сказал: «мудрый как день?»

 А он продолжил:

 – Потому что, хоть собери всю вашу мудрость воедино, не выйдет из нее больше одного часа. Несмотря на то, что всякая и любая ваша мудрость извлечена из другого дня, того самого дня творения, из которого все исходит! Поскольку любая мудрость лишь простое соединение. Поэтому каждую мудрость берут из того дня творения, в который Творец создал те компоненты из которых делают необходимый материал и смешивают это вместе и производят то, что хотят, а именно золото или бронзу и т.п. А потому можно собрать всю вашу мудрость в одночасье, а я мудрец, как целый день!

 – Как который день? – вмешался я (нищий заика). А он отвечает:

 – Видно, он еще мудрей меня! Поскольку спросил, как какой день. Так вот: как какой захотите день я мудр!

 И теперь затруднишся ответить, поскольку он сказал, как который захочешь день он мудр. И все же, если разобраться, спросивший мудрее ответчика, поскольку выходит, что он мудр, как тот день, какой сам захочет. Но про это есть целая история – история об истинно милосердном человеке.

 Этот истинно милосердный человек – действительно очень большой человек. А я (а рассказывает этот нищий заика) иду и собираю все истинное милосердие и привожу все это к истинно милосердному человеку. Ведь время, которое Всевышний создал, – год и дни, – неизменно возникает лишь благодаря истинному милосердию, которое я собираю, приношу к этому истинно милосердному человеку и из этого возникает время.

 И есть гора, а на горе стоит камень, и из камня течет источник. И как у всякой вещи есть сердце, как и у вселенной, включающей все, есть свое сердце. И это сердце мира – целое строение с лицем, руками и ногами и всем прочим. Но один – только один ноготь на ноге его сердечнее любого другого сердца. Эта гора с камнем на ней и тем источником стоит на одном конце мира, а сердце мира – на другом.

 И сердце мира стоит против источника и жаждет и непрестанно истекает тоской, и очень-очень стремится добраться до источника. И эта тоска и эта жажда сердца к источнику – невообразимо велика. И кричит и взывает это сордце непрестанно к источнику, желая придти к нему. Также и источник стремится к сердцу. И есть у этого сердца две немочи: одна – что солнце преследует и палит его (из-за того что сердце так стремится пойти и приблизиться к источнику), и вторая немочь – от огромной тоски, от того, что оно стремится и жаждет всегда того источника, и криком кричит, что оно стоит против него и кричит: Ну, гевалт! И очень тоскует по источнику. А когда нужно ему немного отдохновения, чтобы чуть укрепить терпение, прилетает большая птица и распластывает крылья над ним и, защищая его от солнца, дает ему короткий отдых. Но даже и тогда, когда сердце отдыхает, взгляд его прикован к источнику и всегда тоскует о нем.

 Но все-таки, если уж оно так тоскует, почему же не идет само к источнику?

 Потому что, как только это сердце пытается подойти к нему и приблизиться к горе, то из-за наклона не может видеть источник. А если сердце не увидит источника хоть на мгновение, тотчас умрет. Потому что вся его жизненная сила только в этом источнике. И если ему стоять на месте, где сердце и стоит, против горы, тогда оно видит склоны и вершину и источник на вершине горы. А если пойдет и приблизится, исчезнет из поля зрения источник, как выше сказано. И если сердце, не дай Б-г, погибнет – тотчас уничтожится и весь мир. Потому что сердце – жизненность каждой вещи. И конечно, не может мир существовать без сердца. Вот потому оно и не может пойти к источнику, а только стоит против него и взывает в тоске, желая пойти к источнику.

 И этот источник – нет у него времени. Потому что этот источник выше времени этого мира. Однако, как же тогда может этот источник существовать? (Ведь ничего существуещее в мире, не может быть вне времени.) Поэтому сущность его времени в том, что сердце дает ему в подарок один день. А как подходит этот день к закату, приближается и конец его времени. И конечно, если не будет времени у источника, он исчезнет. А как исчезнет источник, погибнет сердце, а как погибнет сердце – уничтожится весь мир.

 Итак, с началом сумерек наступает время, на разлуку. И начинают они говорить друг с другом чудесными загадками и песнями. (великолепными через большую любовь и тоску!).

 И вот у этого истинно милосердного человека есть над тем провидение. И как кончается день и вот должен окончательно истечь, дает этот человек сердцу один день в подарок, а сердце отдает день источнику. И когда этот день приходит оттуда, откуда он приходит, – также и он идет в великолепии загадок и песен (и есть в них вся мудрость, какая есть на свете)! И есть смена дней, потому что есть первый день недели, и второй день недели, и все остальные. И есть начало месяца, и есть праздники (то есть, в соответствии с тем, какой день наступает, приходит день тот с особыми песнями и загадками).

 И вот, все время, что есть у истинно милосердного человека, – оно от меня. Ведь это я (нищий заика) хожу-собираю вместе все истинное милосердие и от этого милосердия возникает время (и оттого он мудрее того мудреца, что мудрец как какой день захочешь, поскольку само время и дни возникают через него – нищего заику, который ходит и собирает все истинное милосердие и приводит их к истинно милосердному человеку и тот отдает день сердцу, а оно его – источнику, и через все это и сохраняется мир).

 А теперь вы узнали, что есть на мне подтверждение от истинно милосердного человека. И я могу говорить загадки и песни, в которых вся мудрость света (ведь все что ни есть времена с их песнями и загадками возникают через него). И теперь дарю я вам эту речь в свадебный подарок, чтобы были как я!

 И сделались там большая радость и много веселья.

 И закончили торжество того дня.

 А утром опять молодая пара стала тосковать, вспоминая того нищего с кривой шеей.

 Тем временем, заходит он и говорит:

 – А вот и я! Тогда я благословил вас, чтобы были как я, а вот теперь дарю вам эту речь на свадьбу, чтобы вы были как я!

 И вы считаете, что я кривошеий. Нет, шея у меня вовсе не кривая. Напротив, моя шея очень стройная, шея у меня просто прекрасная! Только вот, есть всяческая суета и глупость в мире, и я не хочу вдыхать суетный ветер этого мира (потому и представляется, что у него кривая шея, ведь он искривляет ее, поскольку не хочет впускать в себя дух этого мира), но на самом деле шея у меня прекрасная, просто чудесная, ведь и голос у меня чудесный. И все голоса, что есть в мире, именно чистые голоса, а не речь, – все я могу извлекать своим голосом. И есть на мне подтверждения той страны, все жители которой – большие знатоки музыки и все занимаются этой мудростью, даже маленькие дети. И нету среди них ребенка, который бы не владел каким-нибудь музыкальным инструментом. До того, что самый простой музыкант этой страны был бы в другой стране самым выдающимся. Ну, а самые искусные, включая царя и его оркестр, – они уже совсем выдающиеся в этой мудрости.

 Однажды собрались большие мудрецы этой страны, и каждый похвалялся своей мудростью в искустве музыки. Этот похвалялся, что он умеет играть на таком-то инструменте. А тот – на таком-то. А этот – что умеет на нескольких. А тот – что на всех музыкальных инструментах, какие только есть в мире. А этот – что умеет своим голосом подражать такому-то инструменту. А другой – что может подражать нескольким инструментам. А тот – что бухает голосом в точности как барабан. А этот умеет стрелять своим голосом точно как пушка.

 Тут я вмешался и сказал:

 – У меня голос лучше ваших. И вот, докажите, если вы такие искусники в голосах и мелодиях, помогите тогда таким-то двум странам.

 Эти две страны расположены друг от друга на расстоянии тысячи миль. И в обеих этих странах не может никто уснуть по ночам. Потому что как наступает ночь, начинают все в голос рыдать – мужчины, женщины и дети. И все оттого, что в обеих странах слышится ночью такой сильный плачь с причитанияими, что от него все сами начинают рыдать, а обе страны лежат друг от друга на расстоянии тысячи миль. И даже камни прижимаются к земле. И если вы так мудры в искустве музыки, помогите тогда этим двум странам. Или, может, вы можете извлекать такой же голос, как те голоса причитания. И сказали они:

 – Сможешь ли ты повести нас туда? Ответил я:

 – Да, я поведу вас туда.

 Тогда вызвались все пойти. А как прибыли на место (в одну из этих стран), и наступила ночь, услыхали рыдания и причитания, что зарыдали сами (и стало им понятно, что, конечно же, не могут они помочь этим двум странам).

 Тогда сказал им (этот нищий с кривой шеей):

 – Попробуйте хотя бы сказать: откуда все-таки исходит этот плач?

 Спросили:

 – А ты знаешь?

 – Конечно же, знаю. Есть две птицы. Он и она. Единственные в мире. И потерялась она. И искал он ее очень долго, также и она искала его, пока оба не заблудились. А как увидели, что не могут найти друг друга, каждый свил себе гнездо. Он – возле одной из этих стран. А она – подле другой. И не то чтобы совсем близко, но на расстоянии птичьего голоса, так что слышно оттуда в каждой из этих двух стран его и ее голос. И вот как наступат ночь, начинают эти две птицы причитать с рыданиями и звать друг друга, так что слышно их голоса в этих двух странах. Поэтому по ночам в этих странах вынуждены все причитать и рыдать в голос и не могут спать.

 Не захотели поверить этому и спросили:

 – Сможешь ли ты повести нас туда!

 – Как я могу повести вас туда, ведь даже находясь здесь и слыша это, вы не можете выдержать и причитаете. Так если я поведу вас туда, то вы совсем не сможете вынести этот голос и рыдания. Ну а днем тоже нельзя идти туда и перенести радости, потому что днем другие птины собираются и прилетают утешать каждую из единственной пары и приносят им большую радость и говорят им слова утешения, мол, вы еще найдете друг друга, так что днем невозможно перенести той радости.

 И голоса этих птиц днем, когда радуются, невозможно услышать на расстоянии, только когда попадешь туда, на место, ну, а ночью, когда зовут друг друга и плачут, слышно очень далеко. Поэтому, не можете вы идти туда.

 И сказали:

 – Ну, а ты можешь исправить это?

 – Я могу исправить, потому что я способен извлекать и направлять любые, какие есть голоса в мире. И также я могу сделать, что не будет слышно моего голоса вблизи, а только на расстоянии. Таким образом я могу направлять и передать голос птицы, пока не достигнет того места, где находится ее друг. И наоборот направлять голос ее друга, пока не достигнет подруги, так что, в итоге, они встретят друг друга.

 Но кто поверит тому?

 И пошел с ними и повел их в лес. И они слышали, как кто-то открывает дверь а потом закрывает ее и стучит щеколдой, а потом грохнули ружейные стволы – и приказали собаке хватать, и пес погруз в снегу. И все это они слышали – самые выдающиеся и искусные в музыке – и не видели ничего. И от него также не исходило голоса (только это именно он – нищий с кривой шеей – извлекал все эти голоса, и они были потом слышны с расстояния. И поняли они, что, что умеет он извлекать все голоса и, действительно, направлять их и передавать любые голоса). И таким образом, действительно, может исправить все, о чем рассказано выше.

 А теперь вы узнали, что есть на мне подтверждение от этой страны, где все искусны в музыке и в голосах, что мой голос – чудесный просто. И я могу извлекать все голоса, какие только есть в мире. И вот сейчас я дарю вам эту речь в подарок, чтобы вы были, как я.

 Тогда сделалась там огромная радость и много веселья.

 На пятый день опять все веселились, и молодая пара вспомнила про того горбатого нищего. И начали очень тосковать: как взять его сюда, потому что будь он здесь, была бы тогда настоящая радость.

 Только вот и он! Появился и сказал:

 Вот и я! Прибыл к вам на свадьбу.

 И обнял их за шеи, и поцеловал, и сказал:

 – Тогда я благословил вас, чтобы вы были как я, а вот теперь дарю вам на свадьбу эту речь, чтоб быть вам как я!

 – Я вовсе не горбун. Напротив! У меня такие плечи, что несмотря на малую величину, могут держать многое. И есть мне на то подтверждение.

 Однажды сидели и люди и каждый похвалялся тем, как он умеет с помощью малого держать многое. Над одним из похвалявшихся посмеялись, а остальных одобрили. Только вот моя способность посредством малого держать огромное намного значительней всех. Потому что один из них было похвалялся, что он в относительно малом держит многое, потому что носит в своей голове тысячи и тысячи людей, и все их нужды и потребности, и все их бытие, и все что с ними происходит, и все их движения. Все это он носит в своей голове. И поскольку он умеет в маленьком мозгу держать так много людей со всеми их потребностями, поэтому и похваляется он способностью с помощью малого держать многое. Так над ним просто посмеялись и сказали:

 – Ты сам по себе ничего не значишь и твои люди сами по себе ничего не значат.

 И вызвался другой из них и сказал:

 – Вот я видел, как малое держит этакое многое!

 Потому что однажды проходил мимо одной горы, а на ней – столько мусора и нечистот, что было для меня удивительным уже одно то, что каким это образом попало на эту гору столько мусора и нечистот?! И был там человек, стоящий у той горы, который сказал:

 – Все это от меня!

 Потому что этот человек, бывало, сидел у той горы, и всегда мусорил и оправлялся после еды и питья, пока не скопилась огромная куча мусора и нечистот. Вот это действительно, что столь малое навалило столько!

 Вот и выходит, что этот человек в таком малом содержит так много мусора и нечистот. Так же и этот, что похвалился, что держит в своей голове множество людей.

 А еще один похвалился, что у него есть то, где с помощью малого держится многое. Поскольку есть у него участок, что дает много фруктов. И когда собирают урожай, то видят, что там не хватает даже места держать собранное.

 И все согласились, и одобрили, что действительно, с помощью малого держится многое.

 А следующий сказал, что есть очень замечательный сад. И в нем роскошные плоды и все прочее. И многие, и многие люди – простые и знатные – приезжают туда, потому что очень прекрасен этот сад. И особенно летом едет туда отдыхать очень много простых людей и господ, так что в действительности нету в саду даже столько места – поместить так много народу, такое огромное количество людей. И выходит, что он относительно малым держит многое.

 И одобрили также и его речь.

 А другой сказал, что его речь является тем малым, что содержит многое. Ведь он работает секретарем у большого царя. Ведь к царю проходят множество и множество людей. Этот пришел с восхвалениями, тот прибыл с просьбами, и все, что из этоого следует. И конечно же, невозможно царю выслушать всех. Ну а он может собрать все, что они говорят, и изложить лишь в нескольких словах и докладывать перед самим царем это все, включая все восхваления и просьбы, и все, что они говорят, сократив это в нескольких словах. Вот и выходит, что его речь в малом содержит многое.

 А один сказал, что его молчание посредством малого содержит многое. Потому что есть много таких, которые его обвиняют и клевещут на него. И на весь этот нескончаемый потом брани и клеветы он отвечает только лишь молчанием. То есть его молчание является достаточным ответом на все обвинения. Вот и выходит, что его молчание посредством малого содержит многое.

 А один сказал, что он при посредстве малого поддерживает многое.

 Потому что есть один бедняга незрячий он – бельмоок. И этот незрячий огромного роста. Ну а его спутник совсем невелик. И водит того – вот и выходит, что этот поводырь поддерживает большого, потому что может поскользнуться и упасть, и этот поддерживает его при ходьбе. И потому при посредстве малого поддерживает многое.

 И я (нищий горбун) тоже бы там. И сказал:

 – По правде говоря, каждый из вас, действительно, посредством малого держит многое. И я знаю, что именно каждый из вас имел ввиду (подлинный смысл ваших рассказов). Так вот – последник, похвалившийся, что он поводырь, он значит больше всех вас, – но я несоизмеримо выше. Потому что похвалявшийся, что он поводырь слепого, который бельмоок и огромен, – смысл: что он проводит луну по небосводу, потому что луна называется слепой, поскольку нет у нее своего собственного света, а только отражения и блики. А он, поводырь, проводящий луну, сам по себе мал, а луна – сама по себе огромна, но благодаря ему существует мир, ведь мир нуждается в луне. Вот и выходит, что он действительно посредством малого поддерживает великое. Однако моя способность посредством малого держить огромное намного значительней всех. И вот докозательство.

 Однажды была одна группа, изучившая, что у каждого животного есть своя особая тень и только в этой тени хочет жить это животное. И каждое животное обязательно выбирает какую-либо тень, и только в этой тени хочет оно отдыхать. И также есть у всякой птицы своя особая ветка, и только на ней она хочет отдыхать. И так они изучили, что можно найти такое дерево, чтобы в его тени поселились все, какие есть, животные, что все животные захотели поселиться в тени этого одного дерева. А на его ветвях расселятся все птицы. И обнаружили, что и впрямь существует такое дерево. И захотели пойти к нему, поскольку чудесное наслаждение, которое оно источает, не сравнится ни с какими другими, потому что есть там все птицы и все звери, и нету никакого вреда ни от какого зверя. И все уживается друг с другом и играются вместе. И конечно же, это огромное наслаждение – пребывать там, подле того дерева.

 И решали они, в какую сторону пойти. Так случилось, что разделились мнения. И не было перевеса ни той, ни другой стороне, поскольку тот говорил, что бы идти на восток, а тот – на запад. И потому не могли знать правильного пути. И явился им один мудрец, и сказал:

 – Зачем вы спорите, в какую сторону идти к тому дереву? Изучите сначала, кто те люди, что способны пойти к нему. Потому что того дерева не всякий человек способен достичь. Только тот, кто обладает качествами того дерева. И есть у того дерева три корня. Первый корень – вера. Второй – страх. Третий – скромность. А правда – ствол дерева, то есть само дерево и есть истина. И оттуда исходят ветви. Вот потому невозможно достичь его – только дано тому, у кого есть качества того дерева.

 И эта группа, про которую мы говорили, – было между ними очень большое единство и любовь, и не хотели разлучаться друг с другом: чтобы одни пошли, а другие остались. Поскольку не все были достойны пойти туда, поскольку не было у них соответствующий качеств, а лишь у части. И потому решили все вмести подождать и потрудиться, чтобы у всех были эти качества. Так и сделали. И старались все. Даже и те, у кого не было этих качеств, чтобы удостоиться пойти и достичь древа. И в конце-концов достигли все этих качеств. А когда достигли, пришли все к одному мнению относительно пути, которым идти к дереву. И были согласны все пойти одним путем. И пошли все.

 И шли некоторое время, пока не** **увидели издалека дерево. И присмотрелись, и увидели, что стоит дерево ни на чем. Потому что у дерева нет места вообще. А поскольку нет места, невозможно придти к нему.

 И я (нищий горбун) был тоже там с ними. И сказал им:

 – Я могу привести вас к дереву, потому что если нету у дерева места вообще, – это значит, что оно выше всякого места. Ведь даже то, что посредством малого удерживает многое, имеет свое место, поскольку оно все-таки занимает какую-то площадь. Однако малое, держащее многое, что есть у меня, – оно абсолютный предел места, так что оттуда, и выше, нету уже больше места вообще. И потому я могу вознести вас туда, на то дерево, которое вообще выше всякого места (поскольку он горбатый нищийком между каким-либо местом, и между тем, что выше любого места, поскольку он обладает такой способностью с помощью малого держать многое, что от него и выше уже не существует понятия места (пространства). И относительно этого он вообще абсолютно сверх места, а потому он может и с того места, где они находятся, вознести их над местом и далее).

 И взял их, и вознес их на то дерево. А теперь убедились, что есть на мне подтверждение, как выше сказано, тому, что с помощтю малого держу многое по самому большому счету. (Потому то на вид и горбун, что несет на себя так много.)

 А теперь я дарю вам это в подарок, чтобы быть вам, как я.

 Тогда сделалась там большая радость и много веселья!

 На шестой день опять веселились и также тосковали: как взять сюда того нищего, что был без рук?

 Тем временем заходит он говорит:

 – Вот и я! Вот прибыл к вам на свадьбу.

 И напомнил им про благословение, обнял, поцеловал их и сказал:

 – Вы считаете, что я – калека безрукий? Вовсе я не калека. На самом деле есть большая сила в моих руках, только я не употребляю ее в этом мире, потому что она нужна мне для другого дела. И есть мне на то подтверждение и согласие от водяного замка.

 Однажды сидели всесте люди, и каждый похвалялся силой, которую он имеет в своих руках. Этот похвалялся, что имеет в руках такую-то мощь, а тот – что такая-то и такая-то мощь в его руках. И так каждый хвалился своей силой. А один похвалился, что у него такая сила в руках, что пущеную им стрелу способен удержать и возвратить на тетиву. Такая у него сила в руках!

 Поскольку о том зашла речь, я спросил его:

 – Какую стрелу ты можешь удержать и возвратить? – Потому что есть десять видов стрел. Так же, как есть десять сортов яда. Ведь, когда хотят пустить стрелу, обмакивают ее в яд. И как обмакивают ее в этот яд, она наносит такой-то вред, а когда в следующий – она еще ядовитей. И так, один хуже другого. Поскольку существует десять видов яда. Потому и спросил его: какой вид стрелы сможешь удержать и возвратить? И еще спросил:

 – Как способен возвратить – до того, как попала в того, в кого пущена, или даже и после того?

 Он ответил:

 – Даже и после того, как попала в того, – могу возвратить.

 – А какой вид стрелы?

 – Такой-то вид!

 – Не суметь тебе тогда вылечить царскую дочь, потому что не можешь ты удержать любую из всех десяти видов стрел, а лишь только одну, и потому не вылечить тебе царской дочери!

 Еще один похвалялся, что есть у него такая сила в руках, что тот, у кого кого он берет что-либо, этим самым он ему дает. И в любом случае он – благотворитель. И я спросил: благотворение твое в каких жертвованиях выражается? (поскольку есть десять видов пожертвования.) Он сказал, что дает десятую часть от всего. Сказал я ему:

 – Не суметь тебе вылечить царскую дочь, поскольку не проникнуть тебе туда дальше одной стены, и потому тебе просто не добраться до нее.

 А еще один похвалялся, что у него есть такая сила в руках: поскольку есть люди, занимащие различные должности в мире, кто-то управляет городом, кто-то управляет страной, и каждый нуждается в мудрости, и вот у него в руках такая сила, что он способен придать им мудрости благодаря тому что он ложит свои руки на них. А я спросил его.

 – Это какую мудрость можешь ты им дать? – Поскольку есть десять видов мудрости. Тот ответил: такую-то мудрость.

 – Если так – не сможешь и ты излечить царскую дочь. Потому что не можешь знать ее ударов.

 Потому что есть десять видов ударов, а ты можешь знать разве что одно, поскольку можешь дать с помощью твоих рук только один вид мудрости.

 А один похвалялся, что когда дует ветер-ураган, он способен поймать его руками, схватить его и придать ему руками, вес, чтобы имел ветер такой вес, как нужно. Я спросил его:

 – Который ветер ты можешь задержать руками? – потому что есть десять видов ветров.

 Ответил: такой-то ветер. Сказал ему:

 – Если так, не суметь тебе вылечить царскую дочь, потому что не проиграть тебе перед нею музыки. Ведь есть десять видов мелодий в музыке. Поскольку исцеление царской дочери возможно благодаря этим видам мелодий. А ты знаешь только один вид!

 Только отозвались все хором и спросили меня:

 – А сам-то ты что можешь?

 – Я могу то, чего вы все не можете. Точнее, эти самые недостающие девять частей во всяком вашем умении и деле. Этим-то я и владею. И вот на то история.

 Однажды один царь воспылал страстью к царской дочери. И прибегнул ко всяким уловкам, чтобы схватить ее. Пока не удалось ему это. Вот однажды ночью приснился царю сон, что она стоит над ним и убивает его. И вошел ему этот сон глубоко в сердце. Тогда позвал царь всех толкователей снов. И разтолковали ему сон очень просто. Что просто свершится все как во сне: и она убьет его. И не мог царь понять, что ему с ней делать. Убить ее? Печально ему от этого. Отослать с глаз долой? Очень досадно ему. Ведь тогда кто-то другой возьмет ее, а ведь он потратил столько усилий, чтоб добиться ее, и теперь отослать, чтоб кто-то другой взял ее. И тогда уж точно может осуществиться сон: она ведь наверняка убьет его, если будет с другим. Оставить ее у себя? Боится он того сна. И не знал царь что ему с ней делать.

 И тем временем стала понемногу портиться любовь его к ней из-за этого сна. И с каждым днем все больше портилась его любовь. И тогда и у нее с каждым днем стала портиться любовь к нему. Пока она совсем не возненавидела его. И сбежала от него.

 И послал царь вдогонку людей чтобы искать ее. Но возвратились люди и сказали, что она находится возле водяного замка.

 Так вот, есть замок из воды. За десятью стенами. И они тоже из воды. И пол в замке из воды, и сад с деревьями и плоды также из воды. А как прекрасен и чудесен замок собой, нет нужды даже говорить, и конечно же, небывалое чудо это – такой замок сплошь из воды.

 Проникнуть в замок невозможно – просто любой утонет, кто проникнет туда, поскольку все из воды. И вот эта царская дочь сбежала и пошла к тому замку. И ходила вокруг того замка. И сказали царю, что она кружит подле того замка. И царь со свитой отправился схватить ее. А как увидела это дочь царя, решила бежать внутрь замка; лучше утопиться, чем быть схваченной царем, но вдруг, все-таки не погибну и проникну в водяной замок. И как увидел царь, что она бросается к воде, сказал:

 – Ах вот как! Стреляйте в нее! И если умрет – умрет! И выстрелил в нее, и попали в нее десять видов стрел, обмакнутых в десять сортов яда. И все-таки она упала внутрь замка. И прошла всеми воротами водяных стен, потому что есть там ворота в этих стенах из воды. И она прошла за все десять водяных стен водяного замка. Пока не попала внутрь. И упала там без сил. И вот я (безрукий нищий) лечу ее. Потому что тот, в чьих руках нету всех десяти видов пожертвования, не может проникнуть за десять стен замка, поскольку потонет там. Вот и царь со своими воинами преследовали ее и потонули. Но я могу проникнуть за все десять водяных стен. А стены эти – волны морские, что вздымаются стеной, а ветры – они воздвигают волны морские и поднимают их. И эти волны – они десять стен – они стоят там всегда, только ветры воздвигают их. И я могу пройти за эти десять стен. И могу извлечь из царской дочери все те десять видов стрел. И я знаю десять видов ударов (сердца) с помощью десяти моих пальцев. И я знаю десять биений крови в десяти пальцах. И я могу излечить ее всеми десятью музыкальными мелодиями. И тем лечу ее.

 А теперь убедились, какая есть меня сила в руках? Теперь я дарю вам это в подарок!

 Тогда сделалась там большая радость и много веселья!

 ***

 Эту историю мне рассказывать очень тяжело. Однако, поскольку начал, обязан я ее закончить. И нету тут ни одного слова, чтобы не было в нем умысла. А кто сведущь в книгах, может что-то понять! И вот в отношении тех самых стрел, что есть у него сила в руках возвращать те стрелы, это связано с написанным «…и возьмется за суд рука Моя», что в комментарии Раши: «Плоть и кровь выпускает стрелы и не может ее вернуть Всевышний, Благословенный, выпускающий свои стрелы и своей же рукой возвращающий их». А в отношении того пожертвования, что против десяти стен вздымающихся волн моря – об этом написано «...и справедливость Твоя как волны морские». А тот ветер, что могут удержать в руках – об этом написано «...кто собрал ветер в пригоршни свои?» А насчет десяти различных мелодий и десяти биений крови – это уже обьяснено.

 Все это слышали в обьяснение. Однако кто эти все персонажи и когда все это произошло и что это в действительности – это глобоко-глубоко, – это глубже, чем можно постигнуть.

 Конец истории, то есть то, что было на седьмой день, про нищего без ног и окончание начала истории про сына царя – это Ребе не рассказал. И сказал что не расскажет дальше и мы уж не удостоимся это услышать до прихода Мошиаха, да ускорится это в наши дни! Умейн!

 Еще сказал Ребе: если б не знал ничего, только эту историю, все равно был бы я выдающимся открытием! Ведь эта история невероятное открытие и есть в ней великая мораль и много Учения. И не счесть в ней мудрого и поучительного. Кроме того, в ней рассказывается о многих первых праведниках; о царе Довиде, мир ему! Ведь царь Довид – это он стоял на краю земли и взывал к источнику, истекающему от камня на горе, как сказано: «От края земли взываю к Тебе в унынии сердца моего! Возведи меня на скалу, для меня не досягаемую!»

 И много еще в этой истории великих тайн Торы. Ведь все рассказы, что рассказал Реббе полны великих тайн, однако этот рассказ превыше всех!

- .  «Бааль Тфила» - кантор; еврей, в совершенстве знающий молитвы и их порядок, человек, которому община доверяет вести от ее имени молитву в синагоге во время коллективного богослужения. ↑