Я вам расскажу, как однажды веселились.
Был однажды царь, и был у него единственный сын. Вот захотел царь передать сыну при жизни царство. И устроил большой пир. А на царском пиру наверняка очень весело – особенно теперь, когда царь дарит сыну царство – радость через край. И были на том пиру все царские министры и все князья, и все начальники, и веселились, и все очень радовались на этом пиршестве.
Также и все подданные царства были очень довольны, что передается сыну царство при жизни, ведь в том большой почет царю.
Также было там все, что радует сердце и глаз: музыканты, комедианты и все прочее.
И как переполнились все радостью да весельем, встал царь и сказал сыну:
– Как тебе известно, я звездочет. И я вижу, что тебе предстоит сойти с царства. Берегись, чтобы вовсе не унывать, когда сойдешь с царства, – только пребывай в радости. И если будешь в радости, тогда и я буду рад.
Ну а если будешь уныл, то и тогда я буду рад. Рад тому, что ты больше не царь. Затем, что не достоин ты царства (Раз уж ты такой человек, что не можешь всегда держаться в радости, даже тогда, когда ты сошел с царства). Бойдек Но если будешь радоваться, тогда и я буду неописуемо рад.
И получил царский сын царство с гордостью. И набрал себе министров, князей и войско.
Царский сын был мудр и очень любил мудрость. И окружил себя большими мудрецами. И если кто приходил к нему с какой мудростью, принимал с большим почетом. И одаривал такими почестями и богаством за их мудрость, – чего кто пожелает. Кто хотел денег – давал тому денег, а кто почестей – дарил почести. Все лишь ради мудрости.
И поскольку мудрость была у него в таком почете, взялись все за мудрость. И вся страна занималась мудростями, поскольку тот, может, хотел денег, а этот – значения и уважения.
И поскольку все занимались только мудростями, забыли в той стране тактику войны, ведь только и заняты были, мудростями. И стали все жители страны большими мудрецами, настолько, что самый назначительный человек в той стране был бы в другой стране величайшим мудрецом.
Ну а мудрецы в той стране были мудрецами уж совсем невероятно выдающимися. И из-за больших мудроствований впали, наконец в вольнодумство. И склонили к своим мнениям и нашего царского сына, и в конце концов он тоже стал вольнодумцем.
Но простым жителям страны это не навредило и не впали они в вольнодумство, ведь была большая глубина в мудрости тех мудрецов. А потому не могли простые жители той страны в нее проникнуть, и не вредило это им, только лишь мудрецы и царский сын стали вольнодумцами.
Все таки, поскольку было в царском сыне нечто доброе, с чем он родился, и были у него добрые качества, и потому вспоминал постоянно: «Где же я в этом мире и что же я делаю?!» И, бывало, сильно стенал и вздыхал о том, что запутался во всем этом, говоря: «Как же это я сумел запутаться в этом... Что же происходит со мной... Где я в этом мире...» И вздыхал еще сильнее. Однако, как только он начинал употреблять свой разум, сразу же усиливались в нем премудрости вольнодумцев. А потом снова вспоминая все, вздыхал, стенал и говорил: «Где же я в этом мире... Что происходит со мной.... »
Но как только начинал употреблять свой разум, усиливалось в нем вольнодумство.
И вот однажды случилось бегство в одной стране, и бежали все кто куда. И дорогой беженцы прошли лесом, и потерялись там мальчик и девочка четырех и пяти лет. И нечего им было есть, и дети кричали и плакали от голода.
Тут появился и стал приближаться к ним какой-то нищий с мешками в руках. И дети стали жаться к нему. И тот дал им хлеб и они ели.
И нищий спросил: «Откуда вы пришли сюда?»
Ответили ему: «Не знаем мы». Ведь были дети, как сказано, совсем малые.
И собрался тот уходить, и стали они просить, чтобы взяд их с собой. Сказал им: «Не хочу я, чтобы шли вы со мной».
И тогда вдруг увидели они, что он – слепой. И было им чудно: ведь как слепой знает куда идет? Но по-правде говоря, удивительным было и само то, что таким маленьким детям казалось странным, что бедняк тот слепец. Однако, были они умными детьми, и поэтому не могли понять, как этот слепец знает куда он идет.
И благословил их слепец, чтобы были, как он, и чтобы были старыми как он, и оставил им еще хлеба, и ушел себе. И поняли те дети, что это Бсевышний печется о них и послал им слепого нищего дать им есть.
Потом кончился у них хлеб, и опять дети кричали, что хотят есть. Наступила ночь, и заночевали они там, на месте. Утром опять им нечего было есть, и опять кричали и плакали.
И опять появился нищий, только на этот раз – глухой. Начали говорить с ним, но он показывал им знаками, и говорил им что ничего не слышит. И дал им хлеба также и стал уходить прочь и просили они его, чтобы взял их с собой, также не захотел и благословил их, чтоб были, как он. И опять повторилось все, как было: опять не осталось у них хлеба, и опять кричали и плакали.
И опять появился нищий, и был он заика, и стали говорить с ним, а он заикался. И не понимали что он говорит, а он понимал их. И дал им также и он хлеб и уходя прочь, благословил их, чтобы были как он.
И снова повторилось все как и с предыдущим.
И опять появился нищий, и был он кривошеий...
И появился нищий, и был он горбун...
И появился нищий, и был он без обеих рук...
А потом появился нищий, и был он без обеих ног...
И каждый из них давал хлеб и благословлял, чтобы были, как он. И повторялось все, как было с предыдущими нищими.
А потом опять кончился у них хлеб. Начали искать какое-либо поселение. Пока не вышли на какую-то дорогу, и пошли по той дороге, и пришли в одну деревню.
И вошли дети в первый же дом, и пожалели их, и дали им хлеб. Потом пошли к другому дому, и так и там дали им хлеб. И начали просить от двери к двери, и поняли, что так им хорошо. И решили быть всегда вместе, достали себе большие мешки (торбес) и стали ходить везде, где были какие-либо пиршества: трапезы в честь обрезания и свадьбы. И пошли дальше в большие города и стали там ходить по домам и по ярмаркам. И усаживались среди нищих таким манером, как нищие обычно сидят на призьбах с тарелкой в руках, чтобы просить подаяние.
И стали они знамениты среди всей нищей братии, потому что все знали, что они – детки, которые потерялись однажды в лесу.
И вот была однажды большая ярмарка в крупном городе, собрались там нищие, и эти дети пошли туда. И задумало все общество обручить этих двух детей, чтобы поженились они. И тотчас, как стали говорить об этом, очень понравилось это всем и одобрено было в глазах всех. И сразу обручили их.
Но как устроить свадьбу? И, посовещавшись, решили, что в такой-то день, когда будет трапеза по поводу царских именин, пойдут туда все нищие и попросят для себя кулич и мяса, и соберут все, и из этого устроят свадьбу.
Как задумали, так и сделали. Пошли на место трапезы все нищие, и попросили мяса и хлеба, и еще мяса и куличи, оставшиеся с трапезы, и пошли, и вырыли большую яму, чтоб могла вместить сто человек, и покрыли ее прутьями прутес ветвями и землей и мусором навозом. И залезли все в нее, и сделали там свадьбу этим детям и поставили для них свадебный балдахин, и все очень-очень радовались.
И жених с невестой тоже очень радовались. И стали жених с невестой припоминать ве то милосердие, которое Он к ним проявил, когда были в лесу. И заплакали и затосковали очень: «Как пригласить того первого нищего слепца, что принес нам хлеба в лесу?» И тотчас, как они затосковали, не замедлил появиться тот самый слепой нищий, откликнулся и сказал:
– Вот и я. Вот прибыл к вам на свадьбу и преподношу вам речь в свадебный подарок, чтобы быть вам старыми, как я, ведь в начале я благословил вас в том, а сейчас окончательно дарю вам на свадьбу долгую жизнь, как моя.
Вот вы считаете, что я слепой, – так я вовсе не слепой: просто покуда весь мир целиком не стоит в моих глазах одного мгновения (потому что он подобен слепцу, поскольку вовсе не смотрит на этот мир, поскольку весь мир целиком не стоит в его глазах даже одного мгновения, и потому вовсе ни к чему ему свотреть на этот мир), и я очень стар, но еще совсем молод, и еще не начал жить вовсе, и несмотря на это, я – очень стар. И не я сам говорю это о себе, но имею я на то подтверждение большого орла, и о том расскажу вам историю.
Однажды вышли люди на множество кораблях в море. И налетел ветер-ураган и разбил все их корабли. А люди спаслись. И пошли эти люди и обнаружили там большую башню. И поднялись на башню, и нашли там много еды и напитков, и одежду, и все, что необходимо. И было там все, чего душа пожелает и все хорошее и приятное, что есть в мире. И договорились, чтобы каждый рассказал самую старую историю, что он помнит из своей самой ранней памяти. (Иначе говоря, что он запомнил со времени, как появилась у него память.)
И были там старцы и юноши, и почтили наистарейшего из старцев чтобы тот рассказал первым. Он согласился и сказал:
– Что же рассказать вам? Я помню, как сорвали яблоко с ветки.
Но никто не понял его. Только самые мудрые сказали:
– Потрясающе! Эта действительно очень стара история.
И почтили следующего рассказать. Согласился второй по старшенству (был он не так стар, как первый старец):
– И это старая история? Да эту историю и я помню, только я еще помню, как светильник горел.
И сказали мудрецы: эта история старее, чем предыдущая.
И было чудно всем, что второй, что моложе, помнит историю еще более старую, чем первая.
Предложили третьему старцу. И согласился третий, что был моложе двух предыдущих, и сказал:
– Я помню также, как плод начал формироваться.
Все согласились и сказали: эта история еще старее.
Тогда вызвался четвертый, что был моложе трех предыдущих:
– Я помню, как семя опустили в почву, чтобы взрастить плод.
Вызвался пятый, что был еще моложе, и сказал:
– Я помню мудрецов, что искали и добыли семя.
Шестой сказал, что помнит вкус плода еще до того, как тот вошел в плод.
Седьмой сказал, что помнит запах, прежде чем тот привился плоду.
Сказал восьмой, что помит облик, прежде чем тот вознник у плода.
А я (то есть слепой нищий, что рассказывает все это) был тогда совсем ребенок, и тоже был там. И откликнулся я, и сказал всем: «Я помню все эти события и я помню НИЧТО».
И сказали все: эта история – самая старая изо всех.
И это было большое открытие для всех, что ребенок помнит больше, чем кто-либо.
Тем временем прилетел вдруг большой орел, постучал и сказал: «Хватит с вас нищенствовать! Вернитесь к вашим сокровищам и пользуйтесь ими!»
И сказал всем, тобы выходили из башни по возрасту. Кто старше всех – чтоб вышел первым и так далее. И вышли все: ребенка вывели первого, а потом, кто был моложе – шел раньше, а самый старейший из старцев вышел последним, – поскольку тот, кто был моложе, был старше, а старейший из них – младше всех, ведь тот, кто был младше, рассказал более старую историю.
И сказал им (этот большой орел):
– Я обьясню вам все эти истории, что рассказали те, кто рассказывал. Вот, тот, кто рассказал, что помнит также, как оборвали его пуповину (то есть это рассказ о том, что произошло с ним тотчас после его рождения, когда обрезали его пуповину – даже это он помнит.) А второй, сказавший, что помнит, как горела свеча, – выходит, что он помнит, что, когда был он в утробе матери, свеча горела над его головой. А тот, кто сказал, что помнит время, когда начал формироваться плод, – помнит, как начало формироваться тело ребенка. А тот, кто помнит, как семя опутили в почву, – помнит, как пролилась капля семени. А тот, кто помнит мудрецов, что искали и добыли семя, – помнит, как эта капля находилась еще в мозгу. Этот, что помнит вкус, – это живая душа (которая есть в любом твовении Б-га). А запах – дух (что в разуме). И облик – разумная душа (которую вдохнул в человека Творец.) А младенец этот, сказавший, что помнит НИЧТО, он выше всех, потому что помнит то, что было прежде даже этих трех степеней души. И он помнит то, что происходило до всего этого).
И сказал им: «Вернитесь на свои корабли, они – тела ваши, что разбиты, – их возвратят и отстроят!»
«А теперь возвращайтесь к ним», – и благословил их.
А мне этот большой орел сказал: «Ты идешь со мной, ведь ты, как я, очень стар и еще совсем ребенок, и еще не начал жить вовсе, хоть и очень стар. Так и я, ведь и я очень стар и еще совсем ребенок, и не начал жить вовсе, хоть и очень стар».
А теперь вы узнали, что есть на мне подтверждение от большого орла, что я очень стар и совсем еще молод. И вот теперь дарю я вам это в подарок на свадьбу, чтобы вы были так же стары как я.
Тут сделалось там радость и веселие большое, и всем очень радовались.
На второй, на следуюущий день семи дней пира – жених и невеста опять вспоминали и вспоминали о том, втором, глухом нищем, что был с ними и оживил их, дав им хлеба, и заплакали, и затосковали: «Кто же следает, чтобы явился сюда тот, глухой нищий, что оживил нас хлебом в лесу?»
И когда так тосковали о нем, – внезапно заходит он!
«Вот и я! – и обнял их, и поцеловал, и сказал – теперь я дарю вам в подарок, чтобы были, как я, чтоб жили вы такой же хорошей жизнью, как я, – вот в начале я вас благословил в том, а теперь полностью дарю вам жизнь хорошую мою в свадебный подарок!»
– Вот вы считаете, что я – глухой. Так я не глухой вовсе, только весь мир целиком не ценю ни во что, чтобы слушать их недостатки, ведь все голоса всех – только лишь от недостатков! – ведь каждый и всякий кричит о том, чего нему не достает. И даже все радости этого мира исходят от недостатоков, поскольку даже радость у человека от того, что раньше ему чего-то нехватало, а теперь преисполнился тем. И оттого я весь мир не ценю ни во что, чтобы слушать их недостатки. А я ведь живу полностью хорошей жизнью – нет в ней ни в чем недостатка, и есть мне на то подтверждение, что я живу полностью хорошей жизнью от страны богатств. – А хорошей жизнью для него было – есть хлеб, запивая водой.
– Поскольку етсь одна богатая страна, в которой есть несметное сокровища. Вот однажды собрались богачи, и начал каждый их них похваляться своей хорошей жизнью, да как он так живет своей хорошей жизнью. И тут изложил каждый из них порядок своей хорошей жизни.
Откликнулся и я, и сказал: «Я живу жизнью, хорошей жизнью, которая лучше чем ваши!» И вот доказательство: если уж вы живете такой хорошей жизнью, посмотрим, способны ли вы спасти такую-ту страну.
И рассказал, что есть страна, в которой был сад, и были в том саду плоды, что был у них вкус любой какой только есть в мире. Также были в них все, какие есть ароматы, и какие только есть облики, и какие только бывают оттенки, и любые цветы, что только есть в мире, – все было там в том саду. И присматривал за этим садом один садовник. А жители той страны жили хорошей жизнью благодаря этому саду.
И вот исчез там садовник. И конечно должен теперь сад пойти на убыль, поскольку нет больше бесценного стража, который бы присматривал за садом и убирал вокруг него. Но все еще могли жить тем, что доставлял запущенный сад.
Но вот пошел жестокий царь на их страну, и этот царь не мог им ничего сделать. И ушел, но испортил всю что ни на есть хорошую жизнь той страны, какую дарил им сад. И не то чтобы попортил сад, только оставил им в стране три отряда рабов. И приказал тем, чтобы делали все по его распоряжению, и через то испортили вкус. Потому что сделали там, чтобы каждому, кто хотел изведать какой-нибудь вкус – был он как у падали; и также извратили и запахи, чтобы у всего был запах ладана. И также исказили и облик, чтобы затмить глаза, как будто бы облаком. Все это сделали те три отряда рабов в той стране по приказу своего царя.
«И теперь, если вы живете хорошей жизнью, тогда помогите жителям той страны, – так я сказал им, – если не поможете, знайте, сможет эта порча из той страны нанести ущерб и вам.»
И пошли эти богачи, которым я сказал, в ту страну. И я пошел с ними. И даже в пути каждый продолжал жить своей хорошей жизнью, поскольку были у них сокровища. А как приблизились к той стране, начал у них портиться вкус и все прочее, так что и сами почувствовали это. «Смотрите, – сказал я. – Если теперь, когда даже еще не вошли в страну, испотрился у вас вкус и все прочее, то как будет, когда войдете туда, и как же тогда сможете мопочь им?» И извлек я свой хлеб и воду и дал им. И они почувствовали в моих хлебе и воде, любой вкус какой только есть в мире (и все ароматы и так далее) и поправились полностью от порчи.
А жители той страны, в которой был сад, начали прозревать и печься о поправке страны и о том, что испортился у них вкус и все, как сказано выше. И обдумывая, пришли к мнению: ввиду того, что есть страна богатств (та страна, в которой нищий говорил с богачами) и ввиду того, что потерянный садовник, как видно, одного корня с той богатой страной, которая также живет хорошей жизнью. Так пошлем посланцев в ту страну богатств, и, конечно же, они придут на помощь!
Как решили, так и сделали. Послали посланцев в ту страну богатств.
И пошли посланцы, и столкнулись с ними (этими самыми жителями той страны богатств, в которую посланцы шли), и спросили они посланцев:
– Куда вы идете? Ответили:
Мы идем в такую страну богаств, чтобы просить помощи.
Те говорят:
– Мы сами и есть жители той страны и мы идем к вам.
Тогда вмешался я:
– Не вы ли нуждаетесь сами мо мне, ведь вы не можете войти туда и помочь им, как вы уже убедились. А потому вы остаетесь сдесь, а я пойду с посланцами.
И пошел с посланцами и пришел в их страну. Вошел в один город и увидел: собираются люди и бросают какие-то словечки, и постепенно вокруг них еще собирается общество, пока не собралась большая толпа, и перебрасывают шуточки, и смеются. Навострил уши и слышу, что те говорят просто непристойности: один говорит, потом следующий еще тоньше, тот смеется, а этот получает удовольствие и тому подобное.
Пошел потом в другой город. Смотрю, два человека ссорятся друг с другом из-за какой-то сделки. И пошли в суд судиться. Постановил им суд: этот прав, а этот виноват. И вышли, и опять поссорились друг с другом, и заявили, что не хотят этот суд – хотят другой. И выбрали для них другой суд. Пошли в этот суд. Потом, когда опять вышли, и поссорился один из них с кем-то еще. И опять выбрали новый суд. И так каждый раз ссорились и выбирали другой суд... Пока не переполнился весь город судами. Я наблюдал за тем и видел, что все оттого, что нету там правды: сегодня этот склонил судью и тот на его стороне, завтра его приятель, и тот на стороне приятеля... Поскольку берут взятки и нету у них правды.
Потом увидел, что они погрузились в настощий разврат и погрязли в разврате до того, что стало им все позволено.
Тогда сказал им, что из-за этого испортился у них вкус, и запах, и облик. Поскольку этот жесткий царь оставил у них те самые три отряда работников, чтобы ходили и портили страну, – те, что ходят и ведут между собой непристойные речи, и привили непристойную речь всей стране. Через ту непристойную речь испортился у них вкус, и у всего теперь вкус гнили. И также они привили взяточничество стране, и через то затемнили глаза, потому что мзда слепит глаза мудрецам. И они также привили разврат стране, и через то извратили запах (поскольку именно разврат поражает запах).
А посему, следует исправить страну от этих трех преступлений, и выловить тех людей, и изгнать их. А как исправите три преступления эти, не только что исправите вкус, облик и запах, но даже и садовник, что потерялся, найдется.
И сделали так. И начали исправлять страну от этих трех преступлений. Вылавливали тех людей – задерживают какого-либо человека и спрашивают, откуда пришел сюда? – пока не изобличили среди них всех рабов того жестокого царя. И выгнали их.
И исправили страну от этих трех преступлений.
Между делом случился беспорядок. Возможно, что этот сумасшедший, который шел и говорил всем, что он садовник, и все его принимали за сумасшедшего, бросали ему вслед камни и гнали прочь, – возможно, он-то и есть настоящий садовник?
Пошли и привели его, и поставили перед очами (тех, кто исправлял страну). И я сказал:
– Конечно же, он и есть настоящий садовник!
А теперь вы узнали, что есть мне на то подтвержение от той страны богатств, что я живу хорошей жизнью, потому что я исправил эту страну, о которой вам рассказал, и благодаря мне даже их садовник нашелся и теперь они снова зажили хорошей жизнью.
А теперь я даю вам в дар мою хорошую жизнь! Тогда сделались там большая радость и много веселья.
Первый нищий подарил им долгую жизнь, а второй – хорошую жизнь. И так все нищие дарили им то, чем раньше благословили их.
На третий день опять вспоминала молодая пара и опять заплакали и затосковали:
– Как сделать так, чтобы пришел сюда третий нищий, который заикался?
А тем временем заходит он! Говорит:
– Вот и я!
И обнял их, и поцеловал их и сказал:
– Тогда я благословил вас, чтобы были как я, а вот теперь дарю я вам это как речь в свадебный подарок, чтобы были вы как я.
Вот вы считаете, что я – заика, так я не заика вовсе! Только ведь все речи, если нет в них прославления Творца, неполноценны (и потому-то он как будто заикается. Ведь он совсем не хочет говорить о речах мира, в которых нет прославления Б-га, ведь такие речи не имеют никакой полноты. Поэтому-то он и заикается), но в действительности я вовсе не заика! Более того! Я очень речист и замечательный, чудесный оратор. И я могу так говорить чудесными загадками и песнями, и нет ни одного создания в мире, которое б не захотело слушать меня.
И в этих загадках, что я говорю, и в песнях – вся, которая только есть в мире мудрость! И есть мне на то подтверждение от большого человека, чье имя – истинно-милосердный человек.
И вот об этом целая история.
Однажды сидели все, какие ни на есть мудрецы, и каждый похвалялся свой мудростью. Тот похвалался, что своей мудростью постиг производство железа (то есть, открыл возможность добычи железа из земли). Следующий похвалялся, что постиг производство другого вида металла. Другой, что посредством мудрости постиг производство серебра, что гораздо ценнее. А следующий похвалялся, что даже постиг производство золота.
Другой – что раскрыл мудрость изобретать оружие, а именно ружья, пушки и т.п. Следующий похвалялся, что умеет изготовить все эти виды металлов, из таких веществ, что из них никто не изготавливает все эти металлы. А этот похвалялся другими разными мудростями, ведь много в мире вещей, что извлекают в мире посредством мудрости, вроде селитры или горючей смеси какой или тому подобное.
И вот, каждый похвалялся и сиял своей мудростью. И еще один вызывался и сказал: я изо всех вас самый мудрый. Потому что я мудр, как день.
И не понял никто, что это он такое сказал: «мудрый как день?»
А он продолжил:
– Потому что, хоть собери всю вашу мудрость воедино, не выйдет из нее больше одного часа. Несмотря на то, что всякая и любая ваша мудрость извлечена из другого дня, того самого дня творения, из которого все исходит! Поскольку любая мудрость лишь простое соединение. Поэтому каждую мудрость берут из того дня творения, в который Творец создал те компоненты из которых делают необходимый материал и смешивают это вместе и производят то, что хотят, а именно золото или бронзу и т.п. А потому можно собрать всю вашу мудрость в одночасье, а я мудрец, как целый день!
– Как который день? – вмешался я (нищий заика). А он отвечает:
– Видно, он еще мудрей меня! Поскольку спросил, как какой день. Так вот: как какой захотите день я мудр!
И теперь затруднишся ответить, поскольку он сказал, как который захочешь день он мудр. И все же, если разобраться, спросивший мудрее ответчика, поскольку выходит, что он мудр, как тот день, какой сам захочет. Но про это есть целая история – история об истинно милосердном человеке.
Этот истинно милосердный человек – действительно очень большой человек. А я (а рассказывает этот нищий заика) иду и собираю все истинное милосердие и привожу все это к истинно милосердному человеку. Ведь время, которое Всевышний создал, – год и дни, – неизменно возникает лишь благодаря истинному милосердию, которое я собираю, приношу к этому истинно милосердному человеку и из этого возникает время.
И есть гора, а на горе стоит камень, и из камня течет источник. И как у всякой вещи есть сердце, как и у вселенной, включающей все, есть свое сердце. И это сердце мира – целое строение с лицем, руками и ногами и всем прочим. Но один – только один ноготь на ноге его сердечнее любого другого сердца. Эта гора с камнем на ней и тем источником стоит на одном конце мира, а сердце мира – на другом.
И сердце мира стоит против источника и жаждет и непрестанно истекает тоской, и очень-очень стремится добраться до источника. И эта тоска и эта жажда сердца к источнику – невообразимо велика. И кричит и взывает это сордце непрестанно к источнику, желая придти к нему. Также и источник стремится к сердцу. И есть у этого сердца две немочи: одна – что солнце преследует и палит его (из-за того что сердце так стремится пойти и приблизиться к источнику), и вторая немочь – от огромной тоски, от того, что оно стремится и жаждет всегда того источника, и криком кричит, что оно стоит против него и кричит: Ну, гевалт! И очень тоскует по источнику. А когда нужно ему немного отдохновения, чтобы чуть укрепить терпение, прилетает большая птица и распластывает крылья над ним и, защищая его от солнца, дает ему короткий отдых. Но даже и тогда, когда сердце отдыхает, взгляд его прикован к источнику и всегда тоскует о нем.
Но все-таки, если уж оно так тоскует, почему же не идет само к источнику?
Потому что, как только это сердце пытается подойти к нему и приблизиться к горе, то из-за наклона не может видеть источник. А если сердце не увидит источника хоть на мгновение, тотчас умрет. Потому что вся его жизненная сила только в этом источнике. И если ему стоять на месте, где сердце и стоит, против горы, тогда оно видит склоны и вершину и источник на вершине горы. А если пойдет и приблизится, исчезнет из поля зрения источник, как выше сказано. И если сердце, не дай Б-г, погибнет – тотчас уничтожится и весь мир. Потому что сердце – жизненность каждой вещи. И конечно, не может мир существовать без сердца. Вот потому оно и не может пойти к источнику, а только стоит против него и взывает в тоске, желая пойти к источнику.
И этот источник – нет у него времени. Потому что этот источник выше времени этого мира. Однако, как же тогда может этот источник существовать? (Ведь ничего существуещее в мире, не может быть вне времени.) Поэтому сущность его времени в том, что сердце дает ему в подарок один день. А как подходит этот день к закату, приближается и конец его времени. И конечно, если не будет времени у источника, он исчезнет. А как исчезнет источник, погибнет сердце, а как погибнет сердце – уничтожится весь мир.
Итак, с началом сумерек наступает время, на разлуку. И начинают они говорить друг с другом чудесными загадками и песнями. (великолепными через большую любовь и тоску!).
И вот у этого истинно милосердного человека есть над тем провидение. И как кончается день и вот должен окончательно истечь, дает этот человек сердцу один день в подарок, а сердце отдает день источнику. И когда этот день приходит оттуда, откуда он приходит, – также и он идет в великолепии загадок и песен (и есть в них вся мудрость, какая есть на свете)! И есть смена дней, потому что есть первый день недели, и второй день недели, и все остальные. И есть начало месяца, и есть праздники (то есть, в соответствии с тем, какой день наступает, приходит день тот с особыми песнями и загадками).
И вот, все время, что есть у истинно милосердного человека, – оно от меня. Ведь это я (нищий заика) хожу-собираю вместе все истинное милосердие и от этого милосердия возникает время (и оттого он мудрее того мудреца, что мудрец как какой день захочешь, поскольку само время и дни возникают через него – нищего заику, который ходит и собирает все истинное милосердие и приводит их к истинно милосердному человеку и тот отдает день сердцу, а оно его – источнику, и через все это и сохраняется мир).
А теперь вы узнали, что есть на мне подтверждение от истинно милосердного человека. И я могу говорить загадки и песни, в которых вся мудрость света (ведь все что ни есть времена с их песнями и загадками возникают через него). И теперь дарю я вам эту речь в свадебный подарок, чтобы были как я!
И сделались там большая радость и много веселья.
И закончили торжество того дня.
А утром опять молодая пара стала тосковать, вспоминая того нищего с кривой шеей.
Тем временем, заходит он и говорит:
– А вот и я! Тогда я благословил вас, чтобы были как я, а вот теперь дарю вам эту речь на свадьбу, чтобы вы были как я!
И вы считаете, что я кривошеий. Нет, шея у меня вовсе не кривая. Напротив, моя шея очень стройная, шея у меня просто прекрасная! Только вот, есть всяческая суета и глупость в мире, и я не хочу вдыхать суетный ветер этого мира (потому и представляется, что у него кривая шея, ведь он искривляет ее, поскольку не хочет впускать в себя дух этого мира), но на самом деле шея у меня прекрасная, просто чудесная, ведь и голос у меня чудесный. И все голоса, что есть в мире, именно чистые голоса, а не речь, – все я могу извлекать своим голосом. И есть на мне подтверждения той страны, все жители которой – большие знатоки музыки и все занимаются этой мудростью, даже маленькие дети. И нету среди них ребенка, который бы не владел каким-нибудь музыкальным инструментом. До того, что самый простой музыкант этой страны был бы в другой стране самым выдающимся. Ну, а самые искусные, включая царя и его оркестр, – они уже совсем выдающиеся в этой мудрости.
Однажды собрались большие мудрецы этой страны, и каждый похвалялся своей мудростью в искустве музыки. Этот похвалялся, что он умеет играть на таком-то инструменте. А тот – на таком-то. А этот – что умеет на нескольких. А тот – что на всех музыкальных инструментах, какие только есть в мире. А этот – что умеет своим голосом подражать такому-то инструменту. А другой – что может подражать нескольким инструментам. А тот – что бухает голосом в точности как барабан. А этот умеет стрелять своим голосом точно как пушка.
Тут я вмешался и сказал:
– У меня голос лучше ваших. И вот, докажите, если вы такие искусники в голосах и мелодиях, помогите тогда таким-то двум странам.
Эти две страны расположены друг от друга на расстоянии тысячи миль. И в обеих этих странах не может никто уснуть по ночам. Потому что как наступает ночь, начинают все в голос рыдать – мужчины, женщины и дети. И все оттого, что в обеих странах слышится ночью такой сильный плачь с причитанияими, что от него все сами начинают рыдать, а обе страны лежат друг от друга на расстоянии тысячи миль. И даже камни прижимаются к земле. И если вы так мудры в искустве музыки, помогите тогда этим двум странам. Или, может, вы можете извлекать такой же голос, как те голоса причитания. И сказали они:
– Сможешь ли ты повести нас туда? Ответил я:
– Да, я поведу вас туда.
Тогда вызвались все пойти. А как прибыли на место (в одну из этих стран), и наступила ночь, услыхали рыдания и причитания, что зарыдали сами (и стало им понятно, что, конечно же, не могут они помочь этим двум странам).
Тогда сказал им (этот нищий с кривой шеей):
– Попробуйте хотя бы сказать: откуда все-таки исходит этот плач?
Спросили:
– А ты знаешь?
– Конечно же, знаю. Есть две птицы. Он и она. Единственные в мире. И потерялась она. И искал он ее очень долго, также и она искала его, пока оба не заблудились. А как увидели, что не могут найти друг друга, каждый свил себе гнездо. Он – возле одной из этих стран. А она – подле другой. И не то чтобы совсем близко, но на расстоянии птичьего голоса, так что слышно оттуда в каждой из этих двух стран его и ее голос. И вот как наступат ночь, начинают эти две птицы причитать с рыданиями и звать друг друга, так что слышно их голоса в этих двух странах. Поэтому по ночам в этих странах вынуждены все причитать и рыдать в голос и не могут спать.
Не захотели поверить этому и спросили:
– Сможешь ли ты повести нас туда!
– Как я могу повести вас туда, ведь даже находясь здесь и слыша это, вы не можете выдержать и причитаете. Так если я поведу вас туда, то вы совсем не сможете вынести этот голос и рыдания. Ну а днем тоже нельзя идти туда и перенести радости, потому что днем другие птины собираются и прилетают утешать каждую из единственной пары и приносят им большую радость и говорят им слова утешения, мол, вы еще найдете друг друга, так что днем невозможно перенести той радости.
И голоса этих птиц днем, когда радуются, невозможно услышать на расстоянии, только когда попадешь туда, на место, ну, а ночью, когда зовут друг друга и плачут, слышно очень далеко. Поэтому, не можете вы идти туда.
И сказали:
– Ну, а ты можешь исправить это?
– Я могу исправить, потому что я способен извлекать и направлять любые, какие есть голоса в мире. И также я могу сделать, что не будет слышно моего голоса вблизи, а только на расстоянии. Таким образом я могу направлять и передать голос птицы, пока не достигнет того места, где находится ее друг. И наоборот направлять голос ее друга, пока не достигнет подруги, так что, в итоге, они встретят друг друга.
Но кто поверит тому?
И пошел с ними и повел их в лес. И они слышали, как кто-то открывает дверь а потом закрывает ее и стучит щеколдой, а потом грохнули ружейные стволы – и приказали собаке хватать, и пес погруз в снегу. И все это они слышали – самые выдающиеся и искусные в музыке – и не видели ничего. И от него также не исходило голоса (только это именно он – нищий с кривой шеей – извлекал все эти голоса, и они были потом слышны с расстояния. И поняли они, что, что умеет он извлекать все голоса и, действительно, направлять их и передавать любые голоса). И таким образом, действительно, может исправить все, о чем рассказано выше.
А теперь вы узнали, что есть на мне подтверждение от этой страны, где все искусны в музыке и в голосах, что мой голос – чудесный просто. И я могу извлекать все голоса, какие только есть в мире. И вот сейчас я дарю вам эту речь в подарок, чтобы вы были, как я.
Тогда сделалась там огромная радость и много веселья.
На пятый день опять все веселились, и молодая пара вспомнила про того горбатого нищего. И начали очень тосковать: как взять его сюда, потому что будь он здесь, была бы тогда настоящая радость.
Только вот и он! Появился и сказал:
Вот и я! Прибыл к вам на свадьбу.
И обнял их за шеи, и поцеловал, и сказал:
– Тогда я благословил вас, чтобы вы были как я, а вот теперь дарю вам на свадьбу эту речь, чтоб быть вам как я!
– Я вовсе не горбун. Напротив! У меня такие плечи, что несмотря на малую величину, могут держать многое. И есть мне на то подтверждение.
Однажды сидели и люди и каждый похвалялся тем, как он умеет с помощью малого держать многое. Над одним из похвалявшихся посмеялись, а остальных одобрили. Только вот моя способность посредством малого держать огромное намного значительней всех. Потому что один из них было похвалялся, что он в относительно малом держит многое, потому что носит в своей голове тысячи и тысячи людей, и все их нужды и потребности, и все их бытие, и все что с ними происходит, и все их движения. Все это он носит в своей голове. И поскольку он умеет в маленьком мозгу держать так много людей со всеми их потребностями, поэтому и похваляется он способностью с помощью малого держать многое. Так над ним просто посмеялись и сказали:
– Ты сам по себе ничего не значишь и твои люди сами по себе ничего не значат.
И вызвался другой из них и сказал:
– Вот я видел, как малое держит этакое многое!
Потому что однажды проходил мимо одной горы, а на ней – столько мусора и нечистот, что было для меня удивительным уже одно то, что каким это образом попало на эту гору столько мусора и нечистот?! И был там человек, стоящий у той горы, который сказал:
– Все это от меня!
Потому что этот человек, бывало, сидел у той горы, и всегда мусорил и оправлялся после еды и питья, пока не скопилась огромная куча мусора и нечистот. Вот это действительно, что столь малое навалило столько!
Вот и выходит, что этот человек в таком малом содержит так много мусора и нечистот. Так же и этот, что похвалился, что держит в своей голове множество людей.
А еще один похвалился, что у него есть то, где с помощью малого держится многое. Поскольку есть у него участок, что дает много фруктов. И когда собирают урожай, то видят, что там не хватает даже места держать собранное.
И все согласились, и одобрили, что действительно, с помощью малого держится многое.
А следующий сказал, что есть очень замечательный сад. И в нем роскошные плоды и все прочее. И многие, и многие люди – простые и знатные – приезжают туда, потому что очень прекрасен этот сад. И особенно летом едет туда отдыхать очень много простых людей и господ, так что в действительности нету в саду даже столько места – поместить так много народу, такое огромное количество людей. И выходит, что он относительно малым держит многое.
И одобрили также и его речь.
А другой сказал, что его речь является тем малым, что содержит многое. Ведь он работает секретарем у большого царя. Ведь к царю проходят множество и множество людей. Этот пришел с восхвалениями, тот прибыл с просьбами, и все, что из этоого следует. И конечно же, невозможно царю выслушать всех. Ну а он может собрать все, что они говорят, и изложить лишь в нескольких словах и докладывать перед самим царем это все, включая все восхваления и просьбы, и все, что они говорят, сократив это в нескольких словах. Вот и выходит, что его речь в малом содержит многое.
А один сказал, что его молчание посредством малого содержит многое. Потому что есть много таких, которые его обвиняют и клевещут на него. И на весь этот нескончаемый потом брани и клеветы он отвечает только лишь молчанием. То есть его молчание является достаточным ответом на все обвинения. Вот и выходит, что его молчание посредством малого содержит многое.
А один сказал, что он при посредстве малого поддерживает многое.
Потому что есть один бедняга незрячий он – бельмоок. И этот незрячий огромного роста. Ну а его спутник совсем невелик. И водит того – вот и выходит, что этот поводырь поддерживает большого, потому что может поскользнуться и упасть, и этот поддерживает его при ходьбе. И потому при посредстве малого поддерживает многое.
И я (нищий горбун) тоже бы там. И сказал:
– По правде говоря, каждый из вас, действительно, посредством малого держит многое. И я знаю, что именно каждый из вас имел ввиду (подлинный смысл ваших рассказов). Так вот – последник, похвалившийся, что он поводырь, он значит больше всех вас, – но я несоизмеримо выше. Потому что похвалявшийся, что он поводырь слепого, который бельмоок и огромен, – смысл: что он проводит луну по небосводу, потому что луна называется слепой, поскольку нет у нее своего собственного света, а только отражения и блики. А он, поводырь, проводящий луну, сам по себе мал, а луна – сама по себе огромна, но благодаря ему существует мир, ведь мир нуждается в луне. Вот и выходит, что он действительно посредством малого поддерживает великое. Однако моя способность посредством малого держить огромное намного значительней всех. И вот докозательство.
Однажды была одна группа, изучившая, что у каждого животного есть своя особая тень и только в этой тени хочет жить это животное. И каждое животное обязательно выбирает какую-либо тень, и только в этой тени хочет оно отдыхать. И также есть у всякой птицы своя особая ветка, и только на ней она хочет отдыхать. И так они изучили, что можно найти такое дерево, чтобы в его тени поселились все, какие есть, животные, что все животные захотели поселиться в тени этого одного дерева. А на его ветвях расселятся все птицы. И обнаружили, что и впрямь существует такое дерево. И захотели пойти к нему, поскольку чудесное наслаждение, которое оно источает, не сравнится ни с какими другими, потому что есть там все птицы и все звери, и нету никакого вреда ни от какого зверя. И все уживается друг с другом и играются вместе. И конечно же, это огромное наслаждение – пребывать там, подле того дерева.
И решали они, в какую сторону пойти. Так случилось, что разделились мнения. И не было перевеса ни той, ни другой стороне, поскольку тот говорил, что бы идти на восток, а тот – на запад. И потому не могли знать правильного пути. И явился им один мудрец, и сказал:
– Зачем вы спорите, в какую сторону идти к тому дереву? Изучите сначала, кто те люди, что способны пойти к нему. Потому что того дерева не всякий человек способен достичь. Только тот, кто обладает качествами того дерева. И есть у того дерева три корня. Первый корень – вера. Второй – страх. Третий – скромность. А правда – ствол дерева, то есть само дерево и есть истина. И оттуда исходят ветви. Вот потому невозможно достичь его – только дано тому, у кого есть качества того дерева.
И эта группа, про которую мы говорили, – было между ними очень большое единство и любовь, и не хотели разлучаться друг с другом: чтобы одни пошли, а другие остались. Поскольку не все были достойны пойти туда, поскольку не было у них соответствующий качеств, а лишь у части. И потому решили все вмести подождать и потрудиться, чтобы у всех были эти качества. Так и сделали. И старались все. Даже и те, у кого не было этих качеств, чтобы удостоиться пойти и достичь древа. И в конце-концов достигли все этих качеств. А когда достигли, пришли все к одному мнению относительно пути, которым идти к дереву. И были согласны все пойти одним путем. И пошли все.
И шли некоторое время, пока не увидели издалека дерево. И присмотрелись, и увидели, что стоит дерево ни на чем. Потому что у дерева нет места вообще. А поскольку нет места, невозможно придти к нему.
И я (нищий горбун) был тоже там с ними. И сказал им:
– Я могу привести вас к дереву, потому что если нету у дерева места вообще, – это значит, что оно выше всякого места. Ведь даже то, что посредством малого удерживает многое, имеет свое место, поскольку оно все-таки занимает какую-то площадь. Однако малое, держащее многое, что есть у меня, – оно абсолютный предел места, так что оттуда, и выше, нету уже больше места вообще. И потому я могу вознести вас туда, на то дерево, которое вообще выше всякого места (поскольку он горбатый нищийком между каким-либо местом, и между тем, что выше любого места, поскольку он обладает такой способностью с помощью малого держать многое, что от него и выше уже не существует понятия места (пространства). И относительно этого он вообще абсолютно сверх места, а потому он может и с того места, где они находятся, вознести их над местом и далее).
И взял их, и вознес их на то дерево. А теперь убедились, что есть на мне подтверждение, как выше сказано, тому, что с помощтю малого держу многое по самому большому счету. (Потому то на вид и горбун, что несет на себя так много.)
А теперь я дарю вам это в подарок, чтобы быть вам, как я.
Тогда сделалась там большая радость и много веселья!
На шестой день опять веселились и также тосковали: как взять сюда того нищего, что был без рук?
Тем временем заходит он говорит:
– Вот и я! Вот прибыл к вам на свадьбу.
И напомнил им про благословение, обнял, поцеловал их и сказал:
– Вы считаете, что я – калека безрукий? Вовсе я не калека. На самом деле есть большая сила в моих руках, только я не употребляю ее в этом мире, потому что она нужна мне для другого дела. И есть мне на то подтверждение и согласие от водяного замка.
Однажды сидели всесте люди, и каждый похвалялся силой, которую он имеет в своих руках. Этот похвалялся, что имеет в руках такую-то мощь, а тот – что такая-то и такая-то мощь в его руках. И так каждый хвалился своей силой. А один похвалился, что у него такая сила в руках, что пущеную им стрелу способен удержать и возвратить на тетиву. Такая у него сила в руках!
Поскольку о том зашла речь, я спросил его:
– Какую стрелу ты можешь удержать и возвратить? – Потому что есть десять видов стрел. Так же, как есть десять сортов яда. Ведь, когда хотят пустить стрелу, обмакивают ее в яд. И как обмакивают ее в этот яд, она наносит такой-то вред, а когда в следующий – она еще ядовитей. И так, один хуже другого. Поскольку существует десять видов яда. Потому и спросил его: какой вид стрелы сможешь удержать и возвратить? И еще спросил:
– Как способен возвратить – до того, как попала в того, в кого пущена, или даже и после того?
Он ответил:
– Даже и после того, как попала в того, – могу возвратить.
– А какой вид стрелы?
– Такой-то вид!
– Не суметь тебе тогда вылечить царскую дочь, потому что не можешь ты удержать любую из всех десяти видов стрел, а лишь только одну, и потому не вылечить тебе царской дочери!
Еще один похвалялся, что есть у него такая сила в руках, что тот, у кого кого он берет что-либо, этим самым он ему дает. И в любом случае он – благотворитель. И я спросил: благотворение твое в каких жертвованиях выражается? (поскольку есть десять видов пожертвования.) Он сказал, что дает десятую часть от всего. Сказал я ему:
– Не суметь тебе вылечить царскую дочь, поскольку не проникнуть тебе туда дальше одной стены, и потому тебе просто не добраться до нее.
А еще один похвалялся, что у него есть такая сила в руках: поскольку есть люди, занимащие различные должности в мире, кто-то управляет городом, кто-то управляет страной, и каждый нуждается в мудрости, и вот у него в руках такая сила, что он способен придать им мудрости благодаря тому что он ложит свои руки на них. А я спросил его.
– Это какую мудрость можешь ты им дать? – Поскольку есть десять видов мудрости. Тот ответил: такую-то мудрость.
– Если так – не сможешь и ты излечить царскую дочь. Потому что не можешь знать ее ударов.
Потому что есть десять видов ударов, а ты можешь знать разве что одно, поскольку можешь дать с помощью твоих рук только один вид мудрости.
А один похвалялся, что когда дует ветер-ураган, он способен поймать его руками, схватить его и придать ему руками, вес, чтобы имел ветер такой вес, как нужно. Я спросил его:
– Который ветер ты можешь задержать руками? – потому что есть десять видов ветров.
Ответил: такой-то ветер. Сказал ему:
– Если так, не суметь тебе вылечить царскую дочь, потому что не проиграть тебе перед нею музыки. Ведь есть десять видов мелодий в музыке. Поскольку исцеление царской дочери возможно благодаря этим видам мелодий. А ты знаешь только один вид!
Только отозвались все хором и спросили меня:
– А сам-то ты что можешь?
– Я могу то, чего вы все не можете. Точнее, эти самые недостающие девять частей во всяком вашем умении и деле. Этим-то я и владею. И вот на то история.
Однажды один царь воспылал страстью к царской дочери. И прибегнул ко всяким уловкам, чтобы схватить ее. Пока не удалось ему это. Вот однажды ночью приснился царю сон, что она стоит над ним и убивает его. И вошел ему этот сон глубоко в сердце. Тогда позвал царь всех толкователей снов. И разтолковали ему сон очень просто. Что просто свершится все как во сне: и она убьет его. И не мог царь понять, что ему с ней делать. Убить ее? Печально ему от этого. Отослать с глаз долой? Очень досадно ему. Ведь тогда кто-то другой возьмет ее, а ведь он потратил столько усилий, чтоб добиться ее, и теперь отослать, чтоб кто-то другой взял ее. И тогда уж точно может осуществиться сон: она ведь наверняка убьет его, если будет с другим. Оставить ее у себя? Боится он того сна. И не знал царь что ему с ней делать.
И тем временем стала понемногу портиться любовь его к ней из-за этого сна. И с каждым днем все больше портилась его любовь. И тогда и у нее с каждым днем стала портиться любовь к нему. Пока она совсем не возненавидела его. И сбежала от него.
И послал царь вдогонку людей чтобы искать ее. Но возвратились люди и сказали, что она находится возле водяного замка.
Так вот, есть замок из воды. За десятью стенами. И они тоже из воды. И пол в замке из воды, и сад с деревьями и плоды также из воды. А как прекрасен и чудесен замок собой, нет нужды даже говорить, и конечно же, небывалое чудо это – такой замок сплошь из воды.
Проникнуть в замок невозможно – просто любой утонет, кто проникнет туда, поскольку все из воды. И вот эта царская дочь сбежала и пошла к тому замку. И ходила вокруг того замка. И сказали царю, что она кружит подле того замка. И царь со свитой отправился схватить ее. А как увидела это дочь царя, решила бежать внутрь замка; лучше утопиться, чем быть схваченной царем, но вдруг, все-таки не погибну и проникну в водяной замок. И как увидел царь, что она бросается к воде, сказал:
– Ах вот как! Стреляйте в нее! И если умрет – умрет! И выстрелил в нее, и попали в нее десять видов стрел, обмакнутых в десять сортов яда. И все-таки она упала внутрь замка. И прошла всеми воротами водяных стен, потому что есть там ворота в этих стенах из воды. И она прошла за все десять водяных стен водяного замка. Пока не попала внутрь. И упала там без сил. И вот я (безрукий нищий) лечу ее. Потому что тот, в чьих руках нету всех десяти видов пожертвования, не может проникнуть за десять стен замка, поскольку потонет там. Вот и царь со своими воинами преследовали ее и потонули. Но я могу проникнуть за все десять водяных стен. А стены эти – волны морские, что вздымаются стеной, а ветры – они воздвигают волны морские и поднимают их. И эти волны – они десять стен – они стоят там всегда, только ветры воздвигают их. И я могу пройти за эти десять стен. И могу извлечь из царской дочери все те десять видов стрел. И я знаю десять видов ударов (сердца) с помощью десяти моих пальцев. И я знаю десять биений крови в десяти пальцах. И я могу излечить ее всеми десятью музыкальными мелодиями. И тем лечу ее.
А теперь убедились, какая есть меня сила в руках? Теперь я дарю вам это в подарок!
Тогда сделалась там большая радость и много веселья!
***
Эту историю мне рассказывать очень тяжело. Однако, поскольку начал, обязан я ее закончить. И нету тут ни одного слова, чтобы не было в нем умысла. А кто сведущь в книгах, может что-то понять! И вот в отношении тех самых стрел, что есть у него сила в руках возвращать те стрелы, это связано с написанным «…и возьмется за суд рука Моя», что в комментарии Раши: «Плоть и кровь выпускает стрелы и не может ее вернуть Всевышний, Благословенный, выпускающий свои стрелы и своей же рукой возвращающий их». А в отношении того пожертвования, что против десяти стен вздымающихся волн моря – об этом написано «...и справедливость Твоя как волны морские». А тот ветер, что могут удержать в руках – об этом написано «...кто собрал ветер в пригоршни свои?» А насчет десяти различных мелодий и десяти биений крови – это уже обьяснено.
Все это слышали в обьяснение. Однако кто эти все персонажи и когда все это произошло и что это в действительности – это глобоко-глубоко, – это глубже, чем можно постигнуть.
Конец истории, то есть то, что было на седьмой день, про нищего без ног и окончание начала истории про сына царя – это Ребе не рассказал. И сказал что не расскажет дальше и мы уж не удостоимся это услышать до прихода Мошиаха, да ускорится это в наши дни! Умейн!
Еще сказал Ребе: если б не знал ничего, только эту историю, все равно был бы я выдающимся открытием! Ведь эта история невероятное открытие и есть в ней великая мораль и много Учения. И не счесть в ней мудрого и поучительного. Кроме того, в ней рассказывается о многих первых праведниках; о царе Довиде, мир ему! Ведь царь Довид – это он стоял на краю земли и взывал к источнику, истекающему от камня на горе, как сказано: «От края земли взываю к Тебе в унынии сердца моего! Возведи меня на скалу, для меня не досягаемую!»
И много еще в этой истории великих тайн Торы. Ведь все рассказы, что рассказал Реббе полны великих тайн, однако этот рассказ превыше всех!
. «Бааль Тфила» - кантор; еврей, в совершенстве знающий молитвы и их порядок, человек, которому община доверяет вести от ее имени молитву в синагоге во время коллективного богослужения. ↑