Ж ил-был мудрец. Перед смертью созвал он своих сыновей и всю свою семью и наказал им поливать деревья. Было им также позволено заниматься другими ремеслами, но только, чтоб в этом одном постарались – поливали деревья. Потом умер мудрец. И оставил детей.
А был у него еще один сын, который не мог ходить. Стоять-то мог, только вот ходить не мог. И братья поддерживали его и давали ему столько, что хватало ему на жизнь и даже еще оставалось. И вот сын этот откладывал, откладывал то, что оставалось у него, пока не накопил много денег. И тогда задумался он:
– Зачем мне, чтобы братья содержали меня, не лучше ли заняться торговлей, чтобы самому себя прокормить.
И хотя не мог он ходить, обдумал все и решил нанять доверенного и подводу с возчиком и поехать с ним в город Лейпциг. Так он, хоть и не ходит, мог бы вести переговоры и зключать сделки.
Когда услышали о том в семье, то очень обрадовались. И еще сказали: «зачем нам его кормить, хорошо, что сам займется делом.» И ссудили ему еще денег, чтобы он мог заключать сделки. Вот он нанял себе подводу и доверенного и возчика и отправился в путь. Ехали они, ехали, подъезжают к корчме. И предложил доверенный заночевать в корчме, а сын тот не захотел. Стали его уговаривать, а он заупрямился. Уехали они оттуда. И заблудилсь в лесу. И напали на них разбойники. А разбойниками стали они во время голода. Тогда пришел в город один человек и объявил: кто хочет найти себе пропитание, пусть идет с ним. И собрались вокруг него люди. Из них выбрал он с расчетом и хитростью: как видел, что не годится ему человек, отправлял обратно. Одному сказал: «Ты можешь стать хорошим мастеровым». Другому – «А тебе лучше на мельнице работать». И отобрав только смышленных и смекалистых, пошел с ними в лес и там убедил их стать разбойниками. А ведут отсюда пути на Лейпциг и Бреслау и в другие места, проезжают по ним купцы – будем грабить их и иметь деньги.
Вот эти-то разбойники и напали на них. Возчик с доверенным, что могли бегать, видят, дело плохо, бросили его и убежали. А он один остался на подводе.
Взяли разбойники его сундучок с деньгами и спрашивают его: «Ты чего сидишь?»
Отвечает: «Не могу ходить». Забрали разбойники сундучок и лошадей и ушли. И остался он на подводе.
А возчик с доверенным добежали до первого попавшегося места и призадумались: ведь получили заем под извоз от панов, так зачем им теперь домой поворачивать?.. Чтоб заковали их в кандалы?! И решили, что лучше оставаться им там, где они оказались. А доверенным и возчиком они и тут смогут быть.
А этот сын, который не мог ходить, так сидел на подводе, пока не кончились сухари, что взял с собой из дома в дорогу. А как кончились сухари и нечего стало есть, призадумался, что же ему делать. Вывалился из подводы на землю, чтобы питаться травой, и заночевал в поле в одиночестве и страхе. И оставили его силы, так что не мог уже и стоять, только с трудом ползал. Так съел он вокруг себя всю траву, до которой мог дотянуться, а когда та кончилась, переполз на другое место и ел там, пока было что, и полз дальше. И так питался травой какое-то время, пока однажды не дополз до травы, у которой был совсем другой вкус. И понравилась она ему. А к тому времени, оттого, что долго питался травой, знал он уже вкус всех трав и разбирался в них, но такой еще не встречал. И решил он вырвать эту траву с корнем. И выкопал их. И нашел под корнями камень – думит. И думит тот был четырехгранный, и у каждой грани – особое свойство. На одной грани было написано: кто возьмет камень с этой стороны, перенесется туда, где день и ночь вместе сходятся, и луна с солнцем встречаются. А когда он вырвал траву с корнем, под которым был тот думит, и взял камень как раз с этой стороны и перенесся на то самое место, где день с ночью сходятся, смотрит – он уже на месте, и луна вместе с солнцем тут как тут. И слышит, как солнце с луной разговаривает, и жалуется солнце луне: есть, мол, такое дерево, а на нем множество ветвей и плодов, и листьев, а у каждой ветви, у каждого плода и листа свое особое свойство: одно пособляет иметь детей, другое – добывать пропитание, третье исцеляет от таких-то болезней, четвертая исцеляет от иных болезней, и так каждая ветка и плод, и даже самый крохотный листок. И вот нужно это дерево поливать. Если поливать его – даст оно все, на что способно. Но оно, солнце, не только не может ему помочь, напротив, сушит своими лучами. Отозвалась луна:
– Зачем тебе чужие заботы? Лучше я расскажу тебе, что меня гложет. Ты знаешь, есть у меня тысяча холмов, а вокруг той тысячи холмов есть еще тысяча холмов, а в том месте бесы. Ноги у бесов этих петушиные, и нет у них никакой силы в ногах. Вот они и высасывают силы из моих ног, оттого и у меня нет силы в ногах. Есть лекарство для моих ног, пыль такая, да вот налетает ветер и развевает и рассеивает ее.
Отвечает солнце:
– И это тебя гложет? Открою тебе средство. Есть путь, и от этого пути исходят несколько путей. Один путь праведников, но какой бы ни был праведник, сыплют здесь ему под ноги пыль и каждый шаг он делает в пыли, и так идет он шаг за шагом в той пыли, и есть путь вольнодумцев, но и всякому вольнодумцу сыплют здесь под ноги пыль, и есть путь безумцев, но даже и под ногами сумасшедшего и безумца все так же пыль, и есть еще другие пути. И еще есть путь, тот, которым идут праведники, принимающие на себя страдания и муки, и паны ведут их в кандалах, и не было бы у них силы в ногах, если бы не был усеян их путь пылью с этого же пути, она-то и дает силу ногам. Поэтому иди туда, есть там много той пыли, и будет она для твоих ног лекарством.
А хромой слышал все, что солнце советовало луне. Тогда перевернул он думит другой стороной и видит – там написано: кто возьмет с этой стороны, перенесется на тот самый путь, от которого отходят несколько путей. И взял думит с той стороны и перенесся туда, и положил ноги на тот путь, где целебная пыль. И излечился тотчас. И пошел, и набрал пыли с каждого пути, и увязал в узелки так, чтобы знать: эта пыль – с этого пути, а та – с того. Потом поразмыслил немного, да и пошел прямо в тот лес, где напали на него разбойники. И как пришел туда, выбрал себе высокое дерево поближе к тому месту на дороге, где разбойники выходили грабить, и взял пыли праведников и пыли безумцем, и перемешал их, и развеял по дороге. Потом залез на дерево и уселся там, чтобы посмотреть, что же будет.
И вышли разбойники, которых главарь послал грабить. И только ступили на дорогу, как сразу стали праведниками. И стали вопить о погубленных ими душах: ведь каждый к той поре убил несколько человек. Да только оттого, что пыль была смешанная, стали они сумасшедшими праведниками. Стали они ссориться друг с другом, обвинять. Один кричал: «Это из-за тебя грабили и убивали», другой в ответ: «Нет, из-за тебя! Ты во всем виноват!» И дошло до того, что убивали друг друга.
Через некоторое время главарь отрядил еще разбойников вслед за теми, что ушли и не вернулись. И случилось с ними то же, что и с их товарищами. И так продолжалось, пока все разбойники, друг друга не поубивали. Остался только главарь и с ним еще один. И когда понял сын, что больше не осталось разбойников, только главарь да с ним еще один, слез с дерева, подмел прежнюю пыль, а по дороге развеял только пыль праведников. Сам же снова залез на дерево. А главарь разбойников удивился, что никто из его людей не возвращается, и пошел сам, а с ним еще один. А как только ступил на дорогу, сразу сделался праведним и стал вопить к своему напарнику и раскаиваться как много погубил он душ, и как много ограбил, и повалился на могилы и стал их разрывать руками и очень раскаиваться и сожалеть. И как увидел сидевший на дереве, что главарь так отчаянно казнится за свое прошлое и раскаивается, слез он с дерева. И когда увидел разбойник, начал кричать: «Ой, горе мне, что же я натворил! Столько и столько душ погубил! Ой-ой! Помоги мне советом, как мне исправить то, что я натворил!»
И сын ответил ему:
– Прежде верни мне сундучок, что вы отняли у меня.
А разбойники вели запись о каждом грабеже, когда его совершили и кого ограбили:
– Верну, верну! Сейчас же верну! И не только сундучок, все награбленные богатства тебе отдам, только дай мне искупить мою вину!
И сказал ему сын:
– Будет тебе искупление, если пойдешь в город и объявишь во всеуслышание: «Я тот, который призывал к грабежам и сколотил шайку, я грабил и убивал, и погубил столько-то и столько-то душ!» Только так сможешь искупить свою вину!
И отдал ему главарь разбойников все богатства и пошел с ним в город, и сделал все, как тот сказал.
И в городе определили ему: за то, что убил столько-то и столько-то человек, – повесить в назидание другим.
Потом решил этот сын:
– Пойду-ка туда, где две тысячи холмов, посмотрю, что там делается!
А когда пришел туда, где две тысячи холмов, близко не подошел, а стал вдалеке. И видит, что там тысячи тысяч и тьма тьмущая бесов и их семейств. И размножаются они и плодятся как люди, великое множество. И еще видит: сидит их царь и властитель на таком троне, что ни одному рожденному женщиной не приводилось сиживать. И еще видит: перед тем царем бесы паясничают да фиглярствуют – один рассказывает, как порчу навел на ребенка: другой, что повредил кому-то руку; а третий смеется, мол, одному ногу сломал... и тому подобное. И еще присмотрелся сын и видит: идут отец и мать и плачут. Спрашивают их: «Отчего плачете?» – Они отвечают: «был у нас сын, что как ни выйдет издому, всегда вовремя возвращается, а теперь прошло много времени, а он до сих пор не вернулся». (И были эти отец и мать с их сыном – семейством бесов.)
Повели супругов к их царю, и приказал царь послать гонцов во все концы света на поиски. И вот возвращаются отец и мать домой и встречается им некто, что ушел вместе с их сыном. Тот их спрашивает: «Отчего вы плачете?» Они опять рассказали, что и почему. Он и говорит: так и так расскажу вам как дело было. Был у нас, значит, один остров в море. Это всегда было наше место. Но тут прибыл царь, которому остров этот принадлежал, и захотел на нем построить дворцы. И заложил там основания. Тогда ваш сын сказал: «давай наведем на него порчу!» Пошли мы и лишили того царя силы. Искал царь помощи у врачей, а те, конечно, не могли ему помочь. Тогда связался царь с колдунами, и нашелся один колдун, что знал ваше семейство, а мое-то не знал, и оттого не мог мне ничего сделать, а сына вашего поймал, потому что знал его семейство, и пытал его очень...»
Тут родители пропавшего схватили этого беса и повели к царю. И все это рассказал он опять царю. Повелел тогда царь возвратить силу тому царю. Только бес ему отвечает: «У одного из нас не было силы, так вот ему бессильному и отдали эту силу».
Сказал царь:
– Отобрать у него силу и вернуть царю. Отвечают царю:
– Он уже облаком сделался (тот бес, которому оттали силу царя, превратился в облако). Приказывает царь:
– Вызвать облако и доставить сюда. Послали за ним гонца.
Видел и слышал все это тот сын (у которого не было прежде силы в ногах) и говорит себе: «Пойду-ка посмотрю, как они в облако превращаются». И пошел за гонцом. И пришел в город, над которым стояло облако. И спросил жителей города: «Отчего это у вас такое облако висит над городом?» Ответили ему:
– То-то и оно, сроду здесь ни одного облака не бывало, а теперь нависло над нами, хоть плачь!
Тут пришел бесов гонец и позвал облако, и двинулось оно за ним. И подумал этот сын про себя: «Пойду-ка я за ними. Авось услышу, о чем они говорят».
Пошел и услышал, как гонец облако спрашивает:
– Как это тебя угораздило облаком сделаться? Отвечает ему облако:
– Это целая история. Жил мудрец в одной стране. А император той страны, где жил мудрец, был большой эпикуреец (вольнодумец, еретик). И всех жителей страны превратил в вольнодумцев. Пошел тогда мудрец, созвал всю свою семью и говорит:
– Вы что не видите, что император наш большой вольнодумец?! И всю страну превратил в еретиков и вольнодумцев. И некоторых из нашей семьи он тоже превратил в еретиков. Уйдем отсюда в пустыню, чтобы сохранить веру в Б-га, да благословится Его Имя!
Согласились с ним.
И произнес мудрец Имя (какое-то одно Имя из Имен), и оно перенесло их в пустыню, и не понравилась мудрецу та пустыня. Опять произнес мудрец Имя, и перенесло оно их в другую пустыню, но и там не понравилось ему. Еще раз произнес мудрец Имя, и привело оно их еще в одну пустыню, и тут уж ему понравилось. А лежит эта пустыня у подножия двух тысяч холмов. И мудрец пошел и обвел их кругом, чтобы никто не смел к ним приблизиться. А еще есть дерево, что если полить его, то от нас, бесов, ничего не останется. Потому-что день и ночь стерегут там наши и роют и роют, чтобы не допустить воды к дереву.
Спрашивает гонец облако:
– Зачем же сторожить день и ночь? Достаточно окопать один раз, чтобы не допустить воду к дереву.
Отвечает облако:
– Затем, что есть среди нас шептуны, и эти шептуны ходят и сеют тут и там раздор между этим царем, скажем, и каким-то другим царем. И через тот раздор случается война. А от войны бывают землетрясения, и тогда осыпается земля вокруг, и вода может достичь дерева, – потому-то копают там наши день и ночь без устали.
А как появляется у нас новый царь, то паясничают перед ним и фиглярствуют кто во что горазд: один ужимками изображает, как порчу на ребенка навел и как мать теперь оплакивает свое дитя, тот смешит царя по другому, словом, все какие ни есть виды шутовства и фиглярства. А как натешится царь и развеселится, обязательно пойдет прогуляться со всеми министрами и свитой, и попробует сам вырвать то дерево с корнем. Потому что, если бы не было дерева, было бы нам очень хорошо и привольно. И старается царь укрепить сердце, чтобы искоренить дерево, все как есть, но как подходит он к нему, издает дерево страшный крик, и тогда нападает на царя страх и возвращается к тем, что стоят позади него.
И так вот однажды появился у нас новый царь. И вытворяли перед ним всякое шутовство и фиглярство, пока не развеселился он вовсю. А как развеселился, распалил и раззадорил себя, то сказал, что искоренит дерево раз и навсегда. И пошел он со своими министрами и свитой, и укрепил, сколько мог, сердце и волю, и побежал к дереву – вырвать его с корнем. Только как подбежал к дереву, начало дерево кричать страшным голосом, и обрушился на царя страх, и отскочил царь, и разгневанным вернулся к свите, что стояла за ним. И пошел назад. И идет он и видит: какие-то люди расположились в окресности. И послал он своих приближенных, чтобы совершили они над теми людьми то, что в таких случаях было принято. А была то семья мудреца.
И как увидели они, что приближаются к ним, и догадались, зачем, то напал на них большой страх. Тогда сказал этот старец (тот самый мудрец): «Не бойтесь, ничего они нам не сделают!» И когда пошли бесы, не смогли подойти к ним из-за круга, что очерчен был вокруг тех людей. Послал тогда царь еще приближенных – исполнить приказ. Но и эти ничего не смогли. Тогда впал царь в свой самый страшный гнев и пошел сам, но и он сам не сумел приблизиться к людям. И стал просить старца, чтобы разрешил ему войти к ним. А тот ему отвечает:
– Раз ты просишь, я позволю тебе войти, но так как у царей не принято ходить в одиночку, позволяю тебе войти разве-что только с еще одним.
Открыл им вход, и вышли они. И замкнул он круг опять.
Сказал царь старцу:
– Как это ты посмел поселиться в этой местности – моих владениях?
Тот ему в ответ:
– Отчего же это твоя местность?! Местность эта – моя.
– И ты меня не боишься?
– Нет, – отвечает ему мудрец. Говорит ему царь:
– Значит не боишься?!
Раздулся тут царь и сделался огромным до небес и хотел проглотить мудреца. А старец говорит ему:
– И все равно, я не боюсь нисколько, а вот тебя, если захочу, могу напугать!
Пошел мудрец, помолился немного, и заволокло небо облаками, набежала огромная туча, и грянул гром. И поразил всех царских министров и всю свиту. И ни один из них не уцелел, кроме царя и того одного, что вошел с им в круг. И взмолился царь, чтобы прекратился гром. И сделал мудрец, что прекратился гром. Поблагодарил тогда его царь и сказал:
– Раз уж ты такой человек, дам я тебе книгу – а в ней родословная всех бесов. Ведь всех имен бесов обычно не знают, известно разве что одно семейство, да и то не все. А в книге, что я тебе дам, записаны все семейства, у царя – все записано, даже любой новорожденный у нас тотчас вносится в царскую книгу.
И послал того одного, что был при нем, за книгой. (То есть бесовский царь послал того, что был с ним, за книгой. Выходит, правильно сделал мудрец, что пропустил царя с еще одним приближенным войти в круг. Иначе, кого бы послал?) Принес тот книгу. Открывает старец книгу и видит: записаны в ней тысячи тысяч и тьма тьмущая семейств их. О обещал царь, что вовек не причинят они вреда семье этого старца. И приказал ему доставить портреты всех из этой семьи, и даже в будущем доставлять ему тотчас портрет любого новорожденного в этой семье, чтобы ненароком ни одному из семьи старца никого вреда не причинить.
Потом настал черед старца покидать этот мир, и созвал он своих сыновей, чтобы огласить им свое завещание и наказ:
– Я передаю вам эту книгу. Как вы видели, есть у меня сила пользоваться этой книгой, не теряя святости. И все же никогда я не использую ее. Уповаю только на веру в Б-га, да благословится Его Имя! Так же и вы не используйте ее никогда, даже если найдется один из вас, что сможет воспользоваться ею, не теряя святости, чтобы и тогда не использовал он ее, уповал только на веру в Б-гу!
И умер мудрец. И передавалась книга по наследству, и попала в руки его внука. И была у того сила, чтобы использовать ту книгу, не теряя святости, но он уповал только на веру в Б-га и не пользовался книгой никогда, как и наказал мудрец. Но шептуны из их бесовской партии, бывало, соблазняли внука мудреца: «У тебя взрослые дочери, ни прокормить ты их не можешь, ни замуж выдать, используй-ка книгу!» А он не знал того, что это бесы его соблазняют, думал, что так сердце ему подсказывает. И пошел на могилу своего деда и спросил его:
– Наказал ты нам, уходя, не использовать никогда книгу, и только уповать на веру в Б-га, да благословится Его Имя. А сердце мое уговаривает меня прибегнуть к ней.
И услышал в ответ:
– Хоть и есть у тебя сила использовать книгу, не теряя святости, все же уповать лучше тебе на веру в Б-га! Не прибегай к помощи книги, а уж Всевышний тебе поможет.
Так он и сделал.
Но вот однажды заболел царь в той стране, где жил внук. И обращался царь к разным лекарям, и немогли вылечить его. Никакие лекарства не действовали, потому что была в той стране сплошная жара. И издал царь указ, чтобы евреи молились за его здоровье.
Ну, а тот бесовский царь, тогда сказал:
– Ведь вот есть у внука сила использовать книгу и святости не терять, а он не прибегает к ней. Сделаем и мы ему добро. И приказал мне сделаться облаком, чтобы было царю облегчение и чтоб помогли ему лекарства и те, что уже принял, и даже, что еще примет. А внук тот ничего об этом не знал. Вот отчего и был я облаком над тем городом.
Все это слышал тот сын, что крался за облаком и гонцом. И видит: привел гонец облако к царю бесов. И приказал их царь, чтобы взяли у облака силу и вернули тому царю, у которого томился этот бесовской сын. И вернулся тогда к родителям-бесам. Только вернулся он совсем измученным и без сил, потому что уж очень издевались там на ним. И был он очень огорчен из-за того колдуна, что выдал его, и завещал детям своим и семье своей постоянно подстерегать того колдуна. Только ведь и средь бесов есть свои доносчики – шептуны те самые – пошли и сказали колдуну, чтобы остерегался, потому что подстерегают его. А колдун уж сумел придумать, как беречься, и призвал еще колдунов, знающих бесовские семейства, чтобы тем охранить себя. А бесов сын был очень раздосадован из-за семеств тех шептунов, что выдали его тайну.
Вот однажды, назначили одновременно в караул к их царю из семейства этого беса и из семейства шептунов. И пошли из семейства этого беса и донесли на шептунов. И приказал царь тех шептунов казнить. А шептуны, что уцелели, обозлились, и пошли сеять раздор между всеми царями. И пошло: начались войны между всеми царями, и оттого случилсоь землетрясение, и провалилась вся земля, и оросило все дерево целиком. А от тех самых бесов не осталось и следа. Как будто и не было их вовсе.
Умейн!